Роман о юноше, случайно втянутом в борьбу богов. Дима — студент, привыкший быть на вторых ролях. Предательство друзей и таинственная ссылка переносят его в Междумирье — место, где смертные проходят испытания ради прихоти высших сил. Став «Акселем», он сталкивается с вопросом: способен ли «лишний игрок» изменить правила, если на кону жизни целого мира?
«Уже начинается», – объявил мужчина, стоявший у окна, чьи губы исказились в зловещей улыбке.
Его красные волосы были символом королевского происхождения, но ещё при жизни их оттенок стал темнее.
Зависть, обида, унижение… Он не забыл своих братьев, отца. Всю жизнь он пытался играть по их правилам, но после смерти и вознесения…
«Как же я вас всех ненавижу!» – бормотал он.
Даже бессмертное тело не сдерживало его раздражение. Спазмы шеи заставляли делать резкие повороты головой.
После своего вознесения он периодически спускался сюда, в свои бывшие владения, чтобы разжечь то чувство, которое ведёт его до сих пор. То чувство, которым он стал – бог неупокоенных, бог мести по имени Манил.
Множество миров объединены под властью верховного бога. В каждом из них существует собственное население, уникальные животные и герои.
Божественное вознесение доступно каждому существу. За выдающиеся заслуги и искреннюю веру смертных в них любой может стать богом и обрести способность творить чудеса – пусть и в ограниченном масштабе.
С момента зарождения миров прошло немало времени. Божественный пантеон пополнился множеством героев, и тогда верховный бог пришёл к выводу: герои стали слишком ленивы. Они утратили чувство угрозы, перестали стремиться к развитию.
Чтобы вернуть их к «жизни», верховный бог решил проводить испытания. Те боги, чьи миры проиграют в этих испытаниях, потеряют божественную эссенцию – источник их жизни и силы. А когда эссенция иссякнет окончательно, они будут низвергнуты обратно в мир смертных.
И вот – новые испытания уже на пороге.
У каждого бога свои методы добиться победы: одни уповают на индивидуальную мощь, другие – на численное преимущество, третьи призывают героев из чужих миров, а самые хитрые и вовсе продают своих героев – или их кандидатов – надеясь таким образом откупиться от участия.
А смертные? Всего лишь ресурс. Инструмент, с помощью которого боги строят свои амбиции и укрепляют власть. «Черви, копошащиеся в своей грязи ради очередной подачки», – как однажды выразился один из влиятельных людей цивилизованного мира. И эта история – именно о них.
– Они бьют Лорда Тьмы.
Дима передал информацию своей команде. Он с товарищами играл в «Наследие войны» – популярную компьютерную игру в жанре MOBA.
Сражение за Лорда Тьмы было решающим: команда, убившая босса, получала усиление, достаточное, чтобы определить победителей и проигравших.
Хотя Дима понимал всю сложность момента, он не отличался лидерскими качествами и не стал навязывать мнение команде, решив дождаться коллективного решения.
Быстрее всех среагировал Никита под ником «Пожиратель». Он мгновенно телепортировался к ближайшему союзному существу. Остальные были далеко. Дима колебался, не в силах принять решение: атаковать, пытаясь выиграть время, просто ждать или отступить и надеяться на лучшее.
– Ждите всех, – заносчиво произнёс Глеб, самопровозглашённый лидер команды «Король».
Тем временем противник не терял времени: занял позиции, расставил ловушки. Ключевые персонажи уже наносили атаки по боссу, а поддерживающие прятались в кустах, ожидая вмешательства команды Димы.
– Ребят, у меня способности на перезарядке, так что вся надежда на вас, – женский голос слегка разбавил напряжённость момента, но тревожность команды от этого только усилилась. От «Ангела» ждали спасения, но Ангелина неоднократно удивляла товарищей, и не только в позитивном ключе.
Команда не успела собраться, как в голосовом чате раздался громкий голос:
– Я влетаю.
Никита устал ждать. Его персонаж был стойким и сильным, но победа против пятерых противников казалась фантастикой. Дима пытался помочь, следовать за Пожирателем, но Никита убегал так далеко, что защитные способности Димы не доставали, а его персонаж только подставлялся под удары врагов.
[Пожиратель пал в бою]
[Аксель пал в бою]
Хотя для Димы бой уже был окончен, он внимательно смотрел на серый экран, пытаясь понять, где ошибся. Его персонаж с ником «Аксель» беспомощно лежал в центре сражения.
Через минуту Дима пришёл в себя и принялся наблюдать за товарищами. Король подловил одного из противников, но и его персонаж пал под коллективной атакой вражеской команды.
[Король пал в бою]
Лорд Тьмы был захвачен врагами.
– Ой, мальчики, вы где все? Мне одной теперь обороняться? – невинно спросила Ангел.
Не прошло и минуты, как она отправилась дожидаться возрождения к остальной команде.
[Ангел пал в бою]
Последний игрок команды уверенно прятался в кустах. «Эльф», он же Борис, терпеливо ждал свою жертву.
– Щас, щас, щас. Я их подловлю! Вот увидите! – его персонаж мог расставлять небольшие турели и теоретически устроить серьёзные неприятности оппонентам.
Но была одна проблема: враги обошли его позицию и принялись разрушать базу.
Эльф не сдавался:
– Они не успеют сломать! На отходе я их поймаю, и мы снесём их… ИЗИ!
После этих слов он смолк, а Дима с остальной командой наблюдал, как противники заканчивали матч.
[Поражение]
Дима подходил к игре с пониманием, и для него было безразлично – победа или поражение. Обычно и его товарищи имели схожий настрой, не тратили время на пустую болтовню и сразу искали следующую игру. Но в этот раз ситуация была напряжённее.
– Аксель, у тебя щит на перезарядке был? Мне чуть-чуть не хватило, так бы одного из них забрал! – эмоционально спросил Никита.
– Ты был далековато, а потом меня подловили, пришлось использовать на себе… – ответил Дима спокойно, тихим голосом.
– А особую способность почему не прожал? – с подколом спросил Глеб.
– Не видел смысла, – устало парировал Дима.
– На следующую игру оставил, получается…
Дима ничего не отвечал. Он не в первый раз был в подобной ситуации и со временем начал пропускать колкие слова товарищей по команде мимо ушей.
В разговор включилась Ангелина, продолжительно и настойчиво объясняя, что ей не хватило немного монет на следующий артефакт и тогда бы она всех победила. После чего игровая сессия медленно подошла к завершению.
Дима снял наушники и в очередной раз задумался о своей текущей жизни.
Для него «Наследие войны» было не просто игрой, а второй кожей. Целый мир, где он переставал быть Димой из Томура. Равнины Феникса с их тремя линиями, опутанными лесным лабиринтом, были для него роднее улиц родного города. Он знал каждую тропу, каждую заросль, где прятались нейтральные существа, каждый камень, под которым таились усиления.
Дима перепробовал все роли – от одинокого бойца на верхней линии до мага, разрывающего центр, но чаще всего выбирал поддержку. Не самый зрелищный выбор, зато именно там он чувствовал себя ключом к победе.
Негодование товарищей по команде не имело для него большого значения – он был больше сосредоточен на собственных ощущениях от игры.
«Утро», – подумал Дима, открыв глаза.
Это время суток он любил за прилив сил после хорошего сна. Но новый день ознаменовывался и новыми трудностями.
За окном сквозь серые облака пробивался тусклый свет осеннего солнца, окрашивая улицы Томура в холодные тона. Матушка уже ушла на работу, оставив на столе приготовленный завтрак: два бутерброда и яичницу.
При виде еды у Димы потекли слюни, и, недолго думая, он принялся уплетать завтрак за обе щеки.
После трапезы Дима, воспитанный строгими семейными правилами, принялся мыть посуду, размышляя: «Не уверен, что готовил бы сам, живя один, – слишком хлопотно».
Сегодня ему предстояло очередное посещение пар, но идти туда совершенно не хотелось. Как студент второго курса Томурского государственного университета, обучающийся на IT-специальности, он прекрасно понимал: пока Республика Одун громогласно заявляет о своём стремлении стать технологическим лидером, её образовательная система погрязла в противоречиях между прошлым и будущим. Всё здесь держалось на пустых обещаниях и показном блеске, а реальные результаты оставались где-то за кадром, превращая учёбу в унылую, бессмысленную рутину.
Собрав вещи, Дима вышел на улицу, где его встретила дождливая осень. Толпы людей спешили занять удобные места в автобусе. «Металлическая банка» – так Дима называл общественный транспорт – начала движение. Неудобный, не приспособленный для пассажиров.
Ехать было тесно, но юноша привык. Его дом находился на окраине города, в районе, где старые пятиэтажки соседствовали с новыми, но уже обшарпанными жилыми комплексами. Любая поездка в центр превращалась в небольшое приключение, особенно когда дороги были разбиты, а ремонт откладывался «из-за бюджетных ограничений».
Дождь стучал по окнам, люди теснились, кто-то терял равновесие. А Дима думал о городском турнире по «Наследию войны», который должен был состояться в первый месяц зимы. Для многих это был шанс вырваться из серой реальности, и Дима не был исключением. Впервые за долгое время в нём пробуждался дух соперничества – он хотел победить, хотел, чтобы его признали не только как игрока, но и как человека, значимого в этом городе контрастов.
Выйдя из автобуса, Дима отсидел типичный учебный день. Сегодня он чувствовал себя по-другому, поэтому позволил себе кружку кофе – большое событие, учитывая, что почти вся стипендия уходила на проезд между домом и университетом.
Вечером начиналась регистрация на турнир, и, возвращаясь домой, Дима предвкушал момент записи и начало продуктивных тренировок. С командой они неоднократно обсуждали участие и планировали подготовку к соревнованию.
Придя домой, Дима сразу сел за компьютер. К его удивлению, товарищи по команде уже играли. Голосовой чат был закрыт, и подключиться не получалось.
Сначала Дима подумал, что они играют со случайным человеком, и решил не беспокоить их, просто подождать. Но когда команда начала вторую игру тем же составом, он всё же спросил:
[Аксель]: Глеб, вы про турнир помните? Нам нужно зарегистрироваться, да и тренироваться пора начинать…
Примерно через десять минут пришёл ответ:
[Король]: Мы уже зарегистрировались и тренируемся.
Дима не сразу понял смысл этих слов, но решил проверить список участников на сайте турнира. Его там не оказалось – в команде значился другой игрок с ником «Вояк».
Тяжёлый камень упал на сердце. Такого поворота он не ожидал. Хотел написать Глебу, спросить, почему они так поступили. Но слишком хорошо знал друга – писать было бесполезно. Видимо, его сделали крайним за провальные игры.
Обычно Дима не обращал внимания на ошибки других игроков, но в этот раз решил понаблюдать – возможно, проблема была не в нём. Он просмотрел три матча команды: два выиграли, один проиграли. Их игра не выглядела стабильной.
На верхней линии играл Никита. Как игрок он был хорош, но часто ввязывался в безвыигрышные ситуации, из-за чего его персонаж погибал впустую.
Глеб, выступая лесником, слабо справлялся с базовыми механиками – его обыгрывали даже игроки с заметно более низким рейтингом.
Ангелина обычно играла на центральной линии и сильно зависела от команды, особенно на ранних этапах. Стоило чему-то пойти не так, как она уходила на базу, пыталась сдаться и играла гораздо хуже обычного.
Борис-Эльф выбирал неподходящих персонажей для нижней линии. Из-за этого Диме, как игроку поддержки, было сложно с ним взаимодействовать – казалось, он издевается не только над противниками, но и над союзниками.
Новый игрок, Вояк, показывал хороший результат, но действовал слишком эгоистично.
У Димы были серьёзные сомнения в успехе этой команды. Но теперь это его не касалось…
– Дима, иди кушать! – донёсся голос из кухни.
Дима, погружённый в тяжёлые мысли, даже не услышал, как мама вернулась домой. Он медленно встал из-за компьютера и побрёл на кухню.
– Ты какой-то невесёлый, – заметила мама, ставя перед сыном тарелку. – Что-то случилось?
Дима молча сел за стол, нервно покрутил вилку в руках.
– Да так… – пробормотал он, не поднимая глаз.
Мама присела рядом и внимательно посмотрела на сына.
– Дима, я же вижу, что тебя что-то беспокоит, – мягко произнесла она.
После короткого вздоха Дима признался:
– Меня заменили в команде на турнире. Даже не предупредили заранее.
– Это те ребята, с которыми ты столько времени играл? – спросила мама.
Сын молча кивнул.
– Знаешь, иногда люди поступают не так, как мы ожидаем. Но это не значит, что ты сделал что-то не так, – утешила она.
– Может, это шанс? – продолжила мама. – Найдёшь другую команду, где ребята будут более надёжными.
– Может быть… – тихо ответил Дима.
Мама улыбнулась и легонько потрепала сына по плечу.
– А пока поешь. На голодный желудок хорошие мысли не приходят, – сказала она с улыбкой.
Дима наконец усмехнулся и взялся за вилку.
Дима вернулся к компьютеру.
Разговор с матерью придал ему сил и уверенности. Возможно, это шанс найти новую команду, где его будут ценить таким, какой он есть.
На форуме, посвящённом турниру, он оставил заявку и уже через пятнадцать минут получил приглашение. Игра шла хорошо – до момента, когда игрок центральной линии неожиданно спросил:
– Что делает игрок нижней линии?
– Мы давим противника, поэтому они бегают по карте, – ответил Дима, не подозревая подвоха.
После этого в его адрес посыпались оскорбления. Типичные фразы: «Ты мне игру испортил, у меня теперь всё плохо, они не дают мне развиваться». Ситуация знакомая – на друзей наезжать опасно, признавать ошибки неприятно, а вот сорваться на незнакомце – самое то.
Доиграв матч, Дима понял: эта команда не для него. Он закрыл игру, откинулся на спинку кресла и некоторое время просто смотрел в экран. Затем встал, надел куртку и вышел на улицу.
Прохладный воздух и мерцающие огни витрин встретили его. Дима шёл по тротуару без определённой цели. Постепенно успокаиваясь, он поднял взгляд к небу. Сегодня оно выглядело необычно – слишком красным.
Вечерний Томур не славился спокойствием. Жёсткая конкуренция во всех сферах жизни выматывала людей, превращая уверенных в себе личностей в измученных и уставших.
– Малой! Эй ты! Иди-ка сюда! – прозвучало в пятидесяти метрах от Димы.
Драка не входила в планы прогулки, поэтому, подумав «Да ну его», он направился в противоположную сторону.
Ускорив шаг, Дима не оборачивался, но если бы он обернулся, то увидел бы, как тёмные силуэты утащили прохожего, а некоторые из них следили и за ним.
Вернувшись домой, Дима вновь открыл форум. Он подумывал удалить своё сообщение о поиске команды – с такими «товарищами» играть себе дороже.
Однако, к его удивлению, нашёлся ещё один заинтересованный в его кандидатуре. В личном сообщении ждало непрочитанное:
«Мы ищем талантливых игроков. Помоги нам – и мы поможем тебе раскрыться. Поможем найти то, что ты так долго ищешь».
Ниже шла ссылка.
«Вирус? Это не должно так работать…» – подумал Дима и, поддавшись любопытству, кликнул на подозрительную ссылку.
Первые секунды ничего не происходило – страница оставалась прежней. Но внезапно экран монитора начал словно закручиваться в воронку. Голова отяжелела, а глаза сами собой начали закрываться.
Бывшие товарищи Димы завершали игровую сессию. Борис радовался замене Акселя, а Никита, как всегда, придерживался своего мнения:
– Вояк – красавчик! Игра сразу пошла лучше после замены Акселя, – отметил Борис.
– Разве? – возразил Никита. – Хотя с верхней линии мне мало что видно. Если стало лучше – значит, лучше.
Глеб был поглощён трансляцией:
– Амодей12, спасибо за пожертвование! – благодарил он зрителей, демонстрируя традиционные жесты в веб-камеру.
Глеб давно стремился к популярности. Игровое сообщество стало для него родной средой, и он решил развиваться именно в этом направлении.
Команда сложилась стихийно: случайные игры, случайные встречи. Ангелина стала последним и, с точки зрения Глеба, самым удачным приобретением. Она привлекала зрителей:
[Кукс69]: А пусть Ангел помурлыкает!
[ЯеМтРаВу]: Ангел! Ангел! Ангел!
[балон-с-водой]: Милота!
И она сама не возражала против такого внимания.
– Будет донат – будет мур-мур, – чётко обозначил Глеб.
Не прошло и минуты, как прозвучало:
– Ангел, тебя помурлыкать просят, оплачено.
– Ой, да я и так могу! Мур-мур-мур, – с особой интонацией произнесла Ангелина.
Но их привычную идиллию нарушил Никита:
– Мне пришло странное сообщение от Акселя… Ссылка? Его новая команда?
Бум! – микрофон Никиты ударился об стол.
– Что за дела?! – возмутился Глеб. – У меня тоже сообщение пришло. Он издевается?
Ещё бум!
И так… любопытство сыграло с ними злую шутку.
Глаза Димы медленно открылись. Вместо тёплой кровати он обнаружил себя на холодном неровном каменном полу, одетым в повседневную одежду.
В первые мгновения лицо оставалось спокойным, но эмоции быстро сменяли друг друга: непонимание, страх, принятие, любопытство.
«Не уверен, что преподаватели поймут причину прогула пар, – подумал он, осматриваясь. Как бы Дима ни любил учёбу, он всегда старался посещать все занятия. – Да и матушка не поймёт…»
Стены пытались напоминать полусферу, но их симметрию нарушали углубления, похожие на трещины в старой дороге. Тишину нарушали лишь редкие удары капель воды где-то вдалеке.
Закреплённые в стенах фонари освещали группу пьедесталов. Дима медленно поднялся, стараясь не поцарапать колени о твёрдый пол. Воспоминания начали возвращаться: он потерял сознание после того, как нажал на приглашение в команду, а очнулся уже здесь.
«Ау! Есть тут кто?» – громко крикнул он.
В ответ – только эхо, отразившееся от каменных стен.
Обыскав карманы, он понял, что телефона нет и позвонить не получится. Дима заметил в нескольких метрах проход, но пространство между стенами неестественно сияло, словно тысячи лазерных лучей преграждали путь. Он подобрал лежащий рядом камень и бросил его в сияющую преграду. Камень отскочил, будто наткнулся на невидимую стену.
«Вероятно, дальше мне пока нет дороги», – нахмурился Дима.
Его голос дрожал, выдавая тревогу, но глаза сияли, словно он нашёл то, что так давно искал. Дима решил осмотреть пьедесталы и пересчитал их: один, два, три… шесть.
Один пьедестал стоял отдельно. Вернувшись к нему, он увидел текст: «Выберите одно оружие». Под знакомыми буквами были и другие символы – незнакомые, словно перевод на неизвестный язык.
Остальные пять пьедесталов стояли в линию. На каждом лежал предмет, напоминающий часы, но крупнее. Кожаный ремешок, а вместо циферблата – изображение оружия: копья, меча, пистолета, молота и щита.
К каждому пьедесталу была прикреплена табличка с кратким описанием:
«Обычное копьё»
«Обычный меч»
«Обычный молот»
«Обычный щит»
Только описание пистолета отличалось: «Не требует патронов. Низкая скорость стрельбы. Требуются навыки стрельбы».
«Спасибо за пояснения…» – поблагодарил Дима создателей этого чудного места.
Мысли закружились в лихорадочном танце выбора.
«Копьё — простое и эффективное оружие, — размышлял он. — Но больше подходит для групповых сражений. А если придётся драться один на один?»
Дима нахмурил брови, продолжая анализировать доступные варианты.
«Меч — вероятно, наиболее сбалансированный вариант. Но много ли я смогу сделать без навыков фехтования?»
Его взгляд скользнул к пистолету.
«Пистолет — звучит заманчиво, но если он стреляет редко, выходит, промахнулся — и всё?»
Молот он сразу отмел.
«Молот — однозначно нет… Слишком тяжёлое и неманёвренное оружие для меня».
Остался последний вариант.
«Щит… Может быть. И по духу мне подходит, и использовать его просто. Но вот вопрос: как им атаковать?»
После долгих раздумий он принял решение.
«Пожалуй, щит – мой выбор. Лучше быть живым и защищённым, чем мёртвым, но с мечом в руках», – мысленно усмехнулся Дима, окончательно определившись.
Он взял артефакт с пьедестала и закрепил его на левой руке – там, где обычно носят часы. Как только он затянул ремешок, раздался щелчок.
Дима несколько секунд рассматривал артефакт, пока не заметил, что одна из половинок изображения щита скрылась под другой, оставив небольшой выступ. Инстинктивно он потянул выступ по кругу, пытаясь восстановить изображение. Как только оно вернулось в исходное состояние, на его левой руке появился щит – круглый, деревянный, с металлическими усилениями.
«Лёгкий!» – воскликнул Дима.
Размер щита был достаточным, чтобы закрыть туловище. В качестве эксперимента он снова попробовал скрыть узор на артефакте. Щит исчез, испустив слабое синее свечение.
Наигравшись с новым артефактом, Дима посмотрел на выход. Лазерная преграда исчезла, открывая путь дальше. Он бросил взгляд на оставшиеся пьедесталы, желая взять что-нибудь ещё, но побоялся.
Сделав глубокий вдох и выдох, он отправился дальше.
Следующее помещение мало отличалось от предыдущего: холодный камень, фонари на стенах, проход дальше – снова перекрытый сияющим барьером. Однако оно было заметно меньше. У дальней стены возвышался одинокий пьедестал. У Димы возникло сильное ощущение искусственности этого места, словно оно было создано специально для одной-единственной цели.
Он приблизился к пьедесталу и прочитал надпись: «Произнесите своё новое имя». Как и прежде, текст дублировался на непонятном языке.
«Назвать настоящее имя?» – задумался Дима, остановившись перед пьедесталом. Несколько минут он мерил шагами небольшое пространство, погружённый в раздумья.
«Если у меня есть выбор, то не лучше ли выбрать имя, с которым я искренне хотел бы ассоциировать себя?» – продолжал он размышлять. После долгих колебаний Дима наконец решился: «Аксель».
Так звали главного героя «Пути Акселя» – забытой фэнтезийной RPG, в которую он заигрывался в подростковом возрасте. В этой игре Аксель был странником, сбежавшим от своих родителей. Герой искал своё место в мире, попутно спасая его от вторжения демонов.
Дима часами пропадал в этой игре, забывая о реальности и её проблемах. Там он был не просто ничем не примечательным юношей Димой, а эпическим героем Акселем, способным на великие дела.
«Аксель!» – повторил он громче, вложив в голос всю решимость. Но ничего не происходило. Дима с минуту стоял в ожидании чуда, однако всё оставалось по-прежнему.
«Непонятно…» – с досадой пробормотал он. «Ау! Моё новое имя – Аксель!» – в отчаянии выкрикнул Дима, пытаясь донести свою волю до этого места.
Внезапно проход впереди озарился светом, а на поверхности пьедестала начали появляться светящиеся буквы, складываясь в его новое имя.
Проход вёл в новое помещение – куда более просторное и светлое, чем предыдущие. Стены здесь были идеально ровными, а пол – гладким, без единой трещины или неровности. Проём, через который Дима вошёл, выглядел чужеродно, словно кто-то грубо прорубил дыру в стене.
В центре комнаты возвышался пьедестал с песочными часами. Песок уже начал медленно пересыпаться, словно отсчёт запустился в тот момент, когда Дима переступил порог. Надпись на пьедестале обозначала новое задание: «Испытай своё оружие. Один час».
В дальней части комнаты стояли пять манекенов. Они напоминали человеческие фигуры, но без лиц, с грубо вырезанными чертами. Их руки были подняты в разных положениях: один замахнулся мечом, второй держал копьё, третий угрожал молотом…
«Как я и думал, оружие дали не просто для показухи. Его придётся использовать по назначению…» – напряжённо обдумал Дима. Он призвал щит, провернув артефакт на запястье. Деревянная поверхность мгновенно материализовалась на его руке. Дима слегка постучал по нему кулаком, оценивая надёжность.
Первый манекен держал меч. Как только Дима сделал шаг в его сторону, механизм внутри фигуры щёлкнул, и манекен резко атаковал. Лезвие со свистом рассекло воздух, но он успел подставить щит. Удар пришёлся в самый центр, отбросив Диму на шаг назад.
«Ух! – вырвалось у него. – Сильный удар. Очень».
Но это место словно подпитывало его тело. Здесь он был сильнее и крепче, чем в обычной жизни, где из-за плохого питания и отсутствия мотивации к тренировкам он был среднего телосложения или даже хуже. Сейчас он чувствовал энергию и силу, о которых раньше мог только мечтать.
Манекен замер, будто ожидая реакции Димы. Он перевёл дух и снова подошёл ближе. На этот раз он не просто подставил щит, а попытался парировать удар, слегка наклонив его в сторону. Лезвие меча соскользнуло по поверхности, удар ушёл в сторону.
«Неплохо!» – прошептал Дима, слегка запыхаясь.
Второй манекен держал копьё. Его атака была быстрой и точной – остриё метнулось прямо в грудь Димы. Он едва успел среагировать, но щит снова его выручил. Однако копьё не отскочило, а застряло в деревянной поверхности. Ему пришлось приложить усилия, чтобы освободить своё оружие.
Третий манекен был вооружён молотом. Его удар был медленнее, но куда мощнее. Когда тяжёлая железная голова обрушилась на щит, Дима почувствовал, как дрожь прошла по всей руке. Он понял, что просчитался. Вся мощь удара обрушилась на него, и его тело оказалось не готово к такой нагрузке. Щит держался, но под давлением удара всё тело испытывало колоссальное напряжение.
Ему повезло, что здесь ощущения были притуплены и он не чувствовал всей боли.
«Что-то не так…» – подумал Дима за секунду до того, как услышал хруст. Пугающий звук, который он услышал несколько раз, прежде чем его тело превратилось в прозрачно-синий силуэт. Под действием какой-то силы его тело встало и перенеслось к пьедесталу. Он не мог двигаться, только наблюдать, как неведомая сила уносит его. Через минуту он снова обрёл плоть и контроль над своим телом.
«Надо действовать аккуратнее, – произнёс Дима, оценивая ситуацию. – Не хотелось бы проходить через подобное ещё раз».
Четвёртый манекен был вооружён пистолетом. Стрелял он медленно, но точно целился в незащищённые щитом места.
«Сложный противник», – оценил его Дима. Иногда он успевал защититься, но часто пули попадали по ногам.
Последний, пятый манекен, имел такой же щит.
«Вероятно, мне нужно атаковать? Кулаком? Ногой? Похоже на то…» – размышлял он. Этот бой выглядел забавно. Дима, используя весь потенциал своего оружия и тела, забрасывал манекен ударами руками, ногами, щитом. Манекен блокировал существенную часть ударов, но Дима продолжал это титаническое сражение, пока у него не закончились силы.
«Хорошая разминка!» – с энтузиазмом подумал он. После небольшого перерыва он продолжил тренировку. Манекены каждый раз возвращались в свои исходные позиции, раны на теле Димы быстро затягивались, а если он получал критические повреждения, неведомая сила переносила его обратно к пьедесталу. Это место пыталось подготовить его к тому, что ждёт дальше – причём в щадящих, безопасных условиях.
Последние песчинки упали. Манекены разом замерли, будто их никогда и не включали. Дима тяжело дышал, вытирая пот со лба. В стене открылся портал – мерцающий, словно отражение в воде. Он сделал глубокий вдох и шагнул в сияющий проход.
Дима был не одинок в такой ситуации. Бывшие товарищи по команде также испытывали себя и своё оружие.
Никита сокрушал манекены массивным топором. Борис виртуозно расстреливал их из пистолета. Вояк молодо и дерзко орудовал мечом. Ангелина, словно кисточкой, размахивала жезлом, выпуская сгустки энергии.
Все испытывали азарт, кроме Глеба, который держал в руке кинжалы.
«Только пошло в гору, и тут какая-то дичь происходит!» – возмущался он, делая бросок.
«Аксель! Душу дьяволу продал, чтобы мне нагадить?!» – продолжал ругаться Глеб, совершая ещё один бросок.
Его негодование не утихало:
«Вечно мне мешаешь: „Аксель вас снова затащил“, „Скажи спасибо Акселю“, „Если бы не Аксель, я бы не смотрел“».
Он плюнул на пол, показывая своё отвращение.
«Ничего! Я – лучший в мире. Я – „Король“!» – гордо заключил Глеб.
Яркий свет ослепил Диму, привыкшего к тусклому освещению. Он зажмурился, пытаясь прийти в себя. Когда зрение восстановилось, перед ним открылся мир, разительно отличающийся от привычного – словно сцена из компьютерной игры.
Дима поднял взгляд вверх. Золотой купол накрывал это удивительное место. Ни звёзд, ни планет, ни спутников – только пустота, скрытая под сияющим полотном. Свет был повсюду, и, похоже, сам купол являлся его источником.
Сделав шаг в сторону от портала, Дима заметил, что в этом мире он не один. Слева располагались другие порталы, из которых выходили люди. Они, как и он, останавливались, оглядывались, пытаясь осознать происходящее, а затем двигались дальше по ровной каменной дорожке, ведущей в центр острова, затерянного в бесконечной тьме.
Недалеко от порталов стояли стражники в доспехах. Один из новоприбывших решил произвести на них впечатление: сначала потанцевал перед ними, а потом, не придумав ничего лучше, ударил по доспехам. Через мгновение шутник уже лежал на камнях со связанными руками, после чего его посадили в повозку, накрытую тёмной тканью.
Поза и выражение лица Димы выдавали его дискомфорт от увиденного. Он отвернулся от этого зрелища и снова посмотрел на дорогу впереди.
– Привет! – крикнул юноша, появившийся позади.
– Привет… – ответил Дима, приходя в себя.
– Ты знаешь, где мы?
– Не имею представления…
– Ладно, разберёмся! Я вчера суши подешевле заказал, но не думал, что эффект будет таким… Хотя… – юноша немного задумался. – Меня приглашали на онлайн-интервью как лучшего игрока школы. Открыл ссылку – и оказался непонятно где…
Юноша пошёл дальше, и Дима решил последовать за ним. Вдоль дорожки росли цветы самых разных оттенков. По пути встречались небольшие лестницы и арки. Место выглядело ухоженным, но в его облике чувствовалась история – не мирная, а история сражений.
Через десять минут Дима оказался на круглой площади. Она была разделена небольшим заборчиком на две части: сцена, где уже стоял мужчина в белом, и зона с пустующими лавками и столиками. Рядом со сценой собирались люди – с каждой минутой их становилось всё больше, около сотни человек. Все молодые: юноши и девушки.
Дима остановился рядом с группой парней, которые, судя по всему, тоже пытались разобраться в происходящем.
– Ты хоть понимаешь, где мы? – спросил высокий парень с тёмными волосами.
– Если бы понимал, не стоял бы тут с таким же растерянным выражением лица, как у тебя, – буркнул коренастый юноша с короткой стрижкой.
– Ну явно не дома, – вмешалась девушка с рыжими волосами. – И явно не в обычном мире.
– А вдруг это какой-то эксперимент? Типа нас похитили и проверяют, как мы будем реагировать? – предположил худощавый парень в очках.
– Эксперимент с сотней человек? – усмехнулся высокий. – Слишком масштабно.
– А может, мы умерли? – тихо произнесла девушка.
Они замолчали.
– Не нагнетай, – наконец сказал коренастый. – Думаю, этот тип на сцене сейчас что-то объяснит.
Дима стоял молча, наблюдая и анализируя ситуацию. Повозка, в которую недавно посадили хулигана, тоже присоединилась к собранию на площади. Её дверь открылась, и наружу вышли несколько смеющихся парней.
– Отойди, толстуха! – раздался за спиной Димы знакомый голос.
Он не мог не обернуться и увидел, как полноватая девушка теряла равновесие. Рядом с ней проходили знакомые лица – бывшие товарищи по команде: Глеб, Никита, Борис, Ангелина и ещё один юноша, которого Дима видел впервые – Вояк. Инстинктивно Дима подхватил девушку под руку, помогая ей удержаться на ногах.
Глеб шёл впереди, уверенный и надменный. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а осмысленный взгляд скользил по окружающим, словно оценивая их. На нём была простая, но стильная одежда – чёрная футболка и джинсы. Никита, высокий и широкоплечий, шёл рядом, громко смеясь. Его слегка растрёпанные волосы и очки придавали ему вид беспечного балагура.
Борис, худощавый и небрежно одетый, шёл чуть поодаль, с хитрой ухмылкой наблюдая за происходящим. Его светлые волосы торчали в разные стороны, а в глазах читалось желание подшутить над кем-нибудь. Он что-то бормотал себе под нос, явно довольный ситуацией.
Ангелина, несмотря на небольшой рост, выделялась ярким готическим макияжем и короткой стрижкой. Её мешковатая одежда, пирсинг и татуировки придавали ей бунтарский вид. Она слегка прикусывала губу.
Вояк был высоким и худощавым. Светло-русые волосы слегка торчали из-под капюшона, а карие глаза осторожно изучали Диму.
– Спасибо, – прошептала девушка, которую подхватил Дима.
– Не за что, – улыбнулся Дима в ответ.
Глеб хотел что-то сказать, но Никита опередил его:
– О, Аксель! И ты тут! Какая встреча! – громко проговорил он. – Ты же не обижаешься, что мы другого игрока решили попробовать? Ну ты знаешь… Новая кровь.
– Ничего страшного, – соврал Дима.
«Этот турнир был для меня не просто шансом, а единственной возможностью наконец проявить себя. Раньше я даже не пытался соревноваться – не было ни смелости, ни уверенности, ни шанса. Но когда он наконец появился, мне даже не дали его использовать…» – протестовал его внутренний голос.
Глеб, видимо, раздражённый тем, что его перебили, лишь гордо посмотрел на Диму и двинулся дальше, а за ним последовали остальные, коротко поглядывая на бывшего товарища.
Так и прошла первая встреча команды, которая долго играла вместе, веселилась в голосовом чате и общалась на разные темы – без приветствия и лишних слов.
– Ладно, не хворай, – бросил Никита и двинулся за остальными.
– Я Луми, – прозвучало у Димы за ухом.
Он снова обратил внимание на полноватую девушку.
– Я Ди… – Дима запнулся, но быстро поправился. – Аксель.
– Твои друзья? Какие-то они грубые…
Она поправила волосы рукой и отвела взгляд вниз. В её глазах читались доброта и наивность.
– Бывшие. Они меня выгнали из команды.
– Почему?
– Как ты могла услышать, искали «новую кровь», – прокомментировал он с лёгкой грустью. – Я думаю, просто нашли на кого скинуть неудачи.
Дима пожал плечами.
– В целом сейчас это уже не слишком важно. Меня больше интересует, где мы.
В этот момент мужчина на сцене поднял небольшой металлический треугольник и стукнул по нему палочкой. Звонкий звук привлёк всеобщее внимание. Толпа затихла, все повернулись к сцене, ожидая объяснений.
Дима и Луми переглянулись, чувствуя, как нарастает напряжение в воздухе. Теперь все их вопросы могли получить ответы – или же стать ещё более запутанными.
Мужчина в белом поднял руку, призывая к тишине. Его глубокий, резонирующий голос наполнил всё пространство.
«Приветствую вас в Междумирье – месте, где встречаются и решаются судьбы, – начал он. – Я и мои собратья – служители богини Ситры, и мы здесь, чтобы провести вас через испытания».
Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собравшихся. Его взгляд медленно скользил по толпе, и каждый чувствовал, будто он обращается лично к нему.
«Вы были отобраны не случайно, – продолжил мужчина. – Каждый из вас по-своему талантлив».
В толпе начался ропот, но служитель богини снова поднял руку, и разговоры стихли.
«Вас ждут шесть испытаний. За успешное прохождение каждого вы получите до ста очков. Пятеро лучших получат шанс спасти мир Атами. Те, кто не желает участвовать, могут отказаться после моего выступления. Однако предупреждаю – такой возможности больше не будет».
Он снова сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. Его слова повисли в воздухе, и каждый ощутил их вес.
«В качестве награды вы получите особую способность, которую сможете использовать в своём мире. Чем выше ваш итоговый ранг, тем могущественнее будет дар», – в последних словах появилась нотка таинственности, которую мало кто из стоявших на площади молодых людей мог понять.
На лицах некоторых промелькнуло беспокойство, но мужчина продолжил:
«До первого испытания осталось два часа, – его палец указал на высокие часы на краю площади, где был час дня. – Вы можете воспользоваться лавками с едой, чтобы подкрепиться. На востоке расположены порталы в ваши личные покои. На севере находится тренировочная площадка. На западе – зона отдыха. Важно: любые конфликты, использование оружия и проявление способностей разрешены только на тренировочной площадке. Нарушение этих правил повлечёт наказание».
Каждое его движение сопровождалось чётким жестом, указывающим направление. Окончив монолог, он обвёл взглядом собравшихся и громко произнёс:
«Кто желает вернуться домой, поднимите руки!»
Таких оказалось несколько человек и Дима не входил в их число.
«Есть ещё желающие?» – переспросил он, выдержав паузу.
Больше рук не поднималось. Через мгновение люди, поднявшие руки, растворились в воздухе, исчезнув без следа.
Вернувшись в привычный мир, эти люди даже не подозревали, что безвозвратно утратили часть своей души. Драгоценные воспоминания о путешествии в загадочное Междумирье словно канули в небытие, оставив лишь смутные отголоски в глубинах подсознания.
Люди в белых закрытых одеяниях с золотым контуром быстро заняли свои места за прилавками, готовые накормить всех прибывших.
«Как же хочется кушать…» – подумал Дима, чувствуя сильный голод после изнурительной тренировки на манекенах. Коротко кивнув Луми, он поспешил к прилавкам.
Ароматы, наполнявшие пространство, казались одновременно знакомыми и чуждыми. На прилавках выстроились глубокие чаши с горячим бульоном, в котором плавали тонкие полоски лапши, кусочки мяса и свежие овощи.
Дима взял порцию и сел за ближайший свободный столик. Первый глоток – и приятное тепло разлилось по всему телу. Бульон оказался насыщенным, с лёгкой пряной ноткой, а лапша – упругой, идеально пропитанной бульоном.
К порции прилагался глиняный сосуд с чаем. Сделав глоток, Дима почувствовал терпкий, слегка сладковатый вкус с оттенками неизвестных трав, который прекрасно дополнял основное блюдо.
Люди вокруг с удовольствием поглощали пищу, словно забыв обо всех тревогах. Местные явно хорошо изучили особенности культуры Республики Одун. Блюда напоминали традиционные кушанья, но с небольшими изменениями, словно адаптированными под специфику этого места.
Через несколько столиков сидела Луми, с наслаждением вкушая еду. Дима задумался, стоит ли позвать её разделить трапезу вместе, но, увидев её умиротворённое лицо, понял – в этот момент её ничто не беспокоило.
После сытного обеда Дима решил исследовать новое место. Первым делом он отправился искать обещанное жилище. Каменная тропинка привела его к группе порталов, похожих на тот, через который он прибыл сюда. С некоторой опаской он шагнул внутрь и оказался в мягком, обволакивающем свете.
Жилище поразило своей необычностью. Стены из белого камня излучали приглушённое свечение благодаря магическим кристаллам, вмурованным в них. Мерцание кристаллов напоминало звёздное небо, создавая умиротворяющую и загадочную атмосферу. В воздухе витал приятный аромат древесины и свежевыстиранного белья, словно помещение только что было тщательно убрано.
Комната оказалась уютной и функциональной. В одном углу располагалась удобная кровать с аккуратно заправленным одеялом. Рядом стоял деревянный стол со стулом, на котором тикали старинные часы. На тумбочке у кровати его ждал стакан с чистой водой, будто кто-то специально приготовил его для нового жильца. В углу находилась раковина, а неподалёку – деревянная кабина, напоминающая душевую. За тонкой перегородкой скрывался туалет.
Особое внимание привлекала входная дверь, ведущая в магический портал. От неё исходил тихий гул, похожий на отдалённый шум ветра. Время от времени стены издавали лёгкий треск, словно магические камни вели между собой безмолвный разговор.
Дима сел на стул и осмотрел помещение. Несмотря на скромные размеры, жилище было продумано до мелочей. Всё необходимое для комфортного проживания имелось.
Внимательный взгляд мог заметить на полу и стенах едва заметные следы пребывания предыдущих гостей. Но мозг Димы был настолько переполнен информацией, что пока это осталось незамеченным.
«Не сильно хуже материной квартиры», – подумал Дима, взглянув на часы. До назначенного времени оставалось ещё сорок минут, и он решил осмотреть другие места.
Тренировочная площадка представляла собой просторную каменную площадь, разделённую на возвышенные платформы для дуэлей. Каждая платформа была идеально ровной и имела чёткие границы. По периметру располагались порталы, ведущие в зоны для индивидуальных тренировок. Над каждым порталом возвышалась арка с надписью:
«Отработка ударов»;
«Испытание способностей»;
«Тактические тренировки».
Приближаясь к зоне отдыха, Дима заметил, что люди начинают собираться на центральной площади. Недолго думая, он тоже направился туда, размышляя о том, какие ещё сюрпризы приготовила эта загадочная местность.
Глеб с компанией уже находились на площади. Ограничений в еде не было: некоторые наслаждались травяными напитками, другие решили плотно перекусить.
После встречи с Акселем Никита задал товарищам вполне резонный вопрос:
– Почему вы даже не поздоровались с Акселем? Да, всякое бывает, но нужно же оставаться людьми!
– Да ну его! – фыркнул Борис.
– Это ваш друг, а не мой! – бросила Ангелина.
Вояк пожал плечами: «А я тут при чём?» – но не решился озвучить свои мысли.
Глеб же вновь погрузился в размышления. Гнев сменился пренебрежением: «Вряд ли Аксель мог такое устроить… Ничтожество».
По пути к центральной площади Дима позволил себе немного расслабиться и погрузиться в размышления. В голове крутились мысли о том, что это может быть единственный шанс изменить себя и отношение окружающих. Впервые за долгое время он по-настоящему поверил в возможность перемен.
Однако размышления были грубо прерваны. Дима настолько погрузился в мысли, что не заметил, как оказался почти вплотную к одному из стражников. Воину в доспехах явно не понравилось такое близкое присутствие незнакомца.
Внезапно узоры на броне солдата засветились, а его тело напряглось. По движениям стражника было видно, что он испытывает страх и панику, хотя оставался безмолвным.
Дима, не ожидавший такой реакции, отпрыгнул назад, выкрикнув: «Что?!» Через мгновение свет погас, и стражник, казалось, успокоился.
Дима понял, что лучше держаться от воинов на безопасном расстоянии. «Запомним-ка это на будущее», – мысленно отметил он, продолжая путь к площади, теперь уже более внимательно наблюдая за окружающими.
Стражник испугался не самого Диму, поскольку тот был всего лишь кандидатом, а той могущественной силы, с которой они боролись как последователи Ситры. Эта сила нарушала привычный порядок вещей, даруя бессмертие тем, кто давно должен был покинуть мир живых. Именно поэтому стражник поспешно покинул свой пост, чтобы немедленно доложить о случившемся.
Время пришло.
На сцене уже стоял мужчина в белом. Очередной удар по треугольнику прорезал пространство, сосредоточив на нём все взгляды. Но это было только начало.
Поверхность площади засияла – золотые кольца начали появляться одно за другим. Из их глубины стали проступать силуэты людей, а на лицах застыло изумление.
Люди материализовались в той же позе, в которой находились в момент вызова. Те, кто сидели и не успели встать, оказались на земле. К ним присоединились лежачие, потирающие глаза, словно только что проснувшиеся.
Площадь быстро заполнялась. Дима сразу заметил знакомые лица. Бывшие товарищи по команде, как и прежде, держались вместе. Глеб, Никита, Борис, Ангелина – они шли группой, будто не желая нарушать привычный порядок. О последнем участнике их компании Дима уже догадался.
Луми тоже была неподалёку. Она помахала Диме рукой, и он не мог не ответить тем же жестом.
Оглядев собравшихся, мужчина со сцены начал речь:
«Настало время первого испытания! Для отправки пройдите в порталы, откуда вы изначально прибыли, – в этот раз он говорил значительно медленнее, усиливая напряжённость момента. – Инструкции будут даны во время испытания.
Он указал на лавки, где люди в белом убирали беспорядок после обеда и выставляли стопки с одеждой и обувью.
Ваша одежда может быть неудобна для испытаний, поэтому желающие переодеться могут сейчас… – он сделал паузу, – получить одежду даром».
Толпа разделилась: одни направились к порталам, другие, включая Диму, решили посмотреть на предложение.
На столах лежала простая и удобная одежда: тёмные туники, плотные штаны, высокие ботинки. Всё выглядело практично и подходило для активных действий. Ткань была прочной, но не грубой, с удобными вставками на локтях и коленях. Перчатки дополняли комплект, обеспечивая надёжный хват.
Некоторые уже переодевались, проверяя удобство движений. Одежда не стесняла движений, была лёгкой, но тёплой. Дима взял комплект, чувствуя, как мягкий материал приятно прилегает к коже.
Проверив браслет с оружием на левой руке, он направился к порталу.
Выйдя из портала, Дима замер, вглядываясь в знакомую пещеру. Неровные стены и шесть пьедесталов выглядели определённо знакомо.
«Где же инструкция?» – подумал он, вспоминая слова мужчины в белом.
Инструкция нашлась быстро. Дима развернул свиток и прочитал вслух:
«Испытание индивидуальных навыков… Хм, звучит серьёзно. Выберите одну пассивную способность. Ваша задача – одолеть 45 монстров за 6 часов. Для контроля статуса задания возьмите свиток».
Дима взял металлический цилиндр и осторожно открыл его. Внутри находился тонкий свиток с огненными буквами, которые извивались, словно живые.
«Впечатляет», – пробормотал он, разглядывая чудеса новой реальности.
Сверху отображалось время – меньше шести часов, и оно неумолимо уменьшалось. Ниже были счётчики монстров: волки, гигантские питоны, каменные големы – по 15 каждого вида.
Закрепив цилиндр на поясе, Дима внимательно осмотрел пьедесталы. На каждом лежало кольцо с описанием способности.
Первое кольцо несло способность «Гниющее тело» – превращало носителя в живучего бойца, игнорирующего боль и распространяющего ядовитые испарения.
«Ходячий труп? Нет, спасибо», – скривился Дима, представив себя в таком виде.
Второе кольцо даровало «Стихийные удары» – наделяло атаки носителя хаотичными стихийными эффектами.
«Было бы здорово, будь у меня оружие», – подумал он, но тут же отбросил эту мысль.
Третье кольцо обещало «Путеводный свет» – даровало носителю предчувствие, позволяя избегать смертельных ловушек и находить оптимальные пути.
«Не то, что нужно в прямом столкновении», – решил Дима.
Четвёртое кольцо несло способность «Второе я» – в моменты сильных эмоций личность носителя заменялась другой, более подходящей ситуации.
«Звучит как психическое расстройство», – усмехнулся он про себя.
Пятое кольцо даровало «Отзвук Бессилия» – каждое успешное действие в бою создавало слабую волну оцепенения вокруг носителя. С накоплением волн противник постепенно терял подвижность, пока не превращался в неподвижную ледяную статую, разрушающуюся при физическом воздействии.
Дима внимательно перечитал описание последней способности:
«Чем дольше длится бой, тем сильнее замедляется враг. С каждой атакой, каждым блоком противник теряет подвижность… пока не застынет навсегда. Да, это именно то, что нужно!» – наконец-то он нашёл то, что идеально подходило его стилю боя.
Он взял кольцо и надел его на палец. Тонкая ледяная дрожь пробежала по коже, а воздух вокруг едва заметно дрогнул.
С решимостью в глазах он направился к выходу из пещеры, который до этого был заблокирован еле видимым полем. Впереди его ждали испытания, и он был готов встретить их лицом к лицу.
Покинув пещеру, Дима на мгновение забыл, зачем здесь находится. Перед ним открылся удивительный пейзаж. Справа раскинулась горная местность – острые каменные выступы тянулись вверх, а ниже по склонам петляли тропы между валунами. Слева протекала река с сильным течением – её вода бурлила, пробиваясь между камнями, отражая свет в причудливых узорах. За рекой начинался густой лес, а может, даже джунгли. Растительность была крайне разнообразной – высокие деревья переплетались с широкими лианами, а между ними тянулись кустарники необычных форм. Всё вокруг казалось одновременно реальным и чужим, как будто Дима попал в мир, существующий отдельно от обычной реальности.
Первым делом он решил осмотреться.
«Чем выше точка обзора – тем лучше», – определился он, начав взбираться по склону.
Подъём проходил без проблем. По пути он заметил два моста, пересекающих реку, и неведомую живность, вспугивающую птиц и других обитателей. У самой воды стояли алтари, которые он решил проверить позже.
Когда Дима поднялся достаточно высоко, его ноги начали ныть от усталости, и он задумался о месте для отдыха. Недалеко лежал крупный камень, почти его роста, но удивительно плоский и чистый. Для леса это было нехарактерно, но как городского жителя, привыкшего к чистоте и порядку, его это привлекло. Дима подошёл ближе, схватился руками и начал подтягивать тело наверх. Без особых трудностей уселся, облокотившись на руки, и начал наслаждаться моментом, прекрасными видами.
Но его медитацию прервала дрожь. Земля под ним вибрировала. На мгновение он подумал, что началось землетрясение. Почти инстинктивно Дима спрыгнул с камня. Вибрации снизились, земля снова стала устойчивой. Но что-то всё равно не давало ему покоя. Тень начала подниматься за спиной. Шум перетирающихся камней становился всё более звонким.
«Это нехорошо», – он обернулся – недавно лежавший здесь камень медленно выпрямлялся, превращаясь в каменного голема. Глаза голема засияли угрожающим светом.
«Роооаааахххх!» – прокричал он, смотря на Диму с ощутимой ненавистью.
Птицы взмыли в небо, насекомые поспешно скрылись в убежища. Дима хотел обдумать действия, но ноги уже двигались. Он бежал. К такому он не был готов. Одно дело – видеть големов в играх, фильмах, читать о них… Но стоять перед одним в реальности – это было совсем другое.
Дима не щадил себя – спускался по склону, ломая ветки, царапая ноги и руки. Знал, что голем не догонит, но в этот момент эмоции взяли верх. Спустившись, оказался у реки – в долгожданной безопасности. Перевёл дыхание, зачерпнул воду, умылся. Холодная струя стёрла дрожь в руках, но не убрала напряжение внутри.
Тревожно открыл свиток с заданием. Прошло сорок минут, а он даже ещё не начинал. Страх хотел заставить замереть, отступить, потянуть время… Но Дима не мог позволить себе остановиться. Это испытание было шансом доказать, что он не просто статист в чужой истории. Придя в себя и воспрянув духом, решил не отступать.
Местоположение големов стало понятно. По заданию ещё питоны и волки. В поисках подсказок направился к ближайшему алтарю у реки. Алтарь представлял собой каменную площадку, напоминавшую огромную каплю, застывшую в камне после падения в воду.
Дима ступил на каменные волны, и тело тут же окутало светло-зелёное пламя. Ощущение было необычным, но не пугающим. Порезы затягивались, силы возвращались, а на душе стало легче, спокойнее.
«Алтарь исцеляет!» – воскликнул он с ликованием, словно обнаружил брешь в безупречной системе.
Дима перешёл реку и углубился в лес в поисках других монстров. Лес разделялся на две зоны: одна представляла собой просторную местность с редкой растительностью, где вдалеке он заметил зверей, похожих на волков. Они были некрупными, но держались стаей.
Волки замечали Диму, но атаковать не решались. Питоны же обитали в густой части леса. Они были внушительных размеров – заметить их было несложно, а вот убежать… Диме повезло, что он не забрался слишком далеко на их территорию.
Местные монстры, как он заметил, придерживались своих ареалов и старались их не покидать. Это играло ему на руку. Дима развернул свиток и быстро просмотрел задания: 15 волков, 15 питонов, 15 големов. Учитывая ограниченные ресурсы, нужно было разработать стратегию, а не просто бросаться в бой.
Остановившись, чтобы оценить шансы в предстоящем противостоянии, Дима взглянул на единственное оружие – щит.
«Щит хорош для защиты и отражения ударов, но как же атаковать?» – размышлял он, поглаживая прохладную поверхность оружия.
Внезапно его осенила идея:
«Камни!»
Оглядевшись по сторонам, Дима начал собирать небольшие увесистые камни, размышляя, как их лучше переносить.
Внимание привлёк крупный лист неизвестного растения. Сорвав его, он сложил камни внутрь и, используя лиану, привязал импровизированный мешочек к поясу. Теперь арсенал был готов к бою.
Присев на корточки, Дима начал чертить на земле схему предстоящей битвы.
«Волки опасны в стае, но слабы поодиночке», – размышлял он, рисуя схематичные изображения животных.
План был прост и эффективен: бросать камни, вынуждая отдельных волков отрываться от группы. Как только они начнут отходить, атаковать, накапливая эффект «Отзвук Бессилия».
«Главное – не дать себя окружить», – записал он в мысленном дневнике.
Перейдя к следующему противнику, Дима задумался о стратегии против огромных змей.
«Сила питонов впечатляет, однако их умственные способности весьма скромны», – думал он, вспоминая недавнюю погоню рептилии.
План заключался в том, чтобы заманить питона в густые заросли, заставить запутаться в корнях и лианах. Пока монстр будет барахтаться, атаковать его, постепенно замедляя движения способностью.
Последними в списке шли големы.
«Неповоротливые одиночки», – усмехнулся Дима.
Их медлительность играла на руку. Задача – методично наносить удары, пока подвижность противника не замедлится до полного оцепенения.
«Главное – перебороть страх и не убегать», – твёрдо решил он.
Пока Дима разрабатывал стратегию охоты на монстров, в другом месте события развивались своим чередом. Мужчина, недавно выступавший на сцене, спешил с докладом к своей богине. Несмотря на высокий статус и значительные достижения, в глазах богини он оставался лишь послушной пешкой, не имеющей права ослушаться её воли.
Используя древний артефакт, он мгновенно переместился в мир Атами. Дима и другие не могли догадаться, что этот неприметный с виду человек являлся главой церкви Ситры – доминирующей религии в империи людей мира Атами. Его власть была сопоставима с властью самой короны. И сейчас он торопился с докладом, двигаясь быстрым шагом.
– Испытания начались, моя богиня, – почтительно произнёс он, остановившись перед величественной статуей.
Несколько минут он ожидал ответа в молитвенной позе и наконец услышал его – громкий металлический голос, раздавшийся из недр статуи:
– Хорошо. Но помни: правила нерушимы. Даже одно лишнее слово может напугать наших кандидатов. В таком случае ты сам понесешь наказание.
Тон богини был непреклонным, словно выкованным из стали.
– Повинуюсь, великая богиня Ситра! – смиренно склонился он перед её волей.
Дима окинул взглядом свой импровизированный арсенал: щит и мешочек с камнями. Он был готов к предстоящему испытанию. Пора было приступать к выполнению плана.
Выбрав просторную часть леса, где ранее замечал волков, Дима старался не привлекать лишнего внимания. Хищники держались группами, внимательно высматривая добычу.
Взяв камень, он взвесил его в руке и метко бросил неподалёку от себя. Один из волков резко вскинул голову, огляделся и направился к упавшему камню.
«Вот мой шанс!» – с этими мыслями Дима бросился в атаку.
Яростно атакуя щитом и рукой, он не жалел сил. Каждый отражённый и нанесённый удар вызывал ледяную волну, расходящуюся вокруг. Хотя радиус волны был невелик – всего метр-два, этого оказалось достаточно. Волк замедлился, его мех потемнел, покрываясь инеем. Последний удар разрушил ледяные оковы, и тело зверя растворилось в воздухе.
«Более десяти раз», – подсчитал Дима срабатывания «Отзвука Бессилия». – «Я думал, потребуется куда больше ударов».
Так, повторяя свою тактику, он уничтожил целую стаю из пяти особей. Грандиозный успех!
Однако он переоценил свои силы. Чувствуя прилив уверенности, Дима решил пренебречь отвлекающим манёвром и пошёл напролом. Это оказалось роковой ошибкой. Вторая стая оказалась намного сильнее. Волки окружили его, атакуя с разных сторон. Он не мог ни атаковать, ни защищаться.
Раны множились, ноги подкосились, и Дима упал на колени. Приглушённая боль… глаза закрылись. Затем его тело окутала прозрачная синяя дымка. Словно по невидимой нити, его подняло и перенесло. Глаза открылись вновь – он был жив, у алтаря. На этот раз его простили.
Больше он не совершал ошибок. Строго следуя плану, Дима расправился с волками, и настало время охоты на гигантских питонов.
Углубившись в густую часть леса, он двигался осторожно. Заметить питона было несложно – его чешуя блестела даже в тени, выдавая местоположение. Главное – не наткнуться на двух или более сразу.
Дима медленно продвигался вперёд, выжидая, пока один из монстров появится на открытом месте. И вот удача, казалось, была на его стороне. Один из чудовищ заглатывал мелкую дичь, и, решив воспользоваться моментом, Дима подкрался к своей цели.
Хруст ветки выдал его приближение, и питон, выплюнув добычу, бросился в атаку на нарушителя его трапезы.
«Ой…» – осознал своё положение Дима.
Мощное тело питона скользило по земле с пугающей скоростью. Но Дима не растерялся и побежал согласно плану – к плотной растительности. Корни, ветки, густые заросли – всё это могло сыграть ему на руку.
Питон следовал за ним, ломая всё на своём пути. Дима резко развернулся, спрятавшись за широкий ствол дерева. Питон устремился за ним, но его массивное тело застряло между корнями, запутавшись в зарослях, как Дима и предполагал. Монстр извивался, пытаясь освободиться, но пространство было слишком узким.
Пока питон боролся за свободу, Дима атаковал всеми доступными средствами. Каждый удар замедлял чудовище, пока оно окончательно не застыло. Последний удар разбил ледяную оболочку, и тело рассыпалось, словно его никогда не существовало.
Переведя дыхание, Дима почувствовал, как адреналин постепенно уходит. На дереве, вокруг которого он недавно кружил, он заметил неестественную для этого места надпись: «Привет».
Он остановился на мгновение, глупо улыбнувшись.
«Привет», – произнёс он вслух.
Затем задумался:
«Мы здесь явно не первая группа. Но что же случилось с предыдущими?»
Этот вопрос засел в его голове, но искать ответ сейчас было не время.
Дима повторял свою тактику охоты на питонов, заставляя каждого из них застревать в зарослях и уничтожая одного за другим.
Перед встречей с големами он избавился от камней в инвентаре – они были бесполезны в предстоящем бою. Также он восстановил здоровье у алтаря – лесные приключения оставили свой след.
Големы оказались самыми лёгкими противниками. Нужно было просто не бояться, не убегать. Его способность делала их максимально неповоротливыми, а их привычка притворяться валуном играла на руку. Он наносил дополнительные удары ещё до начала боя, пока они только поднимались.
Наконец, Дима развернул свиток и увидел, что до окончания испытания оставалось менее часа…
«Не лучший результат, – выразил он недовольство своими достижениями. – Но с другой стороны, я не воин, не солдат… Это мой первый подобный опыт. Интересно, как там остальные?»
Задание было выполнено, и внизу появилась надпись: «Нажми для завершения». Дима провёл по ней рукой.
Позади возник портал, словно разрезавший пространство надвое. Его края мерцали голубоватым светом.
«Нет смысла терять время. Промедление, вероятно, стоит очков. Пора заканчивать испытание», – подумал он, делая шаг в портал.
В то время как Дима проходил испытание, его бывшие товарищи уже отдыхали на центральной площади.
– Я их па-па-па, раскидал только так! – хвастался Борис. – А у вас как прошло?
– Нормально! – ответил Никита. – Это вам не виртуальная реальность, а полное погружение! Давно мечтал о чём-то таком.
Вояк скучал в стороне. Будучи младше остальных и ещё не окончив школу, он чувствовал себя неуютно в незнакомой обстановке. Хотя парень считал себя выше этой компании, он не хотел терять единственных знакомых в этих непонятных условиях.
Ангелина тем временем изображала волшебницу из сказок, сражающуюся с жуткими монстрами своей палочкой.
Атмосфера была непринуждённой, словно это была просто игра, а не что-то серьёзное. Лишь лицо Глеба выражало недовольство.
«Надо было меч брать, на кой чёрт мне эти кинжалы… Да и пассивная способность бесполезная… Незаживающие раны как-то не особо против големов работали, и если бы не их слабое место…» – ворчал он про себя.
В поисках виноватого Глеб вспомнил о Диме.
– Аксель! – бросил он вслух.
– Глеб? Ты чего? – обратилась к нему Ангелина.
– Да так, вспомнил.
– Плохие воспоминания? Ха! Забей на него, или тебе помочь? – встрял в разговор Борис.
– Завали, – твёрдо ответил Глеб.
– Ну-ка, ну-ка, Ангел, подсоби, – Борис в очередной раз начал придумывать дразнилку. – Аксель! Аксель! Неудачник! Или… Провалит задание, ноль очков! Ноль баллов!
– Кто бы говорить твоего Акселя научил, антисоциальный он какой-то, – подметила Ангелина.
– Точно! – взял Борис на заметку.
Так и начала зарождаться очередная дразнилка. Это было уже не в первый раз. Дима даже не подозревал, что стал объектом для постоянных подшучиваний.
Как только Дима шагнул через портал, цилиндр и свиток рассыпались в воздухе, из-за чего ему пришлось затянуть ремень потуже.
Вернувшись в Междумирье, он поспешил на центральную площадь. Там уже собралось несколько десятков человек, и с каждой минутой их число увеличивалось.
Мужчина в белом, заметив прибывших участников, произнёс торжественную речь:
«Приветствую всех прибывших участников! Поздравляю вас с успешным завершением первого испытания. Позвольте огласить важные сведения.
Оглашение итоговых результатов состоится по истечении установленного времени. Ваше присутствие на оглашении – дело добровольное. Вы можете воспользоваться временем для отдыха и вернуться к назначенному часу или заняться своими делами.
Напоминаю, что следующее испытание начнётся завтра ровно в 8 часов утра. Будьте готовы!»
Дима взглянул на часы – до окончания испытания оставалось около 30 минут. Решив дождаться объявления, он остался на площади.
К назначенному времени люди продолжали стекаться на площадь, в основном выходя из порталов испытания и жилищ. Служитель не стал привлекать внимание, как это было раньше, – не ударил в треугольник. Он просто развернул свиток и начал зачитывать список имён и набранных очков.
Список оказался довольно длинным.
«Почему нельзя было разместить результаты где-то в доступном месте, чтобы все могли ознакомиться сразу?» – возмутился Дима.
Он не знал, что такой подход был выбран специально: такой формат стимулировал соперничество, что было выгодно богам мира Атами.
Дима, не имея возможности на это повлиять, принялся слушать и обращать особое внимание на знакомые имена:
Луми – 99 очков;
Пожиратель (Никита) – 93 очка;
Вояк – 80 очков;
Ангел (Ангелина) – 67 очков;
Король (Глеб) – 62 очка;
Эльф (Борис) – 58 очков;
Аксель – 51 очко.
Первое место с максимальным результатом в 100 очков занял участник под именем Феникс. Луми же заняла второе место с 99 очками.
«Как ей удалось?» – удивлённо подумал Дима.
Пока Дима пытался разгадать эту загадку, к нему подошла знакомая компания. На этот раз Глеб заговорил первым:
– Ну что, Аксель, как успехи? Не думал, что тебе стоило вернуться домой, когда была такая возможность? – Он усмехнулся и указал рукой на служителей. – Может, есть смысл у них спросить? Может, ещё успеешь? А то чего позориться?
Дима был возмущён. У Глеба и его команды было больше очков, но это не давало им права так с ним разговаривать.
– Отстань.
– Обиделся, что ли? Ты ещё заплачь, девка! – не унимался Глеб.
Дима сжал кулаки. Хотелось ударить обидчика, но он вспомнил правила, стражу, повозку. Здесь явно действовали законы, и нарушать их не стоило. Развернувшись, он пошёл прочь.
«Почему он так со мной? Что я ему сделал?» – гремело у него в голове.
– Глеб, ты чего? – вмешался Никита. – Он наш товарищ, как-никак.
– Бесит он меня! – раздражённо ответил Глеб.
Дима отошёл достаточно далеко, но решил оглянуться. Вояк стоял, почёсывая голову, не понимая происходящего. А Борис с Ангелиной переглянулись… И вдруг запели с явной насмешкой в голосе:
Аксель, Аксель – ноль баллов в копилке,
Ходит один, не берёт и в обнимку!
Молчит, как будто язык проглотил —
Кто бы его говорить научил?
Дима закатил глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Больше всего в этот момент бесило то, что голоса звучали слишком слаженно – было ясно, что они репетировали песню заранее.
«Шестёрки…» – наконец высказался он, правда, его никто не услышал.
Дима был зол и не мог ни о чём думать. Он направился в свою комнату – подальше отсюда. Шёл быстрым шагом и, поглощённый эмоциями, не сразу заметил, что его кто-то догоняет. Но в последний момент обернулся.
– Аксель! Ты чего? Я кричу-кричу, а ты идёшь словно танк!
Поначалу Дима не понял, кто стоит перед ним. А когда понял – у него возникли два вопроса: «Что? Как?»
Перед ним стояла Луми, но её прежний полноватый облик сменился стройным, атлетичным телом. Она выглядела моложе.
«Симпатичная», – с этими мыслями лицо Димы окрасилось в красный цвет.
– Луми… это точно ты?
– А кто ещё? – ответила она, переводя дыхание. – Я тебя покушать хотела пригласить, но если ты не в духе, то ладно…
– Нет, нет, что ты! – он не мог отказать. – Пойдём.
Они взяли еду и сели за свободный стол. Только сейчас он решился задать вопрос о её новом облике:
– А что случилось с твоим телом? Твоё испытание проходило в тренажёрном зале?
Луми хохотнула:
– Ха, нет… Испытание было беготнёй по лесу. А тело… – она зачерпнула ложку супа, из-за чего речь стала прерывистой. – Тело… такое… из-за пассивной способности.
Проглотив еду, она продолжила:
– Ты же тоже способность выбирал?
– Да, но она полезна только в бою…
Он взглянул на неё, отмечая, насколько она изменилась.
– Я за тебя рад, Луми! Ты кучу очков набрала.
Она улыбнулась, но затем кивнула, будто раздумывая:
– А у тебя были какие-то трудности с испытанием? Мне показалось, оно достаточно простым, монстры слабые.
– Слабые? – неприятные воспоминания всплыли перед глазами. – У меня в два раза меньше очков, чем у тебя.
Несколько минут они ели молча. До того момента, как Луми положила ложку на стол и провела рукой по затылку.
– Знаешь… До Междумирья я была обычной студенткой. Ну, ещё втюбером…
Дима удивлённо посмотрел на неё:
– Втюбером? Каким?
Она рассмеялась, но в смехе была нотка самоиронии:
– Небольшим. Аудитория у меня была маленькая, но мне это нравилось. Я скрывала внешность – была… полной… – она сделала паузу, размышляя. – Как бы ни старалась похудеть, у меня не получалось.
Взгляд стал более серьёзным:
– Не знаю, кто придумал всё это. Но я искренне благодарна. Имея такое тело, мне не нужно стесняться его, наоборот, я могу гордиться собой, своей внешностью. И мне на самом деле интересно, что там впереди.
Лицо слегка покраснело. Выражение намекало, что и Дима должен поделиться мыслями и беспокойствами.
Он сделал глоток воды и, поколебавшись, сказал:
– А я… До Междумирья… Просто жил. – перевёл взгляд на стол, словно вспоминая. – С юности понимал, что мне ничего не светит. Поэтому ни к чему не стремился. Игры были отдушиной, способом забыться.
Дима ни с кем не делился этим ранее. Луми молча слушала.
– Но с недавних пор хочется победить, становиться лучше… Но я не уверен, что смогу. Что у меня получится…
Он опустил голову, скрывая неприятные эмоции, кипящие внутри.
– По итогу первого испытания они все меня обошли…
– Кто, они? – перебила Луми.
– Помнишь пятёрку на площади? Когда мы в первый раз встретились.
– Те грубияны?
– Да… Один из них сегодня наехал ни с того ни с сего. Два других дразнили песней…
После минуты молчания Луми высказала мысль:
– Может, они завидуют? Может, ты уже лучше них и всегда был лучше?
Дима задумался. Начал вспоминать игровые ситуации. Когда на хорошую игру только Никита, и то не всегда, давал позитивную оценку. Остальные почти всегда молчали…
Он никогда не видел это в таком свете, но теперь мысль прочно засела в голове.
«Может, я себя недооцениваю? Не время сдаваться!» – в очередной раз подбодрил себя.
Луми улыбнулась, наблюдая за внутренней борьбой. А злость Димы сменилась стремлением:
«Я пройду испытания, обгоню их, стану лучше».
Закончив трапезу, они неспешно направились к жилищам. Разговор лился легко – обсуждали игры, жизнь и те мелочи, которые вдруг становятся важными при общении с интересным человеком. В глазах Димы Луми оказалась удивительно приятной собеседницей: добрая и весёлая, с каждым шагом она раскрывалась всё больше, словно набираясь смелости.
– Кстати, ты же прошла испытание почти без остановок, да? – вспомнил он. – И при этом тебя обогнал какой-то Феникс… Что за монстр такой?
Она пожала плечами:
– Без понятия…
Потом вдруг замерла и прищурилась:
– Постой. Если он монстр, то выходит, и я для тебя монстр?
Дима притворно задумался, потом с ухмылкой отпрыгнул в сторону:
– Ну… Чуть-чуть.
– Ах ты! – Луми сделала вид, что собирается броситься в погоню, но тут же рассмеялась.
Он и правда не ожидал, что сможет так быстро найти общий язык с кем-то.
«С ней всё просто – ни напряжения, ни неловких пауз, словно мы знаем друг друга куда дольше», – подметил Дима.
– Кстати, – Луми вдруг понизила голос, – а ты замечал, что служители вообще не разговаривают? Кроме того, что выступал со сцены…
Он нахмурился:
– И правда. Ни слова, ни шёпота. Странно.
Дойдя до жилищ, они задержались – никому не хотелось заканчивать разговор. Но оба были измучены трудностями дня.
– Спокойной ночи, – улыбнулась Луми.
– И тебе, – мягко ответил Дима.
Расставшись, они погрузились в ночную тишину – каждый со своими мыслями и переживаниями.
На следующее утро состоялся сбор для отправки на новое испытание. Условия были такими же, как и в прошлый раз, но с важным дополнением. Перед каждым из испытуемых появились мешочки с монетами – по пятьдесят штук каждому. Дима достал одну монету и внимательно рассмотрел узор. С одной стороны была изображена неведомая ему планета, откушенная с краю, а с другой – рука, напоминающая знак «СТОП».
Помимо привычных лавок с едой, открылись новые – с украшениями, оружием, зельями, одеждой и прочими полезными товарами. На центральной площади теперь находилось несколько десятков служителей. Да и стражи заметно прибавилось, что заставило Диму вспомнить о его столкновении с одним из них.
Время неумолимо шло.
«Если хочу набрать больше очков, надо не копить монеты, а разумно их тратить», – подумал Дима, торопливо проходя между прилавков.
Монет было немного, но достаточно для нескольких полезных покупок. Его выбор пал на:
деревянную дубинку – 10 монет;
зелье исцеления – 20 монет;
небольшую сумку для зелий – ещё 20 монет.
Артефакт, призывающий дубинку, удобно расположился на правой руке, а сумка с зельем – на поясе.
Сам процесс покупки оказался довольно забавным. Общение с торговцами сводилось к жестам: он указывал пальцем на товар, а в ответ получал утвердительный кивок.
«Хорошо, что хотя бы ценники были», – похвалил он местное обслуживание.
Дима бросил последний взгляд по сторонам. Остальные участники испытания тоже суетились между прилавками, лихорадочно решая, что для них важнее всего. Неудивительно – испытание уже началось, и время шло.
В это время, где-то в дремучих лесах Атами, юная и талантливая девушка по имени Иней направлялась к священному месту племени Луунай, прославленного искусными охотниками и опытными следопытами.
Путь к святилищу был непростым для чужаков, ведь жилища местных жителей, именуемые «древесницами», располагались исключительно на ветвях исполинских деревьев. Однако сами обитатели леса ловко управлялись с верёвками и крючьями благодаря превосходной физической подготовке.
– Ну что, сестричка, ты готова? – спросила сестра Иней, когда они остановились перед величественной древесницей, где располагались совет племени и храм богини Лууны.
Лицо Иней выражало явное недовольство и раздражение. Она никак не могла смириться с тем, что именно её избрали героем племени для участия в божественной битве.
– Неужели никого другого не могли найти? – резко ответила Иней.
– Ты же у нас самая талантливая, кто же, если не ты? – поддразнивала её сестра. – А вообще, как сказала матушка, это воля богини, поэтому у тебя нет выбора. Может, богиня разглядела в тебе что-то особенное? Станешь главой совета племени!
Иней покачала головой, отрицая подобные предположения сестры.
– Ещё чего… Буду я сидеть на этих сборищах стариков… – проворчала она.
Но она не учла того, что глава совета как раз в этот момент вышла встретить гостей. От прежней надменности не осталось и следа – её сменили лёгкий стыд и испуг, а из уст невольно вырвалось:
– Ой…
Глава совета, Финерос – пожилая, невысокая женщина с белоснежными волосами, укутанная в несколько слоёв различных тканей – лишь лениво посмотрела на гостей.
– Чего стоите? Особого приглашения ждёте? – спросила она.
Сёстры переглянулись.
– Ну да! Бабуля Фин! – ответили они в унисон.
– Ладно, ладно. Пойдёмте, – поманила старушка гостей рукой.
Глава совета племени была не только политическим, но и духовным лидером. В её обязанности входило привести избранного воина к алтарю, в объятия их богини.
Сестра Иней вместе с главой остались за пределами храма, а Иней присела напротив каменного алтаря. В его верхней части был высечен символ разорванных оков – напоминание о пленении богини при жизни и её вечном враге Маниле. Ниже располагалась чаша с прозрачной, неподвижной водой, символизирующей гармонию и безопасность, которые богиня даровала племенам после своего возвращения.
Несмотря на бунтарский нрав, Иней глубоко почитала богиню, ибо именно её усилия сделали возможным установление мира между империей людей и племенами. Смирив гордый дух, она закрыла глаза и покорно приняла свою судьбу. Пока ожидала, вспоминала правила, которые дала старушка.
Дима приступил к следующему испытанию.
В этот раз пещера сменилась просторным помещением, где прежде находились манекены с разнообразным оружием. Помещение было ровным и аккуратным, а проход надёжно заперт деревянной дверью. Не теряя времени, Дима осмотрелся. На месте привычных манекенов возвышались три величественные каменные статуи. Хотя серый камень не мог передать красок, каждая деталь – от выразительных черт лица до изысканных складок одежды – рассказывала свою историю.
Дима нашёл инструкцию и принялся читать: «Испытание командных навыков. Выберите себе спутника – одного из героев другого мира. Победите противников, одолев их короля и не допустив поражения своего короля. Уничтожайте лесных монстров, чтобы усилить союзников».
Смысл задания ускользал от него. Дима перечитал текст, пытаясь уловить суть, и его взгляд вернулся к статуям.
«Герои? Неужели мне предстоит выбрать одного из них?» – Дима повторно взглянул на статуи.
Вопрос о короле оставался без ответа даже после повторного прочтения. А упоминание лесных монстров отозвалось в памяти эхом предыдущего испытания: «Лесные монстры – что-то знакомое…»
Дима подошёл ближе к статуям.
«Действительно герои», – восхитился он.
Рядом с каждой статуей было описание героя и отверстие для кисти руки. Дима сразу пришёл к выводу, что это было для подтверждения выбора.
Он начал осматривать статуи. Первая – длинные волосы, плащ, посох.
«Маг?» – это было его первое предположение, и оно полностью подтвердилось, когда он дочитал описание: «Лира. Тёмный маг, управляющая мёртвыми».
Далее шла дополнительная информация: «Создаёт перевес сил за счёт призванных мертвецов, но сама по себе очень слаба».
«Мне не хватает боевой мощи, не уверен, что успех в количестве…» – оценил он свою синергию с Лирой.
Следующая статуя изображала женщину в доспехах. Волосы собраны в пучок, на одежде непонятные символы, в руках арбалет. Чувство лёгкого страха пробежало по телу Димы. Описание гласило: «Селина. Стрелок святой кары, охотящаяся на проклятых и нечестивых. Точные атаки и поддержка союзников, уязвима в ближнем бою».
«Уже интереснее… Главное, чтобы я в её глазах не стал проклятым и нечестивым», – подумал Дима, отойдя от статуи.
Последняя статуя изображала девушку в лёгком боевом наряде. Волосы собраны в косу, за спиной лук, на поясе колчан со стрелами.
Дима внимательно изучил описание: «Иней. Ловкая охотница, маскирующаяся среди деревьев и атакующая стрелами. Хрупкая, но скрытная, атакует из засады».
«Звучит отлично! Моя способность даёт мне самостоятельность, но физически мне будет сложно кого-то защищать. Поэтому скрытый союзник, атакующий в нужный момент, звучит очень хорошо. Думаю, остановлюсь на ней», – решил Дима, наконец найдя себе достойного союзника.
Он приложил руку к выступу и ощутил вибрацию, затем раздался треск. Несколько мгновений Дима пытался найти его источник, пока кусочки камня не начали осыпаться со статуи Иней. Постепенно весь камень осыпался, и перед ним предстал человек…
– Привет! – бросил он.
«Что это за имперский урод?» – подумала Иней, придя в себя.
Она почти повторила это вслух, но вспомнила про правила и о последствиях, которые её ждут, если она будет их нарушать. Не получив реакции от Иней и увидев её безжизненный взгляд, он посчитал, что она какой-то дополнительный персонаж, спутник.
– Иди туда! – указал он пальцем.
«Тебе делать нечего?» – оскорбилась его приказом Иней и осталась стоять где стояла.
– Иней, иди туда! – в этот раз Дима решил использовать её имя.
И тогда Иней развернулась и пошла в указанном направлении, но мысли её были хаотичны: «Если бы не правила…»
Дима же покачал головой, недовольный ситуацией: «Да уж… Не уверен, много ли пользы от такого спутника…»
– Иней! За мной, – отдал очередной приказ Дима и направился к выходу, понимая важность каждой минуты.
Выйдя наружу, Дима замер от изумления. Перед ним возвышалась белоснежная крепость с каменными стенами, словно выросшая из самой скалы. В центре, на возвышающемся троне, сидел мужчина в роскошных одеждах и короне.
«Должно быть, это и есть тот самый король, которого мне нужно защищать. Наверняка где-то существует и другой король – мой противник», – вспомнил Дима цели испытания.
Из тёмного портала на краю двора вышли воины: рыцари, арбалетчики, маг и целительница. Все с пустыми лицами, мутными глазами и безэмоциональными движениями. Никто не обратил на него внимания. Диму охватило странное чувство – быть среди людей, которые его не замечают. Он вновь посмотрел на Иней, пытаясь избавиться от неприятного ощущения и найти поддержку.
«Маскировка? Уже неплохо, что работает!» – пришёл в себя Дима, увидев полупрозрачное тело Иней.
Осматривая крепость, он внезапно ощутил на себе тяжёлый, пронизывающий взгляд. Глаза короля, секунду назад пустые, теперь сверкали, словно в них вспыхнула молния. Через мгновение всё вернулось на свои места. Правитель снова сидел неподвижно, словно каменная статуя, глядя куда-то вдаль.
«Что это было?» – возмутился Дима.
Услышав вдалеке гул битвы, он направился в ту сторону, и Иней последовала за ним, наблюдая за чудаковатым парнем и изучая незнакомую местность.
Место испытаний напоминало карту из MOBA-игры: одна линия, волны солдат, три уровня укреплений с башнями. Цель – добраться до центра крепости и победить короля.
Для Димы это место казалось очень знакомым, ведь оно напоминало атмосферу и стиль игры, которой он посвятил множество часов. Было два отличия: фонтаны между стенами крепости, исцеляющие и восстанавливающие оружие и одежду; а также то, что, несмотря на огромные размеры крепости, большинство проходов были перекрыты барьерами, за которыми можно было заметить людей, живущих своей жизнью, словно в другом измерении.
Поняв, что это база союзников, Дима продолжил путь. За крепостью пейзаж напоминал предыдущее испытание.
Добравшись до огромного моста через реку, где шум битвы был особенно громким, он увидел сцену сражения. Союзные воины сражались с солдатами противника. Но это было ещё не всё.
«Рыцарь?!» – подумал Дима, увидев надвигающийся на него живой доспех.
Оценив, что огромный меч в руках доспеха явно не для переговоров, Дима активировал своё оружие и приготовился к бою.
Живой доспех двигался с неестественной плавностью, будто его колоссальный вес ничего не значил. Двуручный меч блеснул в отражённом свете реки, когда противник занёс его для сокрушительного удара. Дима едва успел вскинуть щит – удар обрушился с такой мощью, что его колени подогнулись, а боль пронзила руку до самого плеча. Стиснув зубы, он отпрыгнул в сторону.
Оглянувшись, Дима заметил Иней – она стояла в стороне и наблюдала за схваткой. «Издевается?» – промелькнуло в его голове.
– Иней, атакуй! – крикнул он, уклоняясь от очередного выпада.
«Позорище… – подумала она. – И это те герои, которые должны помочь нам в битве богов?»
Звук летящей стрелы принёс Диме долгожданное облегчение – его приказ был исполнен. Стрела вонзилась в стык доспехов, но противник даже не дрогнул.
– Понятно… – процедил Дима. – Придётся полагаться только на себя. Эта кукла бесполезна…
Ему повезло, что Иней была далеко и не услышала его слов. Размахнувшись дубинкой, он вложил всю силу в удар по шлему живого доспеха. Металл издал звонкий гул, а противник лишь слегка покачнулся. Очередная ледяная волна пробежала вокруг, замедляя движения монстра.
Дима перешёл в яростную атаку, чередуя удары дубинкой с блоками щитом. С каждым его выпадом доспех двигался всё медленнее, пока наконец не застыл, полностью покрытый инеем. Решающий удар Димы разнёс доспех на части, которые исчезли в голубоватом свечении. В таком же свечении исчезали павшие воины вокруг него.
«Интересная способность, – подумала Иней. – Какому богу он следует? Связанному с холодом?»
По её телу пробежала дрожь, выдавая явную неприязнь к прохладе.
«Нужно выяснить, что здесь происходит», – пробормотал Дима, озираясь по сторонам.
Оставив Иней на мосту – ей предстояло отстреливать приближающихся врагов и помогать союзникам – он отправился исследовать окрестности.
Лес встретил Диму знакомыми звуками: шорохом листьев, птичьими криками и шелестом травы под ногами. Однако вскоре его острый слух уловил нечто чужеродное – металлический скрежет и тяжёлые, размеренные шаги.
Осторожно пробираясь сквозь густые заросли, он обнаружил живого доспеха. Тот методично расправлялся с волками, оставляя после них лишь призрачное синее свечение.
«Похоже, он пытается усилить своих союзников, как и говорилось в инструкции к испытанию», – сделал вывод Дима.
Он решил не вступать в бой, понимая, что в одиночку справиться с живым доспехом будет непросто. Не мог не признать, что в прошлый раз ему очень помогли атаки напарницы, выигрывая драгоценное время для контратак и защиты.
В быстром темпе Дима обследовал остальную территорию. Местность оказалась симметричной: возле каждой крепости располагались зоны обитания монстров – волков, големов и питонов. Пока он изучал территорию, в голове уже формировался план.
«Если сумеем достаточно усилить наших союзников, то сможем одним решительным маршем достичь вражеского короля. Судя по всему, он находится в центре крепости – те самые стены, которые я заметил ещё с моста», – размышлял Дима.
Итоговая стратегия была проста: сначала активно охотиться на монстров, даже жертвуя базой, а затем перейти в решительное наступление.
Вернувшись к Иней, Дима предложил отправиться на охоту. Появление живого доспеха, который теснил союзных воинов всё ближе к базе, не слишком его удивило.
«Вероятно, они возрождаются», – предположил он.
Вдвоём с Иней они без особого труда одолели живого доспеха и отправились покорять леса и горы.
Охота на монстров шла как по маслу.
Сначала Дима действовал осторожно, выискивая одиночных особей, но с каждым успехом его уверенность росла. Постепенно они с Иней начали брать целые группы. Её мастерство маскировки и поразительная меткость поражали: стрелы всегда попадали точно в цель, а противники даже не успевали понять, откуда пришла их смерть.
Но удача не может длиться вечно.
Роковая ошибка произошла, когда Дима решил атаковать сразу двух питонов. Открытая местность не давала никаких преимуществ: ни укрытий, ни выгодной позиции для атаки.
Первый питон бросился мгновенно. Дима едва успел подставить щит, когда чешуйчатое тело обрушилось на него всей массой. Дубинка беспомощно просвистела в воздухе – удар прошёл мимо цели.
– Иней! – успел крикнуть он, прежде чем второй питон ринулся в атаку.
Клыки впились в плечо, пронзив плоть, словно раскалённые гвозди. Дима застонал и инстинктивно ударил дубинкой по треугольной голове – питон зашипел, ослабив хватку.
В этот момент стрела Иней с хрустом вошла в глаз чудовища. Питон взметнулся, сбрасывая Диму на землю. Ещё одна стрела – и второй змей рухнул, медленно растворяясь в синем дыму.
Дрожащими руками Дима достал зелье. Густая жидкость обожгла горло, но почти сразу рана на плече начала стягиваться.
– Спасибо, – хрипло произнёс он, благодаря напарницу за спасение.
Но ответа не последовало.
«На что я только надеялся…» – с горечью подумал Дима.
После успешной охоты Дима и Иней вернулись к союзной крепости. К их прибытию вторая стена уже находилась под осадой. Она содрогалась под непрерывными ударами катапульт. Живой доспех, возвышающийся среди осадных машин, безжалостно расправлялся с каждым, кто осмеливался приблизиться. Однако союзные воины превосходили врагов во всём – в скорости, силе и живучести. Они сметали противников, словно буря сухие листья.
– Иней! Поддержи союзников! – крикнул Дима, и она тут же растворилась в воздухе. Лишь лёгкий шелест стрел выдавал её присутствие.
Дима устремился в бой стремительным темпом. Живой доспех встретил его яростным сопротивлением – его меч рассекал воздух с такой скоростью, что в воздухе оставались серебристые следы. Но Дима уже знал, как с ним нужно сражаться. Он принимал удары на щит, а стрелы Иней находили уязвимые точки в броне. С каждым блоком враг замедлялся, пока не застыл, окутанный инеем. Последний удар дубинки – и живой доспех рассыпался в синем свечении.
Союзное войско набирало силу с каждой новой волной подкрепления. Вскоре Дима с войском достигли первой стены. Башни по краям обрушивали на них огненные шары, которые взрывались при контакте. Не теряя времени, он решил принять часть атаки на себя. Выставив щит вперёд, он шагнул навстречу опасности. Один, два, три…
«Тяжело…» – выдохнул он, принимая удары. Выдержав около десяти ударов, он отступил туда, где башни не доставали, ловя момент для передышки.
Постепенно войско продвигалось вперёд. Стена за стеной падали под их натиском.
«Оставшийся живой доспех, видимо, всё ещё охотился в лесу. Хорошо. Благодаря ему я могу завершить бой без помех», – думал Дима с удовлетворением.
За последней стеной их ожидал трон. Король поднялся во весь рост. В его руке материализовался меч – больше похожий на магический артефакт. Он владел клинком с поразительной силой и точностью. Однако он был один.
Дима принимал яростные удары на щит, стараясь замедлить натиск, а Иней вела меткий обстрел издалека. С каждым обменом ударами темп короля становился всё медленнее. Союзные войска не оставались в стороне от сражения. Они окружили противника, создавая плотное кольцо атаки. Их слаженные действия постепенно истощали силы короля. Его движения становились всё более предсказуемыми, а защита – менее надёжной.
Наконец король остановился – теперь уже навсегда. Последний удар развеял его по ветру.
Они победили, и рядом с троном открылся портал. Перед уходом Дима взглянул на Иней.
– Не настолько бесполезная, как я думал, – бросил он ей. – Молодец.
Он направился к порталу… и в этот момент почувствовал резкий пинок в спину.
«Что за…?!» – вырвалось у него, но сказать что-то ещё он не успел – его тело уже пронеслось сквозь переливающийся проём портала.
Иней вернулась в храм.
«Не такая бесполезная, говоришь? Молодец?! Да если бы не я…» – кричала она, выходя на улицу и не сдерживая эмоций.
– Чего орёшь? – раздался голос старушки Финерос.
– Простите… – Иней слегка убавила пыл.
Несколько следующих часов она бродила по лесу, не в силах смириться с тем, что как первому лучнику племени приходится преклоняться перед каким-то слабым героем из другого мира.
«Спаситель? Да что он может?! Если бы не сила его бога…» – вспоминала она сцены битвы.
Когда Иней вернулась в поселение, её вызвали к главе.
– Богиня тобой недовольна… – Финерос хмуро посмотрела на неё.
– Но что я сделала? – Иней развела руками, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь.
– Не надо кривляться передо мной. Ты сама всё знаешь.
На этот раз Иней промолчала, и Финерос продолжила:
– Богиня понимает твой характер, но есть правила, против которых даже она не готова пойти. Ещё раз такое повторится – и тебя ждёт наказание.
Выйдя от главы, Иней проронила лишь одно слово:
– Гадство!
Там, где не ступала нога смертного, отдыхали двое – связанные вечным союзом боги мира Атами: Ситра и Глар. Они были и остаются опорой человеческой империи. Богиня Ситра, чей культ послушания и порядка разросся до имперских масштабов, и Глар – император, отбивший и освободивший земли империи от полулюдей.
– Удалось ли посмотреть на новых кандидатов, Глар? – спросила Ситра.
– Есть интересные… Даже очень интересные. Но о чём-то большем говорить пока рано, – оценил он призванных героев.
Глар сомневался, стоит ли делиться с Ситрой своими опасениями, но не сдержался и добавил:
– От одного из них было ощущение, как от Алира… От него веяло смертью… Ещё с прошлого раза у меня осталось впечатление, что кто-то мешает нам в битве богов.
– Алир? Ему нет дела ни до нас, ни до испытаний. Я даже не помню, когда о нём были какие-то вести, – ответила Ситра. – Как по мне, если кто и будет пытаться помешать нам, так это твой сын Манил.
– Манил? Он… ошибся раз… Но чтобы предавать…
Власть богов была не столь масштабна, как думали смертные. Лишь единицы действительно знали, что происходило в мире Атами.
Дима вывалился из портала в совершенно негероической позе, неуклюже приземлившись на колени. Поднявшись, он быстро огляделся, надеясь, что его неловкое появление осталось незамеченным.
«Чёрт возьми! – выругался он, ощущая, как тупая боль разливается по ушибленным локтям и коленям. – Я ей ещё покажу… Со мной была только Иней – либо она меня толкнула, либо видела негодяя».
«А ещё притворялась невинной куклой… Какая замечательная актриса», – добавил Дима, отряхивая пыль с одежды.
Испытание изрядно вымотало его, а до окончания оставалось ещё почти три часа. На центральную площадь идти не хотелось – не было желания снова встречаться с неприятными людьми. Поэтому он направился домой в поисках уединения и покоя.
Дима устроился на мягкой, уютной кровати, и его мысли тут же устремились к недавним событиям. Яркие вспышки битвы проносились перед внутренним взором, словно кадры из фильма, но он старался не зацикливаться на мелочах. Взгляд короля, странное поведение Иней, напряжённое сражение с живым доспехом – всё это имело значение, однако сейчас важнее было уловить общую картину происходящего.
Давно он не испытывал подобного воодушевления. Это чувство было глубже простой радости победы. В памяти всплывали не только приятные моменты, но и допущенные ошибки, и Дима пытался найти альтернативные решения. Каждый эпизод битвы, каждая деталь прокручивались в голове, словно фрагменты пазла, но без излишних подробностей.
Погружённый в водоворот воспоминаний и размышлений, он не заметил, как тяжелеют веки. Сон медленно, но неотвратимо окутывал сознание мягким одеялом, постепенно унося в мир сновидений.
Во сне Диму не покидало тревожное чувство, будто он упустил что-то важное, забыл сделать нечто критически необходимое. Он беспокойно ворочался с боку на бок, тщетно пытаясь вспомнить, что же именно. И вдруг, словно яркая молния, озарение пронзило его сон.
«Объявление результатов!» – он резко вскочил с постели, мгновенно пробудившись.
Бросок взгляда на часы подтвердил его худшие опасения – времени оставалось катастрофически мало. Необходимо было узнать своё место в рейтинге, выяснить, сколько очков удалось набрать в этот раз. От этого зависело слишком многое.
Сердце бешено колотилось в груди, пока Дима торопливо одевался. Каждая секунда сейчас была на вес золота. Он уже готов был выбежать из комнаты и помчаться на центральную площадь, как вдруг пространство вокруг заполнили мерцающие золотые круги. Они окружили его плотным кольцом, и в следующее мгновение он уже стоял посреди площади в окружении других участников испытаний.
«А зачем нас всех призвали?» – пробурчал он, думая, что присутствие было необязательным.
Результаты испытания оказались не столь позитивными для Димы:
Феникс – 100 очков, суммарно 200 очков;
Луми – 96 очков, суммарно 195 очков;
Пожиратель (Никита) – 95 очков, суммарно 188 очков;
Вояк – 91 очко, суммарно 171 очко;
Король (Глеб) – 81 очко, суммарно 143 очка;
Эльф (Борис) – 76 очков, суммарно 134 очка;
Ангел (Ангелина) – 73 очка, суммарно 140 очков;
Аксель – 71 очко, суммарно 122 очка.
Но Дима видел свой прогресс, поэтому легко вернул себе самообладание: «Да, я не первый, но прогресс чувствуется».
После оглашения результатов прошлого испытания служитель на сцене добавил: «В следующих четырёх испытаниях вам предстоит сражаться друг с другом».
Он медленно окинул взглядом собравшихся и продолжил: «В ваших комнатах на столах лежат бланки. Укажите в них имена тех, с кем хотели бы сразиться, и оставьте на столе, чтобы мы учли ваши пожелания».
После небольшой паузы он добавил: «Бланки нужно заполнить до восьми вечера. Если оставить их пустыми или не сдать вовсе, соперники будут назначены случайным образом. Следующее испытание начнётся завтра в восемь утра».
И наконец, он закончил свою речь: «За каждый бой вы будете получать монеты – их количество будет равно вашим очкам. Они появятся у вас в комнате. В том числе за предыдущее испытание».
Дима понял, что первые два испытания были всего лишь подготовкой – песочницей, в которой он и другие могли потренироваться, а настоящее испытание начинается с этого момента.
Толпа начала расходиться, и Дима заметил Луми. Она стояла с задумчивым и слегка огорчённым лицом.
– Привет! – аккуратно подошёл он.
– А, привет, – ответила она, словно не ожидала его увидеть.
– Ты чего такая задумчивая? Волнуешься о прошлом испытании или о следующем? – спросил Дима, пытаясь поддержать разговор.
– О следующем… – она вздохнула. – Не уверена, что хочу сражаться с людьми… С монстрами как-то попроще, похоже на компьютерную игру. А против людей… не знаю, как-то не уверена…
– Понимаю… – кивнул Дима, разделяя её тревоги.
– О! – в попытке перевести тему он задал другой вопрос. – А что у тебя за спутник? Он себя ведёт как кукла или всё-таки как живой человек?
Её лицо сразу оживилось.
– Точняк, тоже хотела у тебя спросить. У меня маг-отшельник, но он очень странный. Ведёт себя… да, как кукла, ты прав. Но приказы исполняет не всегда, да ещё и периодически хмурится…
– Аналогично, – согласился Дима. – Думаю, что-то с ними не так…
Они ещё немного поболтали, обсуждая спутников и их странное поведение. Затем Дима решил заняться приоритетными делами:
– Луми, может, вечером встретимся? Ближе к семи вечера, например? Хочу заполнить бланк противников… Есть у меня мыслишки.
– Хорошо, давай, до вечера, – согласилась она, и они разошлись, каждый со своими мыслями и планами.
Вернувшись в свою комнату, Дима увидел картину, за которую матушка непременно отругала бы его: кровать находилась в полнейшем беспорядке. Приученный к безупречной чистоте и порядку, он немедленно приступил к наведению идеального вида и тщательно заправил постель.
На столе, как и было указано, лежали горстка монет и бланк с ручкой. В бланке имелось пять полей, которые Дима заполнил в считанные мгновения: Вояк, Король, Ангел, Эльф и Пожиратель.
«Может быть, Вояка я зря указал? Он мне ничего не сделал… Да и Никита обычно меня поддерживал», – задумался Дима о правильности своего решения. Но изменять ничего не стал: «Здесь важен принцип».
Он стремился доказать самому себе, что не является тем, кого можно просто так оставить за бортом. А Никита и Вояк, хоть и не были теми, кто его выгнал, но и не препятствовали решению других членов команды.
Дима осознавал, что не обладает выдающейся силой или мастерством, он прекрасно знал свои слабые стороны. Он решил, что сможет компенсировать их тщательной подготовкой.
Оставшееся время до встречи с Луми он посвятил разработке стратегии. Его выбор пал на бывших соратников ещё и потому, что он досконально знал их сильные и слабые стороны, а это давало значительное преимущество.
Вояк был умелым бойцом, но его жадность часто играла против него. Король отличался властностью, однако имел склонность переоценивать свои способности. Никита обладал огромной силой, но был слишком беспечен. Эльф славился креативностью, хотя его идеи далеко не всегда работали – скорее, это случалось редко. Ангел была зависима от других: в благоприятные моменты она усиливала команду, но в сложные времена могла тянуть всех вниз.
Анализируя предыдущие испытания, Дима пришёл к выводу, что следующее будет иметь с ними определённое сходство. Ведь монстры из первого испытания появились во втором, а живые доспехи пытались имитировать противников.
Записывать было не на чем – ни телефона, ни бумаги. Поэтому он старался запечатлеть в памяти краткие контуры плана на каждый бой, чтобы быть готовым к любому развитию событий.
Дима и Луми прогуливались, и она увлечённо рассказывала о своём непростом пути в качестве витубера. Внезапно они заметили, как толпа людей стекается к тренировочной площадке.
– Куда это они? – поинтересовался Дима.
– Давай посмотрим! – с энтузиазмом предложила Луми.
Приблизившись к арене, они стали свидетелями любопытной сцены: Вояк явно провоцировал молодого человека. Высокий юноша с тёмными волосами, пронзительным взглядом и высокомерной усмешкой заметно выделялся среди остальных участников. В то время как большинство выглядели неуверенными и наивными, его манера держаться и поведение резко контрастировали с остальными.
– Ну что, Феникс, сразимся?! – вызывающе произнёс Вояк. – Или признаешься, как жульничаешь, чтобы занимать первые места на испытаниях?
«Феникс? Так вот он какой – лидер по очкам, победитель обоих испытаний», – подумал Дима.
– Хм… Я как раз собирался размяться. А тут собачка лает, хочет, чтобы её проучили, – язвительно ответил Феникс.
– Давай, поднимайся сюда! – кричал Вояк, уже стоя на арене.
– Пфф… – лишь усмехнулся его оппонент в ответ.
Дима и Луми молча наблюдали за происходящим. Диме было любопытно увидеть в действии лучшего из участников, а также оценить Вояка как потенциального противника.
Оба призвали мечи.
«Креативно…» – отметил Дима.
Поза Феникса оставалась расслабленной, словно он явился сюда лишь ради развлечения. Вояк же, напротив, весь напрягся и с яростью ринулся в атаку. Их мечи столкнулись, и тут стало совершенно очевидно, почему Феникс занимает первые места в рейтинге.
Удары Вояка были мощными, но Феникс с поразительной лёгкостью парировал каждый его выпад, не прилагая видимых усилий. При этом он успевал наносить молниеносные и точные контратаки, демонстрируя высочайшее мастерство владения мечом.
Вскоре Вояк начал заметно уставать. Его защита становилась всё более уязвимой, в ней появлялись всё новые и новые бреши. Феникс, уловив момент, перешёл в решительную контратаку. Его меч молниеносно сверкнул в воздухе, и уже в следующее мгновение Вояк оказался на коленях, бессильно выронив своё оружие.
– Хватит, – спокойно произнёс Феникс, приставляя меч к горлу Вояка. – Ты проиграл.
Вояк, тяжело дыша, смотрел на Феникса с недоумением и разочарованием.
– Знай своё место, – высокомерно бросил Феникс. – Вы даже не представляете, что вас ждёт.
Феникс развернулся и направился к порталам для индивидуальных тренировок, оставив Вояка на коленях. Зрители замерли, поражённые мастерством и уверенностью победителя. Луми и Дима переглянулись, осознавая, что стали свидетелями демонстрации истинной силы.
– Ничего себе… – вырвалось у Димы.
Он был под глубоким впечатлением. Атаки Феникса напоминали действия опытного воина.
– Откуда у современного юноши такие навыки? Тренировался где-то? – добавил он.
Посмотрев на Луми, Дима вспомнил о её переживаниях. Но в её глазах горели огоньки восхищения и восторга.
– Он такой классный! – воскликнула Луми, сжимая руки от волнения.
«Всё понятно…» – Диме хватило одного взгляда, чтобы понять, что у Феникса появилась фанатка.
Они продолжили прогулку, но Дима быстро утомился от бесконечных восторгов Луми по поводу её нового кумира – Феникса. Он аккуратно сменил тему и направился домой.
«Лучше лечь пораньше, – решил он. – А завтра, возможно, стоит и самому потренироваться, подготовиться к предстоящим испытаниям».
Феникс не просто так стремился в портал индивидуальных тренировок. Его пассивная способность позволяла заглядывать в будущее и переживать связанные с ним события. Он был уверен, что быстро освоит все приёмы и станет непревзойдённым мастером, но реальность оказалась куда сложнее.
Феникс осознавал, что лишь имитирует движения. Хотя для неопытного взгляда его приёмы выглядели эффектно, в том мире, который он увидел, они были лишь обыденностью. Он чувствовал себя взрослым в детском саду: да, его преимущество позволяло занимать первые места, но был ли он действительно достоин этих побед? Один неверный шаг – и он окажется не у дел.
«Ха. Парнишка меня почти уделал…» – иронично произнёс Феникс.
Бой не был таким простым, как казалось со стороны. Удары Вояка были чрезмерно сильны, но ему не хватало опыта, чтобы направить эту силу в нужное русло.
«И что мне со всем этим делать? – раздражённо спросил он сам себя, глядя на свои руки. – Смогу ли я спасти тот мир? С такими успехами… Маловероятно…»
То будущее, которое он увидел, было трагичным. Герои, собранные в мире Атами, вместо того чтобы объединиться ради общей цели, начали воевать друг с другом и с жителями этого мира. Их не заботило ничего, кроме собственных желаний.
«Проклятие…» – вспомнил Феникс. В своих видениях он чувствовал чьё-то зловещее влияние. Многие говорили, что поведение героев было ненормальным, многие называли это проклятием. Оно погубило и его самого – он так и не увидел финал мира Атами и даже не знал, угрожает ли миру Атами что-либо вообще.
Феникс чувствовал огромную ответственность – не только за других героев, но и за всех людей. Он начал тренироваться не ради себя, а ради спасения других.
Из-за предстоящих сражений с другими испытуемыми Дима проснулся чуть раньше шести часов утра, испытывая сильное волнение. Его сердце билось учащённо, а в голове роились мысли о возможных сценариях сегодняшнего испытания. Он понимал, что бывшие товарищи по команде не станут проявлять снисхождение, но вместо тревожного ожидания выбрал действие.
Лавки с едой уже открылись, и Дима направился туда подкрепиться перед долгим днём. В воздухе витали аппетитные ароматы свежеиспечённого хлеба и пряных трав. Почти в полном одиночестве он взял тарелку с тёплой кашей, кусочками фруктов и кружку горячего чая. Вокруг было ещё несколько человек, но все они были заняты своими делами: кто-то делал утреннюю зарядку, кто-то просто прогуливался, а кто-то, как и Дима, сосредоточенно готовился к предстоящим испытаниям.
Ещё вчера у Димы появилась мысль о тренировке: «Если даже сам Феникс, лидер рейтинга, находит время для оттачивания навыков, то и мне стоит последовать его примеру». После завтрака он отправился исследовать площадки для индивидуальных тренировок, доступ к которым осуществлялся через специальные порталы: отработка ударов, испытание способностей, тактическая тренировка.
Сегодня Дима не планировал изнурять себя тренировками, а хотел лишь осмотреться и оценить возможности. «Стоит ли приходить сюда в свободное время?» – размышлял он. До начала испытания оставалось всего полтора часа – время поджимало, поэтому Дима не стал тянуть и решил уделить по тридцать минут каждому порталу.
Первым делом Дима направился в зону отработки ударов. Тренировочная площадка была знакома ему по прибытии в Междумирье, но теперь в его арсенале появилось второе оружие – дубинка.
«Почему бы не потренироваться с ней?» – подумал он.
Первый манекен с мечом стремительно бросился вперёд. Сверкнуло лезвие, но Дима уже знал, чего ожидать. Вместо простого подставления щита он умело наклонил его, направляя удар в сторону, и мгновенно замахнулся дубинкой.
Тук!
Удар пришёлся точно по «голове» манекена. Успешная контратака.
«Так-то лучше», – пробормотал Дима, чувствуя, как тело само подсказывает правильные движения.
Второй манекен с копьём уже нацелился на него. Во время предыдущей встречи выпад едва не застал Диму врасплох, и копьё застряло в щите. Но теперь он не собирался давать противнику ни малейшего шанса. Как только копьё метнулось вперёд, он отбил его дубинкой в сторону, сбивая траекторию, и тут тогда же ударил щитом в «грудь» противника.
«Отлично!» – воскликнул он, ощущая растущую уверенность.
Третий манекен с молотом занёс оружие для мощного размашистого удара. Ранее, Дима едва устоял на ногах, но теперь понимал, что встречать такой удар в лоб – безумие. Он отскочил назад, позволяя молоту врезаться в пол с оглушительным лязгом, и тут же ринулся вперёд, нанося сокрушительный удар по «голове» противника.
«Не такой уж ты и страшный», – осознал Дима, найдя верную тактику.
Четвёртый манекен с пистолетом уже целился в него. Тогда пули настигали Диму, но теперь он не стоял на месте. Прикрываясь щитом, он рванул вперёд зигзагами и, прежде чем пистолет успел выстрелить в третий раз, оказался вплотную к противнику.
«На таком расстоянии у тебя нет шансов», – с уверенностью подумал Дима.
Пятый манекен-щитоносец занял оборонительную позицию. В своё первое сражение Дима атаковал его лишь кулаками, но теперь у него появилось серьёзное преимущество – полноценное оружие. Он сделал ложный выпад влево, вынуждая противника сместить щит, и тут же мощным ударом дубинки поразил манекен в ногу.
Манекен пошатнулся, и Дима, не теряя времени, нанёс сокрушительный удар щитом в бок.
Бам!
Дима отступил на шаг, переводя дыхание. Его тело пылало не от боли, а от боевого азарта. Он чувствовал, как движения становятся точнее, а реакция – быстрее.
«Всё понятно. Пора переходить к следующему порталу», – решил он, готовясь к новой тренировке.
Следующая зона – испытание способностей – располагалась на арене в лесной, но относительно открытой местности, окружённой синеватым защитным барьером. У самого края барьера находились инструкция и три кнопки, каждая из которых вызывала определённое существо: волка, питона и голема.
Дима внимательно изучил механизм работы, нажимая кнопки. Одно нажатие призывало существо, второе – отзывало его. Система оказалась простой и интуитивно понятной.
После этого он приступил к проверке собственной способности. Сколько раз нужно активировать её, чтобы достичь полного оцепенения противника? Призывая и отпуская монстров, Дима опытным путём определил необходимое количество – пятнадцать раз. Именно столько требовалось, чтобы обездвижить цель.
Поскольку у Димы уже был достаточный опыт сражений с монстрами, а особенности действия своей способности он теперь полностью понимал, юноша не стал задерживаться в этой зоне.
Последняя тренировка снова проходила на лесной арене. Однако на этот раз здесь была лишь одна кнопка. Согласно инструкции, она должна была призвать те самые живые доспехи.
Дима нажал на кнопку – никакой реакции.
«Сломалось?» – предположил он.
Подождав пять минут, юноша нажал кнопку снова. Опять ничего.
«Что за дела?» – пробормотал Дима, раздражаясь от неопределённости.
Ещё через пять минут он нажал снова. И наконец механизм сработал. Но вместе с двумя доспехами появился силуэт, который вызвал у него множество вопросов.
Иней.
«В такую рань… И ради чего…» – пронеслось в её голове, пока она подавляла очередной зевок.
– Гадюка! Ты меня пнула?! – спросил он, но ответа не получил.
«Гадюка?! Засранец! Пнула бы и сейчас, если бы не эти чёртовы правила!» – мысленно прошипела Иней, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.
Её способность сдерживать эмоции прогрессировала с каждой минутой. Думать о таком с каменным выражением лица – непростая задача.
Дима начал обдумывать дальнейшие действия. Но не успел он прийти к какому-либо решению, как два доспеха набросились на него, засыпая атаками.
– Иней, помоги! – крикнул он.
Иней пришла в движение, её стрелы давали ему время для манёвра, но отбиваться было крайне тяжело. Не прошло и минуты, как Дима отступил к кнопке и нажал её повторно, отзывая противников.
Иней поправила волосы и подошла к нему.
– Что ты такое? – спросил Дима.
«Даже если бы я могла тебе на это ответить, что ты хочешь услышать? Сам-то ты что такое?» – ответила себе Иней.
– Ладно, сейчас у меня нет способов тебя вычислить, но я ещё выведу тебя на чистую воду!
Дима вернулся на центральную площадь. До начала испытания оставалось всего двадцать минут. Не желая терять драгоценное время, он направился к торговым лавкам в поисках полезных предметов для предстоящего сражения, которое, как подсказывала интуиция, обещало быть куда сложнее предыдущих.
Его внимание привлекли свитки призыва и телепортации. Один позволял вызвать союзника, а другой – мгновенно переместиться к нему. Каждый свиток стоил тридцать монет. Не раздумывая, Дима приобрёл оба.
«Это может пригодиться», – пробормотал он, бережно пряча свитки в сумку.
Внезапно раздался звон металлического треугольника, и все участники поспешили собраться на площади. Служитель в белоснежной мантии начал объявлять пары для сегодняшнего испытания.
«Аксель против Вояка», – прозвучало имя Димы.
Не теряя времени, он начал обдумывать стратегии: «Вояк силён, но его главная слабость – жадность. Он часто рискует, не думая о последствиях. Именно это я должен использовать против него».
Дима понимал: промедление смерти подобно. Любая задержка могла дать противнику преимущество. Быстрым шагом, переходящим в бег, он устремился к месту испытания, готовясь к схватке, которая должна была показать, на что он действительно способен.
Вояк тоже не терял времени даром – он был далеко не так прост, как казалось на первый взгляд.
Он умел держать себя в руках и подстраиваться под ситуацию. Выросший в благополучной семье, Вояк всегда отличался прилежанием в учёбе и активно участвовал в различных кружках. Со временем он начал осознавать своё превосходство над другими, и это чувство полного доминирования доставляло ему истинное удовольствие. Его стиль игры не был исключением – ему нравилось подавлять оппонентов, делать их беспомощными. Это стремление проявлялось во всём, к чему он прикасался.
По прибытии в Междумирье Вояк вёл себя тихо, но, оценив свою пассивную способность, которая усиливала его в отсутствие союзников, понял, что способен доминировать и здесь. С Фениксом вышла досадная ошибка – его способность, как полагал Вояк, оказалась сильнее, но он чувствовал, что может победить любого другого противника. Особенно невзрачного на вид Акселя.
Дима вновь оказался перед пьедесталами, где предстояло сделать судьбоносный выбор основного атакующего навыка. Десять минут на размышление – не так уж и много, учитывая важность решения. Выход, как и прежде, оставался надёжно заблокированным защитным барьером.
Его взгляд быстро скользил по описаниям доступных умений, впитывая каждую деталь:
«Ледяное копьё» – выпускает острое ледяное копьё, которое не только наносит сокрушительный урон противнику, но и накладывает эффект «Отзвук бессилия».
«Обледеняющий поток» – создаёт направленный поток леденящего холода, который не наносит мгновенного урона, а постепенно замораживает противника, сковывая его движения.
«Замороженный разлом» – применяется к поверхности, создавая мощный ледяной взрыв. Трещины расходятся во все стороны, из них вырастают острые ледяные пики, создавая непреодолимое препятствие для врагов.
Все три способности имели схожую природу и прекрасно сочетались с пассивным навыком Димы. После недолгих раздумий он остановил выбор на «Ледяном копье». Универсальность и простота использования стали решающими факторами.
«Теперь я смогу атаковать на расстоянии!» – с восторгом подумал Дима, предвкушая новые возможности.
Инструкция чётко указывала: активация происходит голосом, а направление атаки определяется положением пальца, на который надето кольцо с умением. Натянув кольцо с выбранным навыком на указательный палец правой руки, Дима несколько раз мысленно повторил название, закрепляя его в памяти.
Решив проверить работоспособность нового умения, он направил палец на стену и громко произнёс:
– Ледяное копьё!
Почти мгновенно из пальца вырвался сверкающий ледяной снаряд размером с кулак. Со звуком бьющегося стекла копьё врезалось в стену и рассыпалось острыми осколками, оставляя после себя морозный след.
Убедившись в эффективности выбора, Дима направился к выходу. Барьер, преграждавший путь, исчез несколько секунд назад, открывая дорогу.
Иней уже ожидала снаружи.
Дима решил кардинально пересмотреть подход к общению с ней:
«Неважно, человек она или всего лишь кукла – это не моя забота. Она необходима мне для победы. Враждовать с единственным союзником – глупейшая идея. Пусть ведёт себя как угодно, но и я изменю поведение, чтобы не провоцировать её. Буду относиться к ней как к обычному человеку».
Окружение полностью соответствовало предыдущему испытанию: величественная крепость, грозный король и нескончаемые волны солдат, уже устремившихся в бой.
«Первым делом – тщательная разведка. Необходимо оценить Вояка, его боевые умения и возможности союзника. Хотя характер противника известен, строить стратегию на одних догадках – верх безрассудства», – твёрдо решил Дима.
Тактика Вояка оказалась сокрушительной и совершенно неожиданной для Димы. С первых же мгновений сражения его противник решительно повёл союзников в атаку. В их рядах выделялся могучий варвар – боец, чья сила значительно превосходила обычных воинов. Дима не раз видел статуэтки с его изображением в торговых лавках и теперь понимал, почему они пользовались популярностью.
Дима начал с разведки, рассчитывая обнаружить союзника Вояка, который, по предположениям, должен был охотиться в лесу. Однако все поиски оказались тщетными.
Время, потраченное на разведку, обернулось против него. Пока Дима искал невиданного противника, Вояк уже успел потеснить Иней и начал осаду первой крепостной стены. Заметив это с возвышенности, Дима мгновенно воспользовался свитком телепортации.
Оказавшись рядом с Иней, Дима был поражён мощью Вояка и разрушительной силой его заклинаний. Тёмные шары, которые тот выпускал, с лёгкостью пробивали щит, вынуждая отступать к фонтанам. Молниеносные атаки мечом Вояка отбрасывали Диму на несколько метров назад.
Ситуация складывалась катастрофически: Дима не мог выдержать и десятка ударов противника, из-за чего его пассивная способность оставалась совершенно бесполезной. Хотя ледяные копья наносили Вояку урон, тот лишь отходил назад, восстанавливал здоровье и возобновлял нападение с удвоенной яростью.
Вдобавок Дима обнаружил ещё одну неприятную особенность – его умение имело ограничение по перезарядке, которое отображалось красным оттенком на кольце. Использовать «Ледяное копьё» можно было не чаще раза в минуту, что серьёзно ограничивало боевые возможности в противостоянии с таким сильным противником.
«Нужно срочно что-то предпринять», – лихорадочно размышлял Дима, перебирая в голове возможные варианты действий.
После недолгих раздумий он принял решение: отправить Иней на охоту в лес. Пусть в защите она была не сильна, но в лесной чаще чувствовала себя как рыба в воде. Его задача заключалась в том, чтобы выиграть время – боевые навыки, оружие и стиль ведения боя идеально подходили для этой цели.
«В решающий момент призову Иней, и мы проведём уже отработанную финальную атаку», – в голове сложился чёткий план.
– Иней, отправляйся на охоту за монстрами, – отдал он приказ.
Дима заметил, как её брови слегка приподнялись…
«Актриса…» – промелькнуло в мыслях.
После короткой паузы она всё же отправилась выполнять задание.
А Дима тем временем стойко выдерживал непрекращающийся натиск Вояка, отражая одну атаку за другой.
«Луми была права – сражаться с людьми совсем не то же самое, что с монстрами», – мысленно согласился Дима, уворачиваясь от очередного удара.
С каждой минутой Вояк становился всё агрессивнее и увереннее в своих силах. Время от времени он бросал короткие фразы, тяжело дыша:
– А ты неплох. Интересно, почему Глеб так реагирует на тебя?
У Димы не было ни сил, ни времени отвечать – всё внимание поглощала битва. Он старался принимать на себя часть ударов, защищая союзников и стены крепости, но не мог позволить себе слишком много рискованных действий.
– Извини, Аксель, но мне нужно подготовиться к встрече с Фениксом. Давай закончим побыстрее.
Первая стена пала под натиском противника.
Свист.
– Е-е-ес! – торжествующе воскликнул Вояк.
Дима отступал, сохраняя веру в то, что Иней успешно выполняет свою часть плана.
Битва продолжалась в том же ключе. Вторая стена рухнула, за ней последовала третья. Вояк со своими бойцами приближался к королю. Однако Дима заметил, что его воины уже значительно превосходили солдат противника. Даже могучий варвар начал терять свою угрозу, а Вояк тратил всё больше сил на каждого солдата.
Приняв рискованное решение, Дима объединился с королём, надеясь, что Вояк переоценит свои возможности и попытается завершить битву здесь и сейчас.
Король, заметив приближающихся противников, величественно поднялся с трона и приготовился к решающей схватке.
Вояк, варвар и остатки его армии ринулись в атаку.
«Мой ход», – мысленно произнёс Дима, разрывая свиток телепортации пополам.
Через мгновение Иней уже стояла рядом с ним.
– Иней! На тебе варвар, я беру Вояка.
Стрелы Иней оказались особенно эффективны против слабозащищённого варвара. Тот продолжал идти вперёд, но вынужден был отвлекаться на угрозу с её стороны.
Дима тем временем вступил в бой с Вояком и его оставшимися солдатами. Мечи Вояка и короля столкнулись в яростной схватке. Дима ворвался в бой, принимая удары и активируя свою способность.
Солдаты атаковали Диму, но волны холода замедляли их движения, иногда задевая и Вояка, что явно выводило его из себя. Он пытался отступить, занять удобную позицию, но Дима не давал ему такой возможности. Даже с минимальной точностью он использовал ледяные копья, когда позволяла перезарядка.
Вояк не учёл одного – король был далеко не слабаком. Замедленный способностями Димы, Вояк мог только отступать под натиском королевского меча.
Иней, расправившись с варваром, присоединилась к атаке. Из портала вышли новые союзники. Несмотря на отчаянное сопротивление, Вояк был загнан в ловушку и пал под натиском объединённых сил.
Войско Димы, полностью восстановив силы, перешло в решительное контрнаступление. Стремительно преодолев разрушенные стены и широкий мост через бурлящую реку, они достигли укреплений противника.
Первая стена пала под натиском объединённых сил. Вояк появился лишь у второй линии обороны, когда битва уже достигла пика.
Дима чётко распределил роли в финальной схватке: Иней взяла на себя варвара, а он сосредоточился на противостоянии с Вояком. Каждый раз, когда противник поднимал палец, готовясь выпустить смертоносный тёмный шар, Дима был начеку, предугадывая его движения.
Несмотря на то что Вояк превосходил Диму по силе, численное преимущество было на стороне последнего. Постепенно союзники Вояка выбывали из боя, и все удары обрушивались на него одного. Отступление не приносило облегчения – волна за волной войска Димы теснили противника, и победа становилась всё более очевидной.
Портал открылся. Остались только трое: Дима, Вояк и Иней.
– Чуть-чуть не хватило, – с досадой произнёс Вояк, потирая голову.
– Да, на волоске, – согласился Дима. – Риск оправдался, но я мог и проиграть.
– Слушай, не думай, что я заодно с теми, кто тебя притесняет. Думал, они нормальные ребята, а они такое вытворяют… Их поведение я не одобряю.
После короткой паузы он добавил:
– Сначала с ними ходил, потому что непонятное творилось… В общем, растерялся немного.
– Ничего страшного, – ответил Дима. – У меня к тебе нет никаких претензий. Всё это исходит от Глеба. Остальные просто поддакивают.
Вояк кивнул, словно обдумывая что-то важное.
– Ладно, – произнёс он наконец. – Если что, обращайся.
– Спасибо, – ответил Дима, протягивая руку.
Вояк усмехнулся и крепко пожал её:
– Ну, я пошёл…
– Удачи, – пожелал Дима.
С этими словами Вояк шагнул в портал. Дима уже собирался последовать за ним, но обернулся к Иней.
– Спасибо тебе! Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Дима заметил, как уголок её губ едва заметно дёрнулся в лёгкой улыбке, и это простое движение вдруг наполнило его душу неожиданным облегчением. Казалось, что между ними наконец-то начала выстраиваться настоящая связь.
«А может быть, он не так уж плох», – подумала Иней, возвращаясь в свой родной мир.
После ожесточённого поединка с Акселем Вояк серьёзно переосмыслил отношение к предстоящим испытаниям. Его пылкий боевой азарт постепенно утих, сменившись более трезвым взглядом на происходящее.
К нему пришло горькое осознание: в этом жестоком водоёме уже плавают настоящие акулы – соперники, превосходящие его по силе и мастерству. Это открытие стало для него отрезвляющим душем.
Хотя Вояк и не собирался сдаваться, его прежний неукротимый энтузиазм бесследно испарился.
Дима вернулся в Междумирье. На центральной площади было непривычно пусто – лишь несколько человек. «Как-то тихо», – подумал он, постепенно приходя в себя после адреналинового угара прошлого испытания.
Его взгляд сразу выхватил Луми. Она с каким-то детским наслаждением уплетала булочку, словно забыв обо всех ужасах этого странного мира. Дима не смог пройти мимо.
– Луми! Как дела? Как твой бой против… человека? – попытался он произнести последнее слово с устрашающей интонацией, но вышло скорее комично.
– Всё… нормально… – ответила она с набитым ртом. Проглотив, добавила:
– Думала, будет жесть, а оказалось культурно. Он просто исчез – без крови, без особой боли.
– Ну да, боль тут притуплена. Иначе, наверное, все сдавались бы ещё в начале боя. Ну, кроме каких-нибудь маньяков или мазохистов.
Она усмехнулась и кивнула, продолжая доедать булочку. Пока они болтали, Дима заметил Феникса. Тот сидел неподалёку, как всегда собранный и спокойный, медленно потягивая чай, будто происходящее вокруг его совершенно не касалось.
– Кстати, там твой кумир сидит, – подколол Дима Луми, наклоняясь к ней с заговорщицкой улыбкой.
– Не кумир он мне! – смущённо ответила она, отворачиваясь. – Но согласись, его бой был эффектным!
– Да-да… – усмехнулся Дима. – Может, пойдём познакомимся?
– М-м-м… – промычала она неуверенно.
– Давай, пойдём, – подбодрил он её. Ему самому было интересно пообщаться с Фениксом.
«Может, он знает что-то, чего не знаем мы? А знания, как известно, – сила», – решил для себя Дима.
– Привет, Феникс, мы… – попытался начать разговор Дима, но был почти мгновенно перебит.
– Кровавая красавица и Безумный тактик… старые добрые друзья… – резко сказал Феникс.
Его голос звучал сдержанно, но взгляд – ледяной, полный ненависти. Он встал, взял посуду и направился к прилавку. Его движения были удивительно плавными, почти завораживающими – словно в танце, но в этом танце не было радости.
– Непривычно видеть вас такими… не безумными… – бросил он через плечо. – Держитесь от меня подальше.
Под конец его тон неожиданно смягчился. В словах можно было услышать вину, горечь, усталость.
– Чего это он? – спросил Дима у Луми.
Она лишь покачала головой, а Дима остался в замешательстве.
Отрывки воспоминаний проносились перед глазами Феникса. Он хорошо знал Акселя и Луми. Видел, кем они стали. Луми купалась в крови своих противников, но и союзников могла использовать в качестве источника крови. Аксель же превратился в безжалостного стратега – его тактика была эффективна, но беспощадна как к своим, так и к чужим.
Его первичный гнев был результатом неприятных воспоминаний, но смягчился, потому что он понимал: они не сами стали такими. Сейчас они выглядели совершенно обычными, и ничто не напоминало о тех страшных личностях, которых Феникс видел в своих видениях.
День выдался изматывающим, и Дима решил немного отдохнуть перед объявлением результатов.
В этот раз его позиция заметно улучшилась, что подтверждало правильность выбранного пути. Таблицу лидеров возглавили:
Феникс – 100 очков (суммарно 300);
Луми – 98 очков (суммарно 293);
Пожиратель (Никита) – 97 очков (суммарно 285);
Аксель – 96 очков (суммарно 218);
Король (Глеб) – 86 очков (суммарно 229);
Эльф (Борис) – 92 очка (суммарно 226);
Ангел (Ангелина) – 91 очко (суммарно 231);
Вояк – 6 очков (суммарно 177).
Хотя Луми и Никита обошли Диму, он всё равно опередил остальных бывших товарищей. После оглашения результатов пути Димы и Луми разошлись.
Дима решил пройтись по торговым рядам в поисках полезных предметов для следующего боя. Особенно его впечатлил варвар, которого использовал Вояк.
«Возможно, найдётся что-то похожее, что даст тактическое преимущество на весь бой», – размышлял Дима.
Его внимание привлёк баннер помощи, но стоил он очень дорого – целых 150 монет. У Димы же, с учётом вознаграждения за последние испытания, было всего 107 монет.
«Недостаточно… – огорчённо подумал он. – Но ничего, подкоплю».
Вскоре вернулась Луми, сияющая от радости. Она предложила вместе посетить зону развлечений. Дима колебался:
«Нужно ли мне это сейчас?»
Но всё же согласился.
«Отдых тоже важен», – решил он, следуя за подругой.
Место развлечений поразило Диму своей необычностью. Впервые за несколько дней в Междумирье он оказался в атмосфере искренней радости и беззаботного веселья. Люди вокруг наслаждались моментом, и это казалось невероятным для тех, кого фактически вырвали из привычных миров.
Музыка, заливистый смех, искренние улыбки – всё создавало удивительный контраст с тяжёлой реальностью их положения. Но здесь, в этом особенном месте, каждый мог на время забыть об испытаниях и просто быть собой.
Луми называла это пространство «ареной развлечений», и название точно отражало суть места. Это была арена не для битв и сражений, а для радости и отдыха души.
На центральном поле кипела захватывающая игра. Среди участников Дима сразу узнал Глеба и Никиту. Глеб, как капитан команды, энергично размахивал руками, отдавая команды товарищам. Никита двигался с поразительной лёгкостью, словно не чувствуя ни усталости, ни тяжести окружающего мира.
По периметру располагались игровые зоны с множеством столов. Здесь собирались люди со схожими интересами: кто-то погрузился в напряжённую партию в шахматы, другие увлечённо играли в карты или сражались в шашки. Разнообразные настольные игры притягивали внимание всех желающих.
За одним из столов выделялся Борис, демонстрируя свои знаменитые фокусы – те самые, которыми он любил хвастаться при каждом удобном случае. Его ловкость рук и артистизм притягивали любопытные взгляды.
Несколько небольших подиумов служили импровизированными сценами для выступлений. На одном из них блистал Вояк, виртуозно играя на гитаре и исполняя знакомые всем костровые песни. Его музыка создавала особую атмосферу, и некоторые слушатели не могли удержаться от того, чтобы не подпевать знакомым мелодиям.
В укромном уголке расположилась Ангелина, погружённая в процесс рисования. Её образ сегодня выглядел ещё более экстравагантно, чем обычно – новые украшения причудливо дополняли необычный облик.
«Интересно, где она добывает все эти украшения?» – невольно задумался Дима.
Для зрителей была оборудована специальная смотровая площадка с сиденьями на разных уровнях. Уже сейчас там расположились небольшие группы наблюдателей, с интересом следящих за происходящим внизу.
Всё это пространство напоминало родной мир потенциальных героев, словно кто-то заботливо перенёс сюда кусочек дома, чтобы подарить измученным душам краткий миг покоя и радости.
– Давай сыграем в шахматы! – с энтузиазмом предложила Луми.
– Почему бы и нет, – согласился Дима, слегка поколебавшись. – Хотя я играю не очень хорошо…
– Ничего страшного, я тоже не профессионал, – улыбнулась она, расставляя фигуры на доске.
Дима когда-то серьёзно увлекался шахматами, но со временем его интерес угас. Теперь его главной стратегией было завершить партию как можно быстрее, не заботясь о результате.
«М-да… Она пропустила детский мат… Придётся доигрывать…» – с досадой подумал он, наблюдая за развитием партии.
– Сдаюсь… – наконец произнёс Дима, опрокидывая короля набок.
– Хорошо играешь, – искренне похвалила его Луми.
– Спасибо… – пробормотал он, раздосадованный тем, что его план быстрого проигрыша не удался.
Они начали расставлять фигуры для новой партии, когда внимание Димы привлекла странная суета. Ангелина сосредоточенно рисовала чей-то портрет, тщательно выводя каждую линию. Рядом стоял юноша, служивший моделью.
Как только он увидел результат, его лицо вспыхнуло от гнева:
– Ты серьёзно? Это что – шутка?
Он начал бушевать, размахивая руками и сверкая глазами. На портрете был слегка преувеличен размер его носа – всего лишь небольшая художественная вольность, но для него это стало поводом для настоящей истерики. Юноша ринулся к полотну с явным намерением его уничтожить.
Это вывело Ангелину из себя. Пусть картина не была шедевром, но она вложила в неё душу, и такое отношение казалось ей непростительным. Она подняла руку с кольцом и, указав на юношу, воскликнула:
– Луч эмоций!
Но ничего не произошло. Лишь издевательский смех раздался в ответ. Даже сам юноша, ещё недавно готовый разорвать картину, теперь хохотал, а затем просто смял полотно и отбросил его в сторону.
Дима заметил, как взгляд Ангелины метнулся в сторону Глеба и Никиты, но те были слишком увлечены своей игрой, чтобы обратить внимание на происходящее.
«Заступиться за неё? Но почему я должен это делать?» – размышлял он, колеблясь.
В памяти всплыла недавняя дразнилка, которую они спели в его адрес.
«Ни за что…» – твёрдо решил он, отводя взгляд.
Все присутствующие лишь наблюдали, как Ангелина, не выдержав унижения, убежала в сторону жилищ.
Дима и Луми сыграли ещё одну партию. Результат оказался таким же, как и в первый раз – быстрая победа Луми. После этого они послушали выступление Вояка, который теперь держался в стороне от компании Глеба, и разошлись. Диме хотелось побыть одному и подумать о прошедших и будущих испытаниях.
Комната встретила Ангелину гнетущей тишиной.
Она не сразу добралась до кровати. Сначала застыла на месте, судорожно вцепившись пальцами в кольцо, которое предательски бездействовало, когда она в отчаянии выкрикнула: «Луч эмоций!»
Поняв, что кольцо подчиняется законам этого мира, Ангелина с трудом взяла себя в руки и опустилась на кровать.
«Никто не помог, даже не взглянул в мою сторону», – с горечью прошептала она дрожащим голосом.
С момента попадания сюда она часто вспоминала брата. Он был для неё не просто родственником, а настоящей опорой, в том числе психологической.
«Будь выше проблем, – всплывали в памяти его слова. – Когда эмоции захлёстывают, старайся думать о чём-то приятном… Глубокий вдох… Выдох…»
Советы брата действительно помогали. Она начала вспоминать, как он всегда заступался за неё, как искренне хвалил её работы: «Отличный рисунок! Ты просто ангел!»
Но Ангелина не хотела признавать, что образ брата превратился для неё в золотую клетку. Несмотря на свой возраст, она всё ещё оставалась зависимой от его мнения. Друзья не воспринимали её всерьёз: парни видели в ней лишь немного странного друга, а девушки сторонились из-за её необычного внешнего вида – пирсинга, татуировок, стрижки почти под ноль.
Брат стал для неё не просто кумиром, а идеалом, к которому она инстинктивно стремилась, забывая о собственных желаниях – быть нужной, любимой, известной. Только она одна знала, как долго играла эту роль и как сильно измучено её истинное «я».
«Пусть всё просто… прекратится», – прошептала она, свернувшись калачиком.
Её желанию не суждено было сбыться – уже на следующий день ей предстояло сразиться с новым противником, Акселем. Он не терял времени: с самого утра оттачивал навыки владения ледяным копьём на тренировочной площадке и был полностью готов к бою.
Дима начал понимать логику испытаний. Каждый этап начинался с выбора – и предстоящее сражение с Ангелиной не стало исключением. На этот раз участнику предстояло выбрать одно из трёх тактических умений.
«Интересно…» – прошептал он, озадаченно просматривая описания.
Первое умение – «Ледяная ловушка»: создаёт область аномального холода, замораживающую противников и накладывающую на них эффект «Отзвук бессилия».
Второе умение – «Ледяной зомби»: призывает непреклонного воина, атакующего врагов без страха и боли. Его удары также накладывают «Отзвук бессилия».
Третье умение – «Доспех ледяного дракона»: формирует защиту из костей древнего зверя, блокирующую атаки и способствующую заживлению ран.
Дима выбрал умение «Ледяной зомби».
«Чем больше союзников – тем выше шансы на победу, – заключил он, вспоминая опыт прошлого сражения. – К тому же зомби активирует мою пассивную способность, а это делает его особенно эффективным».
До открытия прохода наружу оставалось немного времени, и Дима погрузился в размышления о стратегии. Из разговоров с Луми он понял, что отсутствие союзника у Вояка – скорее исключение, чем правило. У Ангелины, по его мнению, должен был быть помощник. Дима предполагал, что соперница будет действовать осторожнее предыдущего противника, и решил сначала собрать как можно больше информации о её тактике, прежде чем разрабатывать подробный план.
Он не ошибся. Ангелина вместе со своим спутником уже находились на мосту, и весь их вид говорил о жажде битвы. В руках она сжимала магический жезл, из которого время от времени вырывались разноцветные сгустки энергии. Их полёт был неторопливым, но при соприкосновении с целью они производили впечатляющий эффект.
Дима приказал Иней атаковать стрелами, а сам занялся оценкой способностей и тактики противницы. Одним из её умений был прожигающий луч – мощная атакующая способность. Кроме того, Ангелина владела защитными барьерами, казавшимися абсолютно непробиваемыми.
Её спутником оказался человек-волк по имени Тарек, напоминающий оборотня – ловкий, сильный, с когтями острыми, как металл. В него было сложно попасть: он избегал прямых атак, предпочитая уклоняться и контратаковать.
– Ну что, Аксель, покажи, на что способен! – с вызовом бросила Ангелина.
– Подожди немного, всё увидишь, – ответил Дима, уже не сомневаясь в своих силах.
Он пытался атаковать Ангелину, но её барьеры оставались неприступными. Тарек нападал с флангов, а сгустки энергии и луч света не давали Диме возможности высунуться из-за щита. В критические моменты его выручал ледяной зомби, принимая на себя часть ударов. Однако часто вызывать его было невозможно, да и по боевой мощи он уступал опытным воинам.
«Они сильнее, – с неохотой признал Дима. – Нужно что-то менять».
После нескольких безуспешных попыток пробить барьеры Ангелины он понял: атаковать её напрямую бесполезно.
«Почему бы не выбрать целью оборотня?» – пришёл он к логичному заключению.
Отступив, Дима отдал новый приказ Иней:
– Атакуем Тарека!
Тактическое переосмысление дало результат. Хотя Тарек был ловок, Иней искусно перекрывала ему пути к отступлению, а каждая атака Димы становилась всё опаснее. Особенно эффективными оказались ледяные копья, которые он оттачивал ещё утром. Движения противника замедлялись, раны множились, и наконец его образ растаял в воздухе над рекой.
– Мусор! Слабак! – закричала Ангелина, но уже не о Диме, а о своём товарище.
Он заметил, как в её лице промелькнула паника. Не теряя времени, Ангелина начала отступать к укреплениям. Дима же придерживался выработанной тактики: призвал зомби для давления на её войска и вместе с Иней отправился охотиться на лесных монстров – теперь уже вдвоём, чтобы действовать быстрее и эффективнее.
План Димы работал безупречно. Ангелина в одиночестве укрывалась за крепостными стенами, а когда её союзник возрождался, она пыталась сражаться, но её вылазки были прямолинейны и предсказуемы. Результат всегда был один: Тарек терпел поражение, а Ангелина в панике пряталась за укрытиями.
Получив время для размышлений, Дима задумался:
«Да, её барьеры действительно сильны… Но чем она помогает своему напарнику?»
Она лишь атаковала, причём сила её умений с каждым боем становилась всё меньше. Мощные защитные барьеры, казавшиеся непробиваемыми, были настроены исключительно на её собственную оборону. На союзника они никак не распространялись. Более того, казалось, будто она намеренно игнорирует возможность прикрыть Тарека своими умениями, оставляя его один на один против Димы и Иней.
– Опять мне попался никчёмный мусор! – выкрикнула Ангелина после очередного поражения Тарека. – НЕНАВИЖУ!
Дима почувствовал жалость к обоим.
«Может быть, всё дело в токсичном влиянии Глеба?» – предположил он.
Они с Иней продолжали следовать выбранной стратегии, пока Дима не заметил: Ангелина и её спутник давно не появлялись.
«Сдались?» – мелькнула мысль.
Накопив достаточную мощь, Дима и его союзники перешли в решающее наступление. Добравшись до вражеского короля, они обнаружили Ангелину сидящей на холодном каменном полу, а её спутник стоял рядом, не проявляя ни агрессии, ни эмоций.
Дима вопросительно взглянул на Иней, ожидая комментария, но та лишь отвела взгляд, как бы говоря: это её не касается – она не человек.
«Ну-ну…» – прокомментировал её поведение Дима.
Король врага был повержен. Испытание подошло к концу.
– Ангелина, у тебя всё в порядке? – спросил он с искренним сочувствием. Да, он чувствовал к ней неприязнь, но всё же оставался человеком.
«Может, у её поведения есть причины?» – не в первый раз возникала мысль у него в голове.
– Отстань! – резко ответила она.
«Что ж, я попытался…» – сказал себе Дима, ощущая бессилие. Он низко поклонился Иней и шагнул в портал, завершая испытание. В глубине души он понимал: за агрессией Ангелины могла скрываться боль или незажившая рана. Но сейчас не время разбираться.
«Ты чего кланяешься, дурак…» – выругалась Иней, оставшись в недоумении от его поведения.
Иней начала привыкать к Диме. С её точки зрения, он был слабаком – ребёнком, взявшим в руки оружие, – но, несмотря на его неуклюжесть, она видела, что он далеко не глуп, и теперь принимала его существование.
Вернувшись, Дима решил перекусить. Он устроился в углу, подальше от чужих взглядов, чтобы отдохнуть от общей суматохи.
Как только он закончил трапезу и собрался подняться, его внимание привлекла сцена, которую невозможно было игнорировать.
– Глеб, сделай уже что-нибудь с Акселем! – выкрикнула Ангелина, голос её дрожал от злости. – Он обнаглел окончательно! И вчера – мог бы вступиться, когда тот урод на меня орал!
Глеб даже не поднял взгляда:
– Твои разборки – тебе и разруливать, – буркнул он равнодушно.
В разговор вмешался Никита:
– С уродом мы разберёмся. А Аксель… ну, победил тебя – в этом и суть испытаний, разве нет?
– Отлично, и ты туда же! – сорвалась она, резко махнула рукой и выскочила прочь из группы.
Рядом с ними, сдержанно хихикая, стоял Борис, наблюдавший за происходящим с ленивым интересом.
– Ты бы полегче с ней. Всё-таки девчонка, – с упрёком сказал Никита.
– В интернете – да, девочка. А в жизни – пацан пацаном. Да и надоела она мне. Всё время жалуется, чего-то требует. Раньше хоть просмотры на стримы давала. А теперь – что от неё толку? – ответил Глеб.
Выслушав это, Дима решил не привлекать к себе внимания. Согнувшись пониже, он, петляя между столами, незаметно ушёл к другой стороне площади.
«Встречаться с ними сейчас совсем не хотелось», – подумал он.
Ангелина вернулась к холсту. Она отчаянно нуждалась в поддержке и хотела снова увидеть брата. Каждое движение её руки – очертание лица, носа, ушей – формировало образ из памяти. Но на полпути она остановилась.
«Его здесь нет», – как громом пронеслось у неё в голове. Опустив руки, она не знала, что делать дальше. В последнее время у неё было всего две опоры – брат и компания Глеба.
«И что теперь?» – задалась она вопросом.
Оглядевшись вокруг в надежде найти нового друга, она заметила, как люди отворачиваются от неё, словно стыдясь связываться.
«Шло оно… Эти глупые испытания… Сами играйте в эти игры…» – наконец решила Ангелина.
Как только она поднялась, к ней подошёл молодой человек, о существовании которого она уже забыла – Вояк.
– Привет! Ты чего скучаешь? – спросил он.
Ангелина слегка заколебалась и начала озираться по сторонам, приходя в себя от недавних размышлений.
– Рисую… – ответила она непривычно подавленным голосом.
– Можно посмотреть?
– Он не закончен, – неуверенно показала она холст с лишь наметившимися очертаниями.
– Здорово! А что насчёт моего портрета? Или у тебя очередь? Я могу заплатить. Или сыграть что-нибудь!
– Не сейчас, – начала она уходить, опустив голову.
Вояк знал о вчерашнем инциденте. Он хотел помочь, но было уже слишком поздно, да и сам по себе не был тем, кто влезает в любой спор. Сегодня же он хотел загладить своё промедление, свою безучастность. Всё-таки они, пусть и ненадолго, но были друзьями.
Не пройдя и десяти шагов, Ангелина обернулась.
– Я слышала, как ты поёшь… Можешь спеть песню «И мы тоже нужные»?
– Да… но надо вспомнить, как играется.
Они прошли на сцену. Вояк взял гитару и начал подбирать нужные ноты, вспоминая песню. После чего запел:
…
Ты – как я. Я – как ты,
Мы не вписались в их сюжеты и мечты.
Но пусть никто не назовёт нас сломанными —
Мы просто другие. Мы просто… свободные.
…
Последние аккорды прозвучали негромко, почти интимно, как дыхание между строк.
Ангелина стояла, не говоря ни слова. Вояк тоже молчал, но в его взгляде читалась та самая простая, честная поддержка, которую она так долго искала. Не восторг, не жалость – просто присутствие.
– Знаешь… Портрет тебе нарисую. Но только если сыграешь что-нибудь ещё, – сказала она с лёгкой, почти незаметной улыбкой.
– Сделка, – ответил он, поправляя гитару.
Так и образовался новый союз – не по инструкции, не ради победы. Просто между двумя людьми, которые отказались быть ненужными.
Дима дождался оглашения результатов. На этот раз его интересовали только собственные баллы – 97 очков позволили ему вновь войти в пятёрку лучших. Он обошёл и Луми, и Никиту. Феникс, как всегда, оставался на недосягаемой вершине, холодный и непобедимый.
Перед объявлением очков служитель сообщил о дополнительных миссиях. Хотя они давали немного золота и очков и были необязательными, Дима понимал, что с его не самым удачным стартом участие в них необходимо.
Миссий было две: первая – уже сегодня, через пару часов, вторая – завтра, спустя два часа после испытания.
– Участвуешь? – спросил он Луми.
– В миссии? Конечно! Я ведь говорила, мне тут нравится. Да и испытания даются легко – почему бы не попробовать? – она чуть прищурилась, с улыбкой склонив голову. – Смотрю, ты обошёл меня по очкам в последнем раунде. Открыл какой-то секрет? Не иначе как жульничаешь?
Тон у неё был явно шутливым, и Дима поддержал игру:
– А как же! Раскрыл в себе суперсилу, превозмог и победил!
Они оба усмехнулись, но затем Дима стал серьёзней:
– На самом деле… мой противник сдался. Ангелина. С ней такое случается… Жаль её немного.
– Понимаю, – тихо сказала Луми с заметной ноткой сочувствия в голосе.
В перерыве Дима вновь погрузился в тяжёлые размышления:
«Зачем всё это? Почему именно я должен бороться за чужой, непонятный мир? От кого его спасать? И главное – ради чего?»
Но всякий раз, когда мысли уводили его в сторону, он вспоминал о том, что ждёт дома: учёба в вузе с бесконечными парами и оценками, ожидание чего-то, что никогда не наступит. Работа, где приходится перерабатывать за копейки, пытаясь угодить начальству. Карьера…
«Я не из тех, кто идёт по головам ради успеха», – однажды осознал он.
Личная жизнь, точнее, её полное отсутствие, представлялась ему унылой и серой, без намёка на будущее.
«Оставаться в этом? В мире, где даже мечтать больно? – думал он. – Нет уж. Я лучше ухвачусь за этот шанс, какой бы призрачной ни казалась надежда. Лучше бороться за призрачную возможность вырваться вперёд, чем тонуть в медленно затягивающем болоте безысходности».
Дополнительная миссия началась.
Дима шагнул в портал и оказался на кладбище, в зоне ожидания, похожей на подготовительную площадку. Проход вперёд был перекрыт полупрозрачным барьером, мерцавшим холодным светом. Инструкция была краткой и недвусмысленной: очистить территорию от оживших скелетов.
Он стоял в тишине, прислушиваясь к шорохам, ожидая, когда барьер исчезнет. Через несколько минут рядом с ним, словно из ниоткуда, возник Никита.
– Здарова! – бодро сказал он, будто только что заглянул на перекур.
– Привет… Не ожидал, что миссия будет командной, – ответил Дима немного озадаченно.
– Да ладно, не парься. Что тут делать-то надо?
– Зачистить от скелетов. Так сказано в инструкции.
Пока они говорили, барьер рассыпался, растворившись в воздухе. Дима и Никита синхронно призвали своё оружие: у Димы – щит и дубина, у Никиты – двуручный топор, тяжёлый, с зазубринами на лезвии. Не сговариваясь, они двинулись вглубь кладбища.
Могилы утопали в холодном тумане, листья под ногами предательски хрустели. Двери склепов были выворочены наружу, как будто кто-то вырвался изнутри с неистовой силой. Надгробия стояли перекошенные, будто напились в одиночестве, а надписи на них стёрлись временем – или чем-то менее естественным. Между могильными плитами вспыхивали крошечные огоньки – то ли светлячки, то ли глаза, следящие из темноты. Воздух был пропитан сыростью и тлением.
Они добрались до центра. Перед ними зияла широкая чёрная яма – неглубокая, но явно неестественная. По краям торчали каменные столбы, испещрённые странными узорами. Всё это напоминало место древнего, зловещего и неоконченного ритуала.
– Ну и где они? – хмыкнул Никита, крутя топор в руках.
Дима сжал рукоять дубины. Нервы были натянуты как струны. Ему не нравилось это затишье.
Шорох. Цокот костей. Скрежет железа. Грохот падающего камня. Кладбище ожило.
Из-под земли, из раскрытых склепов начали вырываться скелеты – десятки, сотни. Их оружие и латы были из разных эпох: ржавые мечи, кольчуги, пышные мундиры, почти истлевшие, но всё ещё зловеще держались на костлявых фигурах. Древние войны, забытые ордена, проклятые стражи – все они поднялись разом.
Дима запаниковал. «Нас окружили. Столько противников я ещё никогда не видел», – подумал он, испугавшись нового вызова.
Дима призвал зомби, чтобы хоть как-то нивелировать численный дефицит. «Надо вырваться из кольца, найти узкий проход, сузить фронт…» – пытался он найти выход из ситуации.
Но у Никиты были другие планы.
– Вот это замес! – радостно взревел он и ринулся вперёд.
Он двигался как одержимый, не уставая. Его топор рубил с хрустом и звонким лязгом, кости разлетались в стороны, а скелеты оседали на землю.
– Рёв воина! – выкрикнул он, и звуковая волна, мощная и резкая, прошлась по врагам, которые тут же замерли.
Дима не мог просто стоять. Хотя он и считал это безрассудством, но прыгнул в другую кучу скелетов. Они оказались медленными и хрупкими, словно их держала лишь память о силе, которой они когда-то обладали. Более того, со стороны могло возникнуть впечатление, что скелеты даже не пытались атаковать Диму, а тянулись к нему, как к своему спасению.
Скоро бой превратился в соревнование. Они кричали, смеялись, устраивая показательные удары. Кто стильнее, кто быстрее, кто громче. Вместо страха – азарт. Вместо стратегии – чистая ярость и пьянящее ощущение превосходства.
Когда всё закончилось, кости врагов испарились, будто их никогда и не было. Дима и Никита, заляпанные грязью и потом, тяжело рухнули на влажную землю.
– Весело было! – выдохнул Дима, едва дыша.
– Ага. Как в старые добрые, – отозвался Никита, глядя в небо.
– Жаль, что теперь всё иначе…
– Всё наладится. Вернёмся в Томур, соберём команду. Глеб… ну, это у него временное из-за популярности. Перегорит.
Дима не знал, что ответить. Возвращение казалось чем-то чужим, невозможным.
– Да… – глухо сказал он, не глядя на Никиту.
Портал вспыхнул. Они переглянулись – ни сожаления, ни победной бравады. Просто понимание.
И шагнули.
Миссия завершилась к вечеру. Вознаграждение составило двадцать очков и столько же монет.
Силы Димы были на исходе: два масштабных события за день плюс утренняя тренировка полностью истощили его. Собрав последние остатки энергии, он совершил финальный рывок – получил вознаграждение за поединок с Ангелиной и закупился необходимым в торговых лавках.
«Тридцать четыре монеты осталось… Негусто», – пробормотал он, пересчитывая оставшиеся средства.
Проснувшись на следующее утро, Дима узнал имя своего следующего противника – Никита. «Будет непросто…» – подумал он, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
Сражение против Никиты во многом напоминало бой против Вояка. Никита обладал внушительной силой, но действовал довольно прямолинейно, полагаясь больше на мощь, чем на хитрость.
Инвестиции Димы оказались весьма эффективными. Приобретённый им баннер усилил союзника, одновременно замедляя продвижение Никиты. Осознавая важность защиты команды, Дима выбрал умение «Наша плоть», позволяющее перенаправлять урон с союзника. Этот выбор был продиктован горьким опытом наблюдения за неудачной тактикой Ангелины, которая, будучи неуязвимой сама, не могла помочь своему напарнику.
Союзник Никиты выступал в роли целителя, который в одиночку не мог противостоять ни Диме, ни Иней. Охота в лесу также не представлялась для него возможной, и Никита это понимал. Противники пытались менять тактику, перегруппировывались, но команда Димы с Иней действовала эффективнее.
Когда Никита шёл в лобовую атаку, Иней концентрировала силы на его напарнике-целителе, пока Дима сдерживал натиск. После того как целитель был побеждён, Никита оказался в безвыходном положении один против двоих. Попытки уйти на охоту за монстрами также не приносили желаемого результата – команда Димы справлялась с этим вдвое быстрее и при необходимости могла молниеносно атаковать вражескую базу.
Постепенно и методично Дима с союзниками наращивали преимущество, не давая противнику времени на передышку. В итоге король Никиты пал.
– Измотал ты меня, Аксель… – устало произнёс бывший товарищ Димы, признавая поражение.
– Я знал, что с тобой будет непросто, и тщательно готовился к этому поединку, – с улыбкой ответил Дима.
Соперники обменялись рукопожатиями, отдавая дань уважения достойному противнику, и вернулись в Междумирье.
В этот раз Дима набрал 98 очков и занял третье место. Выше него оказались только Луми и Феникс. Впереди оставались лишь одна дополнительная миссия и финальное сражение.
Вторая миссия оказалась массовой, условия – иными. Испытуемые участвовали как единая большая команда. Три лучших участника, внесших наибольший вклад, получали сто очков, остальные – по тридцать.
Всех призвали рядом с деревушкой. Многие лениво оглядывались, ожидая лёгкой прогулки. Из-за скопления людей Дима не понимал, что нужно делать. Но, как оказалось, это было и не нужно.
Феникс всё разъяснил:
– Ваша задача – опросить жителей деревни. С остальным займусь я. Очки вы свои получите, но не смейте мне мешать.
Его правила заставили Диму задуматься: «Он несомненный лидер по очкам. Маловероятно, что кто-то сможет его обойти… Может, он скрывает что-то ещё?»
Договорив, Феникс отошёл от призванной группы. Он направился не в сторону деревни, а куда-то в другую сторону. На месте, где недавно стоял Феникс, появился Глеб.
– Вы слышали его! Организуемся в группы, каждая опрашивает жителей и докладывает мне! – начал руководить он.
«А без тебя мы бы не справились…» – прошептал Дима.
Сотрудничать с Глебом он не хотел, но и идти наперекор Фениксу тоже не желал. Дима попытался найти Луми, но её уже не было среди толпы.
«Один так один…» – подумал он и отправился собирать информацию.
Деревня казалась полуразрушенной, а жители – истощёнными. Но, в отличие от Междумирья, этот мир выглядел реальным, и Диме стало любопытно. Он бродил по полупустым улочкам, привыкая к неприятному запаху.
Дима подошёл к юноше, который больше походил на ребёнка. Его вид был ужасен: он нёс ведро с грязной водой, волоча его по земле. Дима без слов подошёл и взял ведро.
– Спасибо, – поблагодарил юноша.
Удивительно, но его губы произнесли что-то другое, однако Дима полностью понял слова. «Возможно, какая-то магия перевода?» – на секунду задумался он.
Юноша привёл Диму домой, где их ждали двое: мать мальчика и его сестра. Мать лежала, а сестра, чуть старше брата, возилась с кухонной утварью.
Дима забыл о миссии – ему было любопытно. Занеся воду, он спросил:
– Что тут случилось?
Мать мальчика посмотрела на него измученным взглядом, потом на сына, словно ища подтверждения благонадёжности незнакомца. Затем указала на стул рядом с кроватью.
– Вас много? – спросила она.
«Кого – нас?» – задумался Дима.
– Испытуемых? Около ста, – ответил он неуверенно.
– Да, вас… Вы не первые, – голос женщины был хриплым и уставшим. – Он был до вас.
Мальчик поднёс ей воду. Она выпила и продолжила:
– Герои, спасители… Безумцы.
«Безумный тактик – так он меня назвал. Может быть, они говорят об одном и том же?» – слова Феникса всплыли в голове Димы.
– Но я не безумен…
– Они тоже были. Поначалу, – она успокоилась и отдышалась. – Он сидит там, в шахтах. Я слышала, он хотел заточить себя, изолировать, пока мог. Но теперь его сила убивает нас. А разум, вероятно, потерян, как и у всех них. Он был самым сильным, добрым… Был.
Диме было тяжело оставаться здесь – он видел, как тяжело давался разговор этой женщине.
– Спасибо, – поблагодарил он её за историю и вышел на улицу.
«Ответ на миссию найден, но только ли это ответ на миссию? Плохое предчувствие…» – размышлял Дима.
Некоторое время он бродил по улицам деревушки, пока золотые кольца не окружили его и не перенесли на центральную площадь.
Мужчина в белом кратко объявил тех, кто получил по сто очков – среди них были Феникс и Глеб. Остальные получили по тридцать очков. Монет выдали столько же, сколько и очков.
Феникс жаждал получить ответы. В своих видениях будущего он отчётливо видел эту миссию и слышал разговоры жителей деревушки. Безумные герои – вот что по-настоящему его интересовало.
Он стоял в одиночестве у заваленной шахты и, не теряя ни секунды, приступил к расчистке завалов. Его умения были простыми, но разрушительными. Оказавшись внутри, Феникс направился к тому, кто мог рассказать хоть что-то о проклятье.
Проходы в шахте оказались поразительно широкими – настолько просторными, что Феникс невольно задумался о том, кто и для каких целей создал это подземное пространство. Конечная точка маршрута впечатляла не меньше: огромное помещение, способное вместить целую армию.
По мере продвижения вглубь подземелья Феникс неоднократно сталкивался с грозными стражами – гигантскими пауками, ревностно охранявшими свои кладки с личинками, – однако с лёгкостью одерживал над ними победу.
«Больше похоже на подземелье из какой-то игры», – отметил Феникс.
У стены, почти незаметно, сидело существо. Его силуэт напоминал человеческий, но больше походил на облик монстра.
– Что ты знаешь о проклятье? – без промедления спросил Феникс. – Ты тоже был призванным героем?
Но ответа не последовало.
Герой прошлого поднялся. В его руках не было оружия. Сначала он двигался медленно, но с каждой секундой его шаг ускорялся, пока не превратился в стремительный рывок.
Феникс пытался сдерживаться и продолжал задавать вопросы. Но ответов не было.
«Бездушный монстр», – осознал правду Феникс и перешёл к серьёзной схватке.
Стены шахты оказались не слишком надёжными. Камни начали осыпаться, и Феникс понял, что медлить нельзя. Он использовал все свои силы.
Монстр пал. Тёмная энергия, окружавшая его тело, рассеялась, обнажив истощённое тело пожилого человека.
Феникс осмотрел тело, но не нашёл ничего полезного. Услышав шум падающих камней, он поспешил наружу, не подозревая, что там, где сидел герой, остался его дневник с записями.
Окончив миссию, Дима отправился за монетами, чтобы подготовиться к решающему испытанию. Все свои сбережения он потратил на два зелья исцеления и усиление в виде воина-копейщика. Завершив покупки, он заметил Луми – она кого-то или что-то искала. Дима помахал ей рукой, и она быстрым шагом направилась к нему.
– А я тебя искала! – воскликнула она.
– Зачем? Что случилось? – поинтересовался Дима.
– Пойдём, – загадочно ответила Луми.
Она отвела его к одному из столиков на краю площади и продолжила:
– На прошлой миссии я следила за Фениксом. Он ведёт себя очень странно!
Дима внимательно слушал.
– Он в одиночку проник в пещеру, расчистил завалы, нашёл там человекообразного монстра и, похоже, одолел его. Когда они начали сражаться, я поспешила покинуть шахты – боялась, что всё рухнет, – в её глазах пылало любопытство. – И знаешь, он что-то бормотал… о проклятье, об его источнике.
– Он определённо знает больше нас. Вопрос в том, откуда? – задумчиво произнёс Дима.
– Ммм… – промычала Луми.
– Пока сам не расскажет – не узнаем… – Дима задумчиво посмотрел вдаль.
– Кстати… Я поговорил с одной женщиной из деревушки. Она рассказала кое-что, что совпадает с твоими наблюдениями… и немного настораживает, – он решил поделиться своими находками с Луми. – По её словам, тот монстр в шахтах когда-то был таким же, как мы, но сошёл с ума… И вспомни слова Феникса!
– «Кровавая красавица» и «Безумный тактик»? – повторила она вслух.
– Да… Знаешь… Я начинаю опасаться, что после завтрашнего испытания всё будет совсем не так радужно, как нам кажется.
Поговорив ещё немного, они разошлись.
Перед сном Дима обдумывал всё услышанное.
«Если предположить, что мы действительно были в мире Атами, то выходит, туда уже призывались такие же, как мы. К тому же в Междумирье я замечал следы предшественников. Значит, предыдущие группы не только не спасли тот мир, но, возможно, начали ему вредить», – размышлял он.
«А ведь Феникс упоминал проклятье…» – продолжал рассуждать Дима.
Он был уверен в здравости своего рассудка, но сомнения не покидали его.
«Если Феникс каким-то образом знал будущее и утверждал, что я сойду с ума… Что, если это действительно следствие проклятья? Может ли дальнейшее продвижение подвергнуть моё здравомыслие риску?» – пришёл он к тревожному выводу.
Дима твёрдо решил быть предельно осторожным и избегать всего, что могло бы поставить под угрозу его рассудок.
На следующее утро Дима, как обычно, отправился на тренировочные площадки. Его следующим противником должен был стать либо Борис, либо Глеб – оба крайне серьёзные соперники. Он понимал, что расслабляться рано.
Наконец объявили пары для следующего испытания: Аксель против Короля.
Пока Дима шёл к порталам, его захлестнула волна ярких воспоминаний, которые было невозможно отогнать. Вспомнились постоянные упрёки Глеба каждый раз, когда Дима совершал ошибку, и ледяное молчание, когда действия Димы приносили команде победу. То, как Глеб без объяснений вычеркнул его из команды. А позже – его надменные ухмылки здесь, в Междумирье, где, как предполагалось, прошлое должно было остаться позади.
Внутри Димы разгорался настоящий шторм эмоций. Но это была не обида – предвкушение, нетерпение, готовность. Эти воспоминания лишь укрепили его решимость. Для него это был не просто бой, а дело чести, и он был готов встретить его лицом к лицу.
Дима выбрал финальную способность «Мир мёртвых». Она создавала зону проклятой земли, откуда восставали руки погибших. Эти руки цеплялись за противников, лишая их возможности двигаться. Каждая разрушенная рука тут же уступала место новой, пока действие умения не исчерпывало свою силу.
Его арсенал был впечатляющим. «Отзвук Бессилия» замораживал врагов, давая преимущество в затяжных боях. «Ледяное копьё» позволяло атаковать на расстоянии, а «Ледяной зомби» обеспечивал численное превосходство. «Наша плоть» защищала союзников, отводя урон. «Мир мёртвых» должен был стать кульминацией – превратить поле боя в его личную вотчину.
Дима думал, что полностью подготовился и имел идеальный набор умений, но теория и практика – разные вещи. Его способности были хороши по отдельности, но им не хватало той слаженности, что была у Глеба.
Глеб появился эффектно: кинжалы выстроились над ним, образуя нечто вроде короны. Они парили, подчиняясь его воле, и атаковали Диму и Иней метко и быстро. Раны от кинжалов заживали очень медленно, даже после применения зелий и фонтанов.
Союзником Глеба был бывалый воин в тяжёлых доспехах, стойкий, с длинным мечом. Его присутствие нельзя было игнорировать.
Вступив в бой, Дима понял: «Бесполезно пытаться запоминать его способности, их слишком много. Нужно понять его стиль боя, найти слабые места, которые приведут к его поражению и моей победе».
Первая стычка закончилась поражением. Дима с Иней не погибли, но были вынуждены отступить, чтобы залечить раны. Если в предыдущих боях Иней оставалась без ранений, то теперь её тело было покрыто порезами разной степени тяжести. На её лице читалось крайнее недовольство. Старые стратегии Димы уже не работали.
«В этот раз противник был эффективнее, поэтому без победы в прямом сражении не будет победы в испытании, – размышлял он. – Нужно подкрасться к нему поближе. Может, устроить засаду? Глебу нравилось доминировать: увидев слабину в противнике, он хотел догнать и добить его. Что если приманить его, а потом обездвижить? Стоит попробовать…»
Дима решил использовать Иней как приманку, а сам будет ждать Глеба в засаде в лесной местности. Спрятавшись в кустах, он дал задание Иней. Она сделала вид, что перебегает на другую сторону дороги, выполняя задание по охоте на монстров. Атака последовала почти мгновенно. Кинжалы летели один за другим.
Иней уклонялась, но получила несколько порезов и побежала в направлении Димы, пока он ждал и готовился. Где-то на перехват побежал и союзник Глеба, но Диме нужен был сам Глеб.
И вот долгожданный момент. Глеб вальяжно продвигался вперёд.
«Мир мёртвых!» – крикнул Дима, как только Глеб подошёл достаточно близко, и бросился на него в атаку. Земля под ногами почернела, растительность засохла, а из земли появились руки, хватающие Глеба. Он пытался выбраться, но не успел. У него не было защиты, и каждый удар Димы был для него критическим. На лице Глеба появилась лёгкая паника и недовольство – дубинка была не самым эффективным оружием. Поэтому нужно было нанести около десятка ударов. Дима даже не стал использовать другие навыки, так как не видел в этом необходимости.
Глеб исчез. Иней вернулась к Диме, и они одолели напарника Глеба, который следовал за ней.
Дальше всё шло в привычном режиме: усиление союзников и финальное наступление. Глеб не был глупцом и старался не повторять ошибок. Но и Дима начал действовать хитрее. Открытая местность была территорией Глеба, но леса – Димы. Глеб стал бояться туда заходить, а Дима с Иней в это время охотились на монстров, действуя по отработанному плану. Навыки Глеба впечатляли, но в нём зародился страх, сковывающий его движения.
Финальным аккордом стала вылазка на Глеба, который старательно пытался уничтожить крепость Димы. Они напали со спины, заблокировав ему путь к отступлению. А дальше – стремительная финальная атака. Король пал, испытание закончилось.
– Повезло, – сказал Глеб, проходя мимо Димы в портал.
«Понимаю…» – мысленно ответил Дима и выдохнул.
«Наконец-то закончилось. Я победил!» – на этот раз сказал он вслух, в то время как его захлестнули эмоции, перехватив дыхание. А затем последовал крик, как освобождение от того, что накопилось внутри.
На прощание он посмотрел на Иней.
– Ещё раз спасибо! И извини за мою грубость… Поначалу у меня сложилось ложное впечатление о тебе.
Он уже понимал, что она не просто кукла, а способна действовать самостоятельно. Её поступки в бою доказали, что она обладает собственным разумом и волей.
Уже находясь на границе портала, он оглянулся назад и увидел, как Иней машет ему рукой. «Так и знал!» – подумал он, окончательно убедившись в своей правоте.
Через секунду перед ним уже было Междумирье.
Дима наконец достиг своей цели. Хотя результаты испытаний уже не имели для него первостепенного значения, эмоции от достигнутого переполняли душу. Долгое время он жил, подстраиваясь под других, сам принижал себя перед ними. Но теперь он доказал хотя бы самому себе, что не хуже остальных, что равен им, если не выше.
Он ожидал торжественного награждения, фейерверков и фанфар, но реальность оказалась прозаичнее. Результаты объявили без лишнего пафоса. В итоге он вошёл в пятёрку лучших вместе с Фениксом, Луми и Никитой.
Остальных сразу отправили обратно в их мир, а пятёрке лучших дали несколько часов на отдых перед миссией по спасению мира Атами. Луми и Дима решили отметить успех обедом.
– Поздравляю, Аксель! – воскликнула она.
– И тебя. Хотя… Что ждёт нас дальше? – поинтересовался он.
– Не знаю! Мы станем героями! Спасём человечество! Правда… не наше… – с энтузиазмом ответила Луми.
В их разговор вмешался Феникс:
– Рано радуетесь, – произнёс он, выдохнув. Его взгляд сегодня был гораздо мягче, чем при прошлой встрече. – По прибытии в другой мир первым делом найдите меня.
– Хорошо… – ответил Дима, чувствуя лёгкое беспокойство.
– Конечно, Феникс! – радостно подхватила Луми.
Феникс ушёл, не дав никаких дальнейших объяснений.
Луми поделилась своими переживаниями: рассказала о страхе потерять новое тело и о мечте стать настоящим героем, которая недавно завладела её мыслями. А радость Димы постепенно сменялась тревогой. Поведение Феникса настораживало, и у него появилось предчувствие, что впереди их ждут непростые испытания.
Время отдыха подошло к концу.
– Ну что, Аксель, ты готов? – с задором спросил Никита.
– Куда я денусь, – ответил он.
– Пора! – произнёс мужчина в белом одеянии.
Пятёрка лучших была уверена, что остальные участники вернулись в родной мир, получили сверхспособности и продолжили жить дальше. Однако реальность оказалась иной.
После завершения испытаний и объявления результатов Глеб испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, его не волновало ни поражение, ни распад команды, с другой – он всё же был разочарован. Он осознавал, что всё это не имело значения. Единственное, чего он желал, – это сила, способность, которая помогла бы достичь его цели, и он был убеждён, что уже обладает ею.
Глеб с нетерпением ждал момента возвращения в родной город, предвкушая, какие возможности откроются перед ним и как он сможет реализовать свой потенциал.
Настала финальная сцена: всех участников, кроме пятёрки лучших, собрали на площади. Золотые круги начали перемещаться вдоль их тел… И тут Глеб открыл глаза. Он лежал в своей кровати дома, но последнее, что он помнил, – как заснул за компьютером во время тренировки с командой.
То же самое произошло и с остальными участниками. Все они просто проснулись и продолжили жить обычной жизнью, полностью утратив любые воспоминания об испытаниях и обретённых способностях.
Испытания подошли к концу не только для Димы, но и для Иней. Поначалу она относилась к этой затее с явным предубеждением, однако с каждым новым боем её интерес и удовольствие росли. Её навыки рвались наружу, и наконец-то состязание кандидатов подарило ей шанс показать, на что она действительно способна.
Её прощальный взмах рукой в сторону Димы был наполнен множеством чувств: признанием его заслуг, радостью от завершения испытаний и удовлетворением от собственного прогресса. Но история Иней на этом не заканчивалась.
С чувством выполненного долга она перенеслась в храм Лууны. Её никто не встречал – испытания заканчивались в разное время, то раньше, то позже. Это не было праздником, это было заданием богини, одним из многих для жителей племени.
«Дело сделано, можно отдохнуть!» – с широкой улыбкой подумала Иней, покидая храм. Только её мать и сестра могли видеть её такой. Обычно она была ворчливой и вредной, но сейчас её маска слегка спала под натиском позитивных эмоций.
Ловко перемещаясь по мостам и канатам между деревьями, она добралась до своей древесницы. Люди племени, чьи разрисованные тела едва прикрывали праздничные накидки, трепетавшие на холодном ветру, встретили её с ликующим восторгом:
– Иней! Как дела? Ты победила? – крикнул один.
– С возвращением! – радовался другой.
В полном оцепенении стоял третий, не в силах поверить своим глазам – Иней, всегда холодная и отстранённая, улыбалась!
В ответ на громкие приветствия её лицо приняло характерное выражение – гордое и бесстрастное, как у статуи. Придя домой, она переоделась в более простую одежду и, не расставаясь со своим оружием, отправилась к реке, чтобы освежиться и отдохнуть. Однако её купание было недолгим.
Старушка Фин вскоре прибыла к реке с недовольным выражением лица, а рядом с ней – группа бойцов племени. Мать Иней и сестра тоже были там, их лица выражали беспокойство.
– Поднимайся, Иней! – крикнула старушка Фин.
– Что еще? – сразу насторожилась Иней. – Сейчас…
Как только она выбралась на берег, её руки связали верёвкой.
– Не сопротивляйся, – приказала Финерос. – Это веление богини.
Иней посмотрела на близких, но они лишь отрицательно покачали головами, давая понять, что лучше не сопротивляться.
В доме главы совета племени ей вынесли приговор:
«За неоднократное нарушение правил взаимодействия с кандидатами в герои Иней приговаривается к заключению в клетке на пять суток».
Иней знала эти правила, и они были чрезвычайно строги. Опыт предыдущих призывов героев показал, что влияние спутников на героев и наоборот может быть критическим. Герои могли узнать слишком много и намеренно не участвовать в испытаниях, или же спутники могли обучить героев, сделав их сильнее других. Между ними могла возникнуть привязанность, из-за которой герой действовал бы не ради спасения мира, а ради спутника.
Богиня Лууна понимала, что полностью скрыть всё невозможно, но прощальный взмах рукой – пусть и безобидное, но прямое нарушение правил, причем уже не первое. Ради союза с имперей людей она не могла не наказать Иней.
Посадка в клетку из деревянных палок, подвешенную на дереве, была традиционным наказанием. Его цель – дать человеку время подумать и осознать свои ошибки. Еду и воду приносили периодически, но в скромных количествах.
Темнело. Иней уже несколько часов находилась в клетке. Она уже бывала в подобной ситуации, и для неё это не было чем-то новым.
«Бред… Бред! Бред…» – только это крутилось в её голове. Но она приняла свою судьбу.
Напряжение сковывало разум, но усталость оказалась сильнее. Мимолётная дремота всё же настигла её, но внезапный шорох листвы вмиг развеял зыбкий сон.
Она насторожилась, и не зря – стрела пронзила верёвку, на которой висела клетка, и вся конструкция вместе с Иней устремилась вниз.
Удар клетки о землю вызвал шум, вдалеке зажглись огни.
«Что же делать?» – колебалась Иней.
Она не получила серьёзных травм и выбралась из клетки, но её беспокоило другое: воины племени были умелы, и каждый из них, включая Иней, мог покинуть клетку. Однако такое действие наказывалось гораздо строже.
Усталость мешала ей ясно мыслить. Сдаться или бежать – она не могла решить. Но истощение взяло верх, и она решила пока спрятаться, надеясь разрешить этот вопрос позже.
В этот момент Дима оказался в мире Атами. Перед ним раскинулась бескрайняя пустыня, а под ногами – небольшая каменная платформа, едва заметная среди песков. Ещё во время телепортации он ощутил, как один за другим исчезают артефакты, полученные в Междумирье.
«Ни оружия, ни навыков… – с тревогой подумал он, вспоминая всё, что узнал об этом мире. – Безумные герои, снова и снова пытавшиеся спасти этот мир, но неизменно терпевшие неудачу…»
Как и в предыдущие разы, перед ним была инструкция. Дима уже успел набраться опыта в чтении подобных текстов и теперь просматривал их по диагонали. В ней говорилось о божественном благословении, которое можно получить, вживив в тело специальный артефакт, лежавший в выемке рядом с текстом. Также упоминался магический круг впереди – он должен был перенести героя в столицу человеческой империи для выполнения миссии по спасению мира.
Дима задумался:
«Благословения – это, конечно, хорошо, но что, если именно они и являются источником проклятья? Здесь нет никого, кто мог бы подтвердить подлинность этого артефакта. А вдруг его подменили?»
Он долго стоял возле инструкции, переводя взгляд с артефакта на манящие надписи. Внезапно его внимание привлёк едва заметный символ на краю таблички – знак опасности, такой же, как в его любимой игре: восклицательный знак в треугольнике.
«Предупреждение?!» – первая мысль, пришедшая ему в голову, только усилила беспокойство. «Слишком большой риск», – отрезал он мысленно и, обходя артефакт широкой дугой, двинулся к кругу.
Дима не спешил. Ещё около десяти минут он внимательно изучал сияющие символы на земле и, наконец, шагнул в центр круга. Пространство вокруг поплыло, и в тот же миг он исчез. А там, где только что была его голова, со свистом промелькнуло остриё меча.
«Ускользнул?!» – с досадой произнёс человек в белых одеяниях, лицо которого было скрыто.
«Это плохо… Нужно срочно уведомить о том, что проклятие обошло стороной одного из них», – добавил он и торопливо покинул место.
Дима ожидал увидеть величественную столицу империи с мраморными колоннами, башнями, сверкающими флагами и шумом многолюдных улиц. Но перед его взором раскинулся лес – густой, хранящий в себе вековую тишину, с колоссальными деревьями, стволы которых терялись в темноте над головой.
Было достаточно поздно – солнце уже скрылось за горизонтом, и лес погружался в сумерки. Каждый силуэт казался угрожающим, а звуки становились искажёнными, будто сам лес шептал на незнакомом языке. Пробирающий до костей холод просачивался сквозь все швы одежды, заставляя его съёживаться от озноба, пока туман, поднимающийся от влажной почвы, окутывал лес своим призрачным покрывалом.
Обстановка казалась Диме крайне неприятной, вызывая щемящее чувство тревоги и растерянности.
«Где я?» – задумался он, медленно и осторожно осматриваясь вокруг, пытаясь уловить хоть какую-то закономерность в окружающем хаосе природы.
Осознание происходящего пришло не сразу – разум словно отказывался принимать реальность. Но через десять мучительно долгих минут, наполненных внутренней борьбой и попытками рационализации, Дима уже понимал всю степень опасности. Он один в лесу, ночью, без еды, без воды, без надёжного укрытия и источника тепла, где каждый шорох мог быть предвестником беды.
Впервые с момента, когда его похитили из родного мира, его по-настоящему охватила паника – та самая, что пронзает грудь и сковывает движения.
«Нужно найти воду… А где мне спать? А что, если нападут?» – метался он в темноте, надеясь, что счастливая находка приведёт его к спасению.
Он собирал ветки и упавшие листья – сухие, влажные, любые – в попытке создать хоть какую-то защиту и потенциальный очаг. Его взгляд метался от ствола к стволу, он присматривался к их коре, пытаясь определить, где может быть ручей. Он изучал растения, хоть и не различал их чётко в тусклом свете – скорее интуитивно, надеясь, что инстинкт подскажет, что из них можно съесть, а что опасно.
«Ай!» – выкрикнул Дима, резко отдёрнув руку, порезавшись о шипы куста незнакомого растения, сверкавшего в лунном свете подозрительной синевой. Незначительная ранка на ладони вдруг взорвалась пронзительной болью, будто кто-то всадил в неё раскалённый шип.
«Почему так невыносимо больно?!» – вскричал он в изумлении, совершенно позабыв, что даже малая рана могла причинить нестерпимые мучения. Его взгляд застыл, прикованный к алой капле, которая, словно драгоценный рубин, медленно скользила по его коже.
В этот момент его охватило леденящее осознание: боль вернулась, но это было лишь началом. С ним происходило нечто куда более катастрофическое. Совсем недавно, напитываясь энергией Междумирья, он с лёгкостью разил противников направо и налево, уклонялся от атак и принимал удары на себя. Но теперь… теперь он вновь стал собой – обычным человеком, чей организм был приспособлен лишь к суете городской жизни, а не к смертельным поединкам с холодным оружием.
Каждое дыхание давалось с трудом, словно воздух внезапно стал густым и вязким. Мышцы, прежде послушные и крепкие, теперь казались налитыми расплавленным свинцом. Он чувствовал, как силы покидают его с пугающей скоростью, как тело предаёт его, отказываясь подчиняться воле. То, что раньше казалось простым движением, теперь превращалось в непосильное испытание.
Это было не просто возвращение к обычной физической форме – это было падение в бездну собственной уязвимости, напоминание о том, насколько хрупким может быть человеческое тело без поддержки сверхъестественных сил.
Устало он опустился на холодную, шершавую землю, тяжело прислонившись к могучему стволу древнего дерева. В утомлённом, словно налитом свинцом теле мысли текли медленно, вязко, словно густой мёд, но Дима не был простодушным – напротив, его острый аналитический ум, словно отточенный клинок, умел молниеносно выстраивать сложные причинно-следственные связи.
Ему не потребовалось долгих размышлений – одна мысль внезапно пронзила тишину его внутреннего монолога, прозвучав подобно удару набатного колокола: «Вот и всё?» Эта простая фраза, словно приговор, повисла в воздухе, заставляя его сердце сжаться от недоброго предчувствия.
Дима уже смирился со своей судьбой, приготовившись встретить её лицом к лицу. Но вдруг, словно восставший из пепла феникс, в его душе вспыхнула надежда – вдалеке показались мерцающие огни.
Его измученный взгляд, не отрываясь, следил за ними. Огни дрожали в темноте, напоминая светлячков, но их ровный, размеренный ритм выдавал искусственное происхождение. Они приближались неторопливо, методично, будто знали, что в этой ситуации спешка неуместна, будто чувствовали его отчаяние и давали ему время осознать своё спасение.
Становились видны силуэты: высокие, искривлённые фигуры, укутанные в длинные одежды, в которых, казалось, не было ни швов, ни тканей – лишь нечто текучее, как тени, пойманные в материю.
Тело само поднялось – не от желания показать смелость, а от отчаянного стремления привлечь к себе внимание, не остаться незамеченным.
Он начал шептать: «Пусть они не враги… пусть они не враги…»
Один из пришедших отделился от группы – его шаги были неровными, будто каждое движение давалось с усилием, словно он разучился ходить.
– П-т-е-р-я-л-с-я? – прошептал он. Голос был еле слышным, странным. Каждое слово звучало так, будто с трудом вырвалось из неиспользованного слишком долго рта.
Дима кивнул почти машинально.
– Да! – выдохнул он, глаза не отрывались от фигуры говорящего.
Незнакомец кивнул, слегка повернув голову набок, как хищник, изучающий добычу, но не голодный.
– П-о-й-д-е-м, – произнёс он и тут же развернулся, словно не сомневался, что Дима последует.
И он действительно пошёл.
Сводящий с ума запах мяса с ароматом дикорастущих трав разнёсся над лагерем, когда один из воинов молча подал Диме миску – тяжёлую, ржавую, будто выдранную из земли прошлого века. Еда обжигала губы, но Дима ел жадно, не обращая внимания на посуду. Суп был густым, будто собранным из остатков – жёсткие волокна мяса, тёмные листья трав, мутная жидкость – но сейчас это казалось роскошью.
Он украдкой посматривал на своих спасителей. Они сидели вокруг костра, но никто не ел. Ни малейшего движения, ни единого звука, ни одного лишнего взгляда. Под дрожащим светом пламени Дима заметил их одежду – военная форма, когда-то служившая в армии, теперь рваная, замазанная глиной и землёй. На плечах – остатки нашивок, едва читаемые.
На них не было открытых участков кожи. Все были закутаны – перчатки, капюшоны, повязки. Даже лица под тенью капюшонов не различались. Он чувствовал, что это не просто из-за холода – они скрывали что-то… или стыдились чего-то.
Когда Дима доел и отогрелся, один из них бесшумно поднялся и жестом указал на небольшое укрытие неподалёку. Это была палатка – старая, выцветшая, с дырами, но поставленная аккуратно, с заботой. Внутри лежала тонкая ткань, заменяющая спальный мешок, и полусгнивший деревянный ящик, служивший тумбочкой.
– Спасибо… – прошептал Дима, не ожидая ответа.
Тишина была ответом. Почему-то их молчание его уже не пугало, он чувствовал с ними родство, которое не чувствовал с другими людьми.
Словно заколдованный, с телом, измотанным тревогой и усталостью, Дима медленно пробрался внутрь палатки. Каждый шаг был будто через вязкую воду – силы покинули его, а мысли рассыпались, как песок сквозь пальцы. Как только он лёг, его тело отказалось слушаться, поддавшись тяжести пережитого.
Он не помнил, как закрыл глаза. Не почувствовал, как дыхание стало глубже. Никаких мыслей, ни тревоги, ни надежды – только тьма, пустая и спокойная, наконец позволившая ему заснуть. Сон пришёл не как бегство, а как вынужденный мир, где даже страх не может докричаться.
Дима был не одинок в своём стремлении разобраться в новых условиях. Его друзья – Феникс, Луми и Никита, получив благословение, без каких-либо проблем прибыли в столицу человеческой империи. После краткой вступительной церемонии их, как и предыдущие группы, направили в специально построенный пригород, где располагались казармы, тренировочные площадки, столовые и прочие необходимые сооружения.
С наступлением темноты многим героям не спалось. В их душах переплетались волнение перед грядущими приключениями, восторг от атмосферы нового мира, восхищение необычной архитектурой и трепетный страх перед неизведанным. Среди этих беспокойных душ был и Феникс.
Он, неприметный среди других, оттачивал удары мечом на тренировочной площадке. Каждый взмах клинка рождал в воздухе короткую, яростную вспышку – не чистый срез, а скорее огненный всполох. От его движений веяло жаром, но в них не было той сокрушительной мощи, на которую он так надеялся. Даже невооружённым глазом было заметно: что-то тяготило его душу. После очередной серии ударов он замер, погрузившись в тревожные мысли.
«Я должен был стать лидером… Почему моя спасительная аура сменилась на… это?» – с горечью размышлял Феникс, изучая своё новое умение. Его охватило чувство глубокого разочарования.
«Всё совсем не так… В видениях, во время приветствия нас должна была встречать принцесса Флора… Но вместо этого появился принц Вариан…» – продолжал он, сопоставляя свои видения из Междумирья с суровой реальностью.
Будущее, которое рисовали его пророческие сны, разительно отличалось от действительности. Он представлял, как величественно появляется в мире Атами, как Флора с первого взгляда признаёт в нём исключительного героя. Его дар должен был стать уникальным – усиливать всех, кто верит в него и следует его идеям. Но реальность оказалась иной: его способность оказалась заурядной.
Окинув взглядом тренировочную площадку, он увидел десятки таких же, как он: кто-то метал огненные шары, кто-то создавал ледяные сосульки, кто-то вызывал огненные волны. Треугольные, прямоугольные – все способности казались одинаковыми. Он оказался среди серой массы, одним из многих, неспособным выделиться, даже если бы очень захотел.
Мечты о спасении мира, о признании Флоры рушились с каждой минутой. Уверенность, которая раньше переполняла его, таяла, как лёд под палящим солнцем. Отчаяние медленно, но верно заполняло его душу, превращая некогда гордого и целеустремлённого героя в растерянного и сломленного человека.
Дима проснулся бодрым и энергичным, словно заново рождённым. Вчерашняя усталость исчезла без следа, мысли прояснились, страх отступил, оставив лишь смутное воспоминание. Казалось, что ночь волшебным образом перезагрузила его целиком – тело, разум и душу.
Он сладко потянулся, чувствуя, как каждая мышца наполняется энергией, и твёрдо встал на ноги. Первая мысль была о тех, кто спас его вчера. Выскочив из палатки, он огляделся в надежде увидеть своих спасителей, но вокруг царила тишина. Лишь догорающий костёр выпускал в небо тонкие струйки дыма. Рядом, аккуратно сложенные, лежали припасы: походная сумка с едой, две фляги с водой, несколько кусков повидавшего виды оружия – явно оставленные на выбор – и комплект одежды, который мог пригодиться в преддверии холодов.
Дима подошёл ближе, внимательно осматривая оставленные вещи. В груди разливалось тёплое чувство благодарности, но спасители словно растворились в утреннем тумане.
– Спасибо! – крикнул он в пустоту, надеясь, что его голос донесётся до тех, кому предназначался.
Среди оружия его взгляд остановился на небольшом кинжале с неровным лезвием. Он взял его в руку, оценивая баланс и вес. Лезвие было зазубренным, рукоять – обмотаной кожей для лучшего хвата. Не идеально, но надёжно. Он кивнул сам себе, довольный выбором.
«Еда есть, вода есть, оружие при мне… Теперь нужно найти людей», – размышлял он, вслушиваясь в умиротворённое дыхание леса. Тот снова казался спокойным, но всё так же загадочным и полным тайн.
Ориентироваться в незнакомом месте оказалось непросто. Тропы петляли между деревьями, не давая ни намёка на выход или направление. Однако теперь у него был шанс – припасы, оружие и время. Опасность отступила, но неизвестно, надолго ли.
Приняв решение, он отправился на поиски возвышенности, откуда можно было бы осмотреть окрестности и определить дальнейший путь.
После часа бесплодных блужданий среди плотной чащи Дима остановился, тяжело дыша.
«Всё оказалось сложнее, чем думалось», – с досадой признал он, вглядываясь в заросли и тщетно пытаясь отыскать хоть намёк на верный путь или возвышенность.
Лес стоял стеной – настолько плотным, что даже яркие жёлтые кроны деревьев не позволяли разглядеть, что скрывается за пределами этого загадочного, неизведанного пространства. Казалось, будто природа специально создала этот зелёный лабиринт, чтобы испытать незваного гостя на прочность.
«Стоянием делу не поможешь!» – решительно тряхнул головой Дима, сделал глоток прохладной воды из фляги и, собрав волю в кулак, двинулся дальше.
Он постоянно помнил о возможных ловушках и опасных хищниках, подстерегающих в чаще. Каждое движение требовало предельной осторожности – приходилось внимательно осматривать каждый куст, вздрагивать от малейшего шороха, прислушиваться к лесным звукам. Его бдительность была направлена вниз, туда, где могли таиться острые когти или ядовитые зубы, но он и представить не мог, что настоящая опасность поджидает совсем с другой стороны.
Внезапный удар сверху обрушился на него, как приговор судьбы, застигнув врасплох
Он охнул, поваленный тяжестью – чья-то фигура уселась на его спину, прижимая к земле, не давая даже дышать как следует.
– Какого чёрта ты тут бродишь, герой? – раздалось над ухом иронично-язвительным голосом.
Дима вскинулся, пытаясь вырваться:
– Отпусти!
– Тц… – цокнула фигура и, не спеша, слезла с него.
Он перекатился на бок, с трудом поднялся, лихорадочно потянулся к своему кинжалу. Но хватка подвела – оружие выскользнуло из пальцев и вонзилось лезвием в мягкую землю, словно само выбрало сдаться.
– Тебя уже кто-то по голове ударил? Память совсем отшибло? – с усмешкой спросила незнакомка, наблюдая за этой забавной сценой.
Хмуря брови от едких ноток в голосе, Дима наконец по-настоящему вгляделся в лицо собеседницы.
– Иней? – выдохнул он с неверием и облегчением одновременно.
– Помнит всё-таки… – хмыкнула она, с кривой улыбкой. – Так ты что тут забыл, герой?
Он замялся, нервно отводя взгляд:
– Я… потерялся. Меня должно было перенести в столицу, но я оказался здесь…
Иней скрестила руки, чуть наклонив голову:
– Да уж… Насколько я знаю, сборище героев должно быть в империи…
Иней отошла, погрузившись в пучину размышлений. Дима стоял неподвижно, мучительно решая – стоит ли задавать вопрос, который с каждой секундой звучал в его голове всё настойчивее. Вежливость сражалась в нём с необходимостью нарушить эту давящую тишину.
– Ты умеешь разговаривать? И ты… живая? – спросил он, подбирая слова аккуратно, как будто боялся вспугнуть обретённую реальность.
Иней резко повернула голову, её взгляд метнулся на него с недоумением.
– Тебя точно кто-то стукнул… – буркнула она, но задержалась, вспомнив, что он всё ещё не знает. В голосе промелькнула усталость, смешанная с сожалением. – Да, я живая. И да, умею разговаривать. Во время испытаний мы играли свою роль. Меня, кстати, за это потом наказали.
Дима вздрогнул, когда в памяти всплыли события тех этапов Междумирья. Он с горечью признал: тогда он воспринимал её как куклу – без чувств, без воли, просто образ. По крайней мере, в начале. Но теперь, услышав её голос, он ощутил, как разум и сердце слились в едином порыве – в прозрении и в благодарности.
– Прости… – сказал он тихо, стараясь, чтобы извинение звучало искренне.
– Да успокойся ты! – отрезала она, взмахнув рукой, в которой тряслись остатки раздражения. – Мне надо подумать.
С тяжёлым выдохом она подошла к ближайшему дереву, опустилась на корни и замерла. Лицо её скрылось в тени листвы, но в позе читалась усталость не только физическая – внутренняя, накопленная.
Она всё ещё сидела у дерева, когда приняла решение.
Иней была в статусе беглой преступницы. А рядом – герой, появившийся неизвестно откуда. По правилам ей следовало доложить о нём богине, скрывать его было не просто рискованно – опасно. Но наказание за побег всё ещё висело над ней. Она не знала, ждёт ли её изгнание или нечто хуже.
Она думала долго. Дима не подходил – просто смотрел издалека. Его взгляд был не настороженным, а восхищённым, как будто он видел не девушку, а реликвию, найденную в забытых песках. То, что она была живая, а не кукла, да ещё и примерно его возраста, вызывало целую бурю эмоций. Он и сам не мог их разобрать.
Наконец Иней встала.
– Следуй за мной. Я отведу тебя в племя. Они решат, что с тобой делать, – сказала она тихо, но без сомнений.
Она сделала пару шагов, затем обернулась.
– И да… Оружие оставь здесь. Оно тебе не нужно. Ещё поранишься.
– Хорошо… – пробормотал Дима, смутившись.
Оставив оружие, он без лишних слов пошёл следом.
Путь оказался недолгим – уже через час они достигли цели. Сверху бесшумно сбросили верёвки, и по ним, словно тени, спустились воины. Их лёгкая одежда едва прикрывала тренированные тела, не ведавшие холода. Они не издали ни звука. Лишь сухой шелест натягиваемых тетив нарушил тишину, когда наконечники стрел разом нацелились на Диму и Иней.
– Это нормально? – тихо спросил Дима, инстинктивно прячась за хрупкой фигурой Иней.
– Стой и молчи, – твёрдо ответила она.
После небольшого ожидания совет племени появился в полном составе. В него входила и мать Иней – Усой.
– Мы ждём объяснений, – потребовала Финерос.
Иней ненадолго задумалась, после чего рассказала всё как есть. О том, что кто-то оборвал верёвку, о том, что она скрылась из-за того, что была очень уставшей, напоследок она упомянула о потерявшемся герое, стоящем рядом. Закончила свою речь она тем, что сожалеет о своей ошибке и готова понести ответственность.
Совет совещался, голоса разделились. Одни говорили твёрдо: Иней ещё молода, не стоит карать так строго за усталость и страх. Другие – холодно и без уступок: она пошла против богини, и это нельзя оставлять без ответа.
Усой сохраняла нейтралитет. Взгляд – прямой, спокойный. Как член совета, она лишь напомнила:
– Моя дочь – взрослая. Принимает решения сама. И отвечает за них тоже сама.
Некоторые знали больше, чем говорили. Они молчали, выжидая нужного момента.
– Всё понятно, – объявила старушка Фин. Голос её был тихим, но в нём чувствовалась сила. – Воины, опустить оружие.
Она посмотрела на Иней. Долго и внимательно.
– С оговоркой… но ты прошла проверку. А теперь – за мной, – она бросила взгляд на Диму. – И ты тоже.
Выяснилось, что это был не первый случай, когда Иней проказничала. Беспечность, нежелание следовать правилам, постоянное сомнение – всё это складывалось в образ девушки, которая слишком часто шла вразрез с тем, что называли «волей богини» и «нуждами племени».
Клетка, куда её раньше сажали, не помогала. Поэтому старушка Фин решилась на нечто более радикальное. Решила не просто наказать – испытать. Сбежит – значит, не готова. Вернётся – возможно, начнёт понимать.
– Это правда, ты… призванный герой? – уточнила старушка, чуть прищурившись, будто пыталась рассмотреть истину в его лице.
– Да, я призван из другого мира, но… герой… звучит как-то слишком громко… – ответил Дима поникшим голосом, слегка смущённо потирая затылок.
– Интересно… – пробормотала она и замолчала, погрузившись в свои мысли.
Через минуту они остановились перед конструкцией, которую Дима никак не ожидал увидеть. Прямо посреди корней и веток, между стволами – сооружение, напоминающее лифт.
«Лифт?! – удивился он, всматриваясь. – Из веток и палок?..»
Это был действительно лифт. Он шагнул внутрь и уже перестал удивляться – в уме возникла абсурдная картина: старушка Фин, стремительно летящая по канатам между деревьями. На фоне этого образа даже деревянный лифт казался приземлённым решением.
Финерос не сказала ни слова. Оставив их вдвоём, она направилась в храм получить откровение от богини Лууны. Дима молчал, прислушиваясь к шорохам леса, а Иней стояла рядом, будто отстранённая.
Когда старушка вернулась, на её лице не осталось и следа былой суровости. Она шла, чуть переваливаясь с ноги на ногу, а в уголках глаз затаилась её привычная, ленивая полуулыбка. Казалось, она только что узнала какую-то очень забавную и очень личную тайну богини.
– Богиня хочет, чтобы ты отвела его в столицу. Ему здесь не место, – сказала она как будничное распоряжение.
Иней вздрогнула. Смирение, которым она держалась последние минуты, треснуло.
– Какого чёрта?! Почему я? Может, лучше сразу в клетку? А? – выпалила она, яростно бросая взгляд то на Фин, то на Диму.
Дима смотрел на её вспышку, и внутри всё неприятно сжалось. После всего, что они прошли в Междумирье, её яростное нежелание быть с ним било больнее, чем любое физическое оскорбление.
Фин ничего не сказала, просто ждала, словно зная, что буря схлынет так же быстро, как и налетела. Иней, выдохнув, отмахнулась:
– Ладно… Когда отправляться?
– Сейчас, – сухо ответила старушка, указав на грубую дверь из плетёных веток.
– Тц… – цокнула Иней и, не дожидаясь, пошла к выходу.
Иней отвела его к себе домой, где переоделась в наряд, закрывающий ее татуировки.
– На… держи… И это тоже… – монотонно бубнила она, нагружая Диму провизией, парой прочных сапог, охотничьим ножом в перевязи и каким-то таинственным мешочком с снадобьем, которое пахло мятой и грозой.
Дима сгибался под их тяжестью, пальцы дрожали.
– Я… падаю… – выдохнул он, не выдержав, и рухнул на колени, вещи громко грохнулись рядом.
– Хм… – нахмурилась Иней, присев на бочонок. – А ты казался крепче в сражениях.
Дима, с трудом садясь, пробормотал:
– Думаю… это была не совсем моя сила…
Она прищурилась:
– Ты хочешь сказать… ты реально настолько слаб?
– Ну… – он промолчал. Ни оправдаться, ни объяснить не мог.
Иней громко вздохнула.
Собравшись, Иней попрощалась с матерью и со своей сестрой, а далее начался их путь в столицу: лучшая лучница племени, несущая на себе бремя приказа, и герой-носильщик, падающий под тяжестью груза.
Хотя испытания, выпавшие на долю Димы, были непростыми, возможно, его путь оказался не самым тяжёлым. Его подруга Луми, проведя в столице всего два дня, оказалась в ситуации, которая для кого-то могла показаться обыденной и привычной. Однако для неё самой это стало настоящим потрясением, до глубины души повлиявшим на её восприятие происходящего.
Она стояла перед расколотым зеркалом, и в каждом осколке на нее смотрела чужая девушка – не та стройная, уверенная в себе воительница из Междумирья, а та, кем она была до этого: полная, неуклюжая, та, кого она думала навсегда оставить в прошлом.
Когда Луми только прибыла в Атами, ей казалось, что это не беда – она переживёт, справится. Но первый тревожный звоночек прозвучал, когда она подошла к Фениксу с приветствием, а он лишь скользнул по ней холодным взглядом, не узнав. Потом были шёпоты и колкие усмешки за спиной: «Что этот бегемотик здесь забыл?», «Как оно вообще двигается?»
Насмешки и презрение переплетались в её мыслях с мучительным внутренним голосом, превращаясь в болезненную какофонию.
Среди призванных героев нашлись те, кто умел видеть в людях их силы и слабости, читать их потенциал. Продавая свои услуги, они раскрыли Луми её новый дар – «Душа вампира». Для его пробуждения требовалась кровь, а прежняя способность канула в небытие.
«Я должна попробовать…» – прошептала она, и в дрожащем голосе слились страх, надежда и злость. Под покровом ночи, одевшись в тёмное, Луми решилась выйти на охоту – отыскать зверя, способного дать ей кровь.
В отличие от Димы, другие герои получили благословение местных богов: их сила, ловкость и выносливость значительно превосходили возможности обычных людей. Луми не была исключением – она чувствовала, что способна поймать добычу даже голыми руками. Именно поэтому, не взяв никакого оружия, она отправилась в лес, ближайший к столице.
Охота не заняла много времени: удача быстро улыбнулась ей. Вскоре в поле зрения появилось одинокое парнокопытное существо, напоминающее ламу. И тогда Луми, ведомая первобытным инстинктом, рванулась вперёд, словно дикий хищник. Испуганное животное бросилось наутёк, но Луми оказалась проворнее. Схватив добычу, она повалила её и прижала к земле.
По её щекам медленно потекли слёзы. Часть её, прежняя, тихо плакала и шептала: «Прости…» Но другая, новая, уже не слышала этих слов. Весь мир сузился до пульсирующей жилки на шее животного. И она вонзила в неё острые клыки.
Тёплая кровь живого зверя хлынула по её телу, и оно тут же начало преображаться: радужка глаз окрасилась в густой алый цвет, ногти удлинились, превращаясь в острые когти, а с каждой каплей тело становилось всё стройнее и изящнее, волосы – длиннее.
Завершив трапезу, Луми провела окровавленными пальцами по лицу.
– Ещё… – произнесла она с хищным блеском в глазах, осознав, какие перемены с ней произошли.
Её взгляд устремился вглубь тёмного леса. Первый кровавый пир только начинался.
Иней уверенно прокладывала путь сквозь густой лес, а Дима, стараясь не отставать, внимательно следил за её спиной. Периодически на тропе возникали дикие звери. Иней либо жестом приказывала обойти стороной, либо, не замедляя шага, снимала лук и одним точным выстрелом устраняла угрозу.
Дима уже понял, что его боевой опыт, полученный в Междумирье, слабо применим к реальности. Здесь он был гораздо слабее, и страх боли заставлял его многократно задуматься, прежде чем ввязываться в бой. Но от Иней он не ощущал презрения или чего-то подобного. Впервые за долгое время он смог расслабиться, двигаться по течению.
Они устроили привал.
– Тебе не нужно рисковать… – мягко сказала Иней, подбрасывая ветки в костёр.
– Но я вроде как герой… – неуверенно ответил Дима, глядя на танцующие огоньки. – Какой тогда от меня толк?
– А какой от тебя может быть толк? – удивленно ответила она. – Без подготовки, без знаний… Говорят, призванные герои наделяются силой, и преимущественно ради этого их и призывают. Ну… может, ещё ради количества, чтобы своими не жертвовать.
– Силой? Но у меня нет силы… По крайней мере, я о ней не знаю. А все артефакты остались в Междумирье… – пожаловался Дима.
– Для этого ты и должен попасть в столицу. Всё, что касается призванных, происходит именно там. И да, времени у нас немного. Насколько я знаю, скоро начнётся первое сражение между мирами… – добавила она жару в разговор.
– Между мирами?
– Тц… Что за… Вам вообще что-нибудь рассказывали? – с досадой сказала она.
– Неа… ха-ха… – глупо рассмеялся Дима.
– Я сама знаю не так много. Но могу сказать следующее, так как участвовала в отборе: герои отбираются, призываются и помогают победить иномирцев. Вся движуха проходит в столице империи людей. Какие бои там будут – не знаю. Но первое уже через несколько дней.
В свободные минуты, когда лес становился чуть менее враждебным, Дима задумывался о своей силе. То, что должно было быть даром, преимуществом, казалось пустым местом. Никаких подсказок. Ни ощущений.
Он не побоялся спросить у Иней о группе людей, которые помогли ему по прибытии в лес, но Иней лишь ответила в своём привычном стиле:
– Грибов объелся… вот и бредить стал…
Дима усмехнулся, но всё же надеялся, что это был не совсем бред. Кто бы они ни были – он чувствовал, что это было важно. Только пока не знал, почему.
«Наконец-то!» – промелькнула радостная мысль у Диму, когда они выбрались из леса. Он порядком устал – от непроходимой, безлюдной местности, от постоянных опасностей, поджидавших на каждом шагу, от дефицита еды и воды. Всё это заставляло его чувствовать себя беспомощным ребёнком. Но теперь они вышли, и стало легче.
Перед ними простиралась широкая дорога, выложенная грубо, из камня. Не слишком аккуратно – местами перекошенная, с трещинами, – но достаточно, чтобы по ней можно было проехать колёсным транспортом. Для Димы, измученного бесконечными тропами, она показалась величайшим творением цивилизации.
– Здесь неподалёку городок, – сказала Иней и указала направление. – Лучше всего там отдохнуть и найти транспорт. Путь ещё долгий.
Дима чувствовал себя обузой, но следовал её указаниям беспрекословно – так же, как когда-то Иней подчинялась его приказам.
Городок делился на две части – старую и новую.
«Когда она успела подготовиться?» – озадачился Дима, наблюдая, как Иней уверенно, почти машинально, закупала воду, одежду, карты, расспрашивала местных. Всё было будто по заранее составленному плану.
Большую часть времени они провели в новой части – с типичными для империи кирпичными двухэтажными зданиями, аккуратными фасадами, широкими улицами.
Но в поисках информации они добрались и до старой части города. Узкие переулки, скошенные двери, неровная брусчатка – поначалу Дима просто ощущал смутное дежавю. Чем дольше он шёл, тем яснее становилось.
– Я уже был здесь… – произнёс он наконец, осознавая, что это место когда-то было шахтёрской деревушкой. Он вспоминал миссию, разговор с семьёй мальчика, возвращавшегося домой с ведром воды.
Теперь вместо угасающей деревни здесь был живой, растущий город.
– В смысле? – не поняла Иней, остановившись на ходу.
– Одна из наших миссий была в этой деревушке… – начал Дима, всматриваясь в улицы. – Но она была разрушена. А где-то в шахтах, по рассказам местных, обитал герой, обезумевший от проклятья.
Он замолчал. Это было не просто воспоминание – это касалось его напрямую. Он не мог отпустить слова Феникса. О том, что он сам мог стать безумным. Для Димы это было личным, почти болезненным. Он набрался смелости – впервые за последние дни – и решительно посмотрел на Иней:
– Думаю, нам надо исследовать этот вопрос. Это важно, Иней.
Иней оценивающе посмотрела на него, прищурившись.
– Ладно, герой, – фыркнула она. – Раз уж ты так настаиваешь…
Затем, чуть задумавшись, начала перечислять: – Переодеться, покушать, выспаться, узнать про попутки… и исследовать шахты.
Диму не переставала удивлять последовательность Иней – бунтарка с острым языком, но при этом невероятно хозяйственная. Всё шло по плану: переоделись, чтобы не привлекать лишнего внимания своей одеждой, поужинали в местной забегаловке – шумной, но сытной.
Во время их трапезы они ощущали общественное напряжение:
– Говорят, призванных героев уже больше тысячи! – сказал один, вливая в себя пузырящийся напиток.
– Да… Дела… – медленно отозвался второй, всматриваясь в свою миску, будто искал в ней ответы. – Не думал, что на моем веку такое случится.
– Надеюсь, и нам перепадёт! – встрял третий, и его голос дрожал не от страха, а от голодной надежды.
– Цыц! – рявкнул первый, нервно оглядываясь. – Это тебе не игра какая-то! Я слышал – если проиграют, гнев божий будет бесконечен…
А далее, самый важный момент вечера – поиск ночлега. Точнее – выбор способа размещения.
– Вам одну комнату на двоих? – спросил распорядитель, лениво листая страницы журнала регистрации.
Дима застыл. Он по жизни был не слишком общительным, а если и оставался с ночёвкой, то только в больших, привычных компаниях. А теперь он и Иней, вдвоём. Мысли понеслись вскачь, вырисовывая самые нелепые и смущающие образы. Он представил, как они делят одну кровать, как нечаянно касаются друг друга в тесной комнатушке… Он яростно затряс головой, пытаясь выкинуть эти картинки из головы
– Пфф! – отреагировала Иней мгновенно, бросив короткий взгляд на его краснеющее лицо. – Все вы одинаковые… Каждому по комнате.
В её племени не было принято долго ходить в девах – красота, уверенность, сила притягивали, но у неё был свой взгляд на мир. Она многократно видела на себя взгляды второй половины племени, но не считала, что это её путь, не сейчас.
Их быстро разместили по разным комнатам.
Перед тем как закрыть дверь, Иней повернулась:
– Свою дверь найдешь?
– Да… – ответил Дима, слегка растерянно.
Громкий хлопок двери перед его носом вывел его из равновесия.
«Что с ней?» – мелькнуло в голове.
Тук-тук-тук! Дима не переставал стучать в дверь Иней.
«Может, что-то случилось?» – волновался он, представляя самые тревожные сценарии.
Но реальность оказалась куда прозаичнее. В отличие от Димы, которому посчастливилось отдохнуть под защитой таинственных спасителей, Иней провела последнюю ночь в бегах. Только сейчас ей выпал долгожданный шанс погрузиться в спокойный и безопасный сон в комфортных условиях.
Дверь со скрипом приоткрылась, и в проёме показалось заспанное лицо Иней, обрамлённое растрёпанными волосами.
– Что? – её голос звучал хрипло и недовольно, словно она не понимала, зачем её потревожили.
– Столица? Шахты? Ты же сама говорила, что у нас мало времени! – подчеркнул он. Вопрос с проклятием не давал ему покоя. На кону могли быть жизни его друзей! Да и к тому же это была его первая настоящая загадка в этом мире, где он мог принять непосредственное участие. После долгих лет, проведённых за компьютерными играми, судьба наконец-то предоставила ему шанс испытать настоящее приключение. И он не собирался упускать эту возможность, променяв её на лишний, пусть даже очень соблазнительный, сон.
Иней что-то хрипло и неразборчиво пробурчала в ответ, и дверь вновь с громким стуком захлопнулась прямо перед носом ошеломлённого Димы. Однако уже через десять минут она появилась полностью собранная и готовая к действию.
– Веди? – её взгляд был полон вызова и лёгкой насмешки. – Раз тебе так интересны эти шахты, может, сам с ними и разберёшься?
Дима на мгновение замер, удивлённо глядя на неё. Он явно ожидал, что она, как обычно, возьмёт всё в свои руки. Но быстро сообразил, что это и есть тот самый шанс. Он выпрямился и быстро взял себя в руки. Она права – это его задача, его идея, и именно он больше всех заинтересован в её решении.
– Нужно собрать информацию! – воскликнул он, вскидывая руку вверх, словно только что открыл великую истину. В его глазах зажёгся огонёк энтузиазма.
Иней шла позади, и всё её тело было одним сплошным протестом. Плечи были напряжены, челюсть сжата, а голова непроизвольно дёргалась, будто её тошнило от этой бестолковой беготни. Она не одобряла план Димы, но хранила молчание, лишь изредка цокая языком в знак недовольства.
Дима впервые взял инициативу в свои руки, но насколько успешно он справлялся с ролью лидера, оставалось под вопросом. Он опрашивал прохожих, однако полученные ответы не приносили существенной пользы.
– Шахты как шахты… Вам чего надо? Работу ищете? – проворчал один из уличных торговцев, смерив их презрительным взглядом. – Молодняк… Нашли бы себе занятие по возрасту. Не для вас эта работа.
Продолжая свой путь, они встретили группу шахтёров, возвращающихся с ночной смены. Один из них, несмотря на усталость и грязь, нашёл в себе силы поделиться более полезной информацией.
– Слухи разные ходят… – задумчиво почесал бороду шахтёр. – В «Солнечной», говорят, шахтёры пропадали, будто ведьма поработала. А в «Камнеломке» шепчут – там проход к дракону, что сокровища стережёт. Мол, яд изрыгает в проходы, чтобы люди близко не подходили. А про безумного героя – не слыхал.
«Пустые разговоры…» – прошептал Дима после разговора ещё с парой человек, не получив ничего, что могло бы продвинуть расследование вперёд.
– Ну? – раздражённо спросила Иней, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы.
– Не знаю… – протянул Дима, опустив взгляд. – Давай осмотрим шахты, насколько это возможно. Если ничего нового не узнаем, значит, идея была провальной.
Город раскинулся в непосредственной близости от шахт, и уже через четверть часа Дима с Иней стояли у входа в ближайшую из них.
Шахтёры непрерывным потоком входили и выходили из шахты. Они выглядели измождёнными: с чёрными от угольной пыли лицами, в промасленных робах. Их движения были неторопливыми, размеренными, выверенными годами тяжёлого труда. Кто-то, присев на корточки, жадно пил воду из ведра. Другие просто отдыхали, прислонившись к стене. А третьи умудрялись даже вздремнуть.
Дима замер, наблюдая за этой картиной. В его душе что-то надломилось, когда он увидел эти измученные лица, эти натруженные руки, эти глаза, в которых читалась бесконечная усталость. Внезапно вся его затея с расспросами показалась до нелепого неуместной, почти кощунственной.
«Какое я имею право отвлекать их от работы? – подумал он. – Они и так отдают все силы этому чёрному подземелью. Моё любопытство – ничто по сравнению с их ежедневным подвигом».
Мысль о том, чтобы вломиться к ним со своими расспросами, показалась вдруг не просто глупой, а откровенно оскорбительной по отношению к людям, которые каждый день рискуют жизнью ради куска хлеба.
«Если бы там что-то было, шахтёры бы это уже обнаружили», – размышлял он.
В последней попытке что-то разузнать, Дима решил обратиться к юноше, который, судя по всему, отвечал за шахтёрскую экипировку. Его рабочее место представляло собой настоящий склад: вокруг громоздились сундуки, вёдра с водой, грязные тряпки, разнообразные инструменты и баночки с какими-то составами.
Юноша оказался высоким, атлетически сложенным молодым человеком со смуглой кожей – внешне он мало отличался от других шахтёров. Однако в его взгляде и осанке чувствовалась особая живость и несгибаемая надежда, которой, казалось, не было у остальных работников.
Когда Дима направился к нему, холодная рука Иней схватила его за предплечье, словно предупреждая об опасности.
– Видишь чёрный ошейник? – кивнула она на юношу.
– Вижу. Это что-то значит? – спросил Дима, заметив плотное чёрное кольцо на шее юноши.
– Порабощённый преступник, – настороженно пояснила Иней. – Официально рабство запрещено, но это не касается преступников, которых могут выкупать и делать рабами… Что только имперцы не придумают… Хорошо, что мне нет до этого дела, – закончила она безразлично.
Дима кивнул, принимая информацию, но всё же продолжил путь к юноше.
– Доброе утро! – приветствовал он.
– Доброе! – ответил юноша без особого замешательства. – Чем могу помочь?
На его лице смешивались улыбка и какое-то болезненное чувство.
– Мы ищем информацию об одном герое… Говорят, он сошёл с ума от проклятия и был заточен здесь, в шахтах. Может, слышали такие легенды?
– Ммм, – задумался юноша. – Не слышал. Я не местный, сам… Недавно здесь оказался и… не по своей воле.
Дима не хотел больше тревожить юношу, чувствуя, что его судьба сложнее, чем кажется.
– Ладно… – сказал он, собираясь уходить.
Но юноша, немного помедлив, предложил свою помощь:
– Но я могу показать другие шахты! Если интересно.
Глаза Димы загорелись. После череды неудач это был первый луч надежды.
– Да! – почти выдохнул он. – Это было бы просто здорово!
Местность постепенно менялась: выцветшая трава уступала место серым камням, а ветер свободно гулял по открытому пространству. Склоны, будто изъеденные временем, хранили следы десятков лет. Пыль тонким слоем оседала на сапоги путников.
Они шли по скалисто-равнинной полосе, где взгляд уносился далеко за горизонт. Дима с восхищением впитывал открывающиеся виды – всю жизнь проведя в шумном городе, он редко видел подобные пейзажи: бескрайний простор, звенящая тишина и открытое небо, раскинувшееся над головой.
Иней держалась чуть позади, её шаг был неровным. Она не сводила внимательного взгляда с их нового спутника, словно пытаясь разгадать его истинные намерения.
Юноша же на протяжении всего пути не умолкал, увлечённо рассказывая об особенностях местной географии и пересказывая байки, услышанные от старших шахтёров. От него исходило искреннее дружелюбие, и он без колебаний первым проявил волю к знакомству:
– Ах да, совсем забыл представиться! Меня зовут Арвел, и я всегда рад новым друзьям!
В его голосе звучала такая неподдельная радость и энтузиазм, что даже самый настороженный собеседник невольно начинал ему доверять.
– Я Аксель, а это… – Дима обернулся к своей настороженной и явно недовольной спутнице, – Иней.
Дима всё ещё колебался, не решаясь спросить про ошейник. Наконец, он задал более безобидный вопрос:
– А ничего страшного, что ты покинул рабочее место?
– Пфф! – рассмеялся Арвел. – Оно никуда не денется!
В голове Димы зародилось сомнение. «Не слишком ли это опрометчиво?» – пронеслось в мыслях.
Но юноша развеял все сомнения, пусть и на более мрачной ноте:
– В любом случае, всегда найдут повод для наказания…
Арвел, словно опытный гид, указывал на входы в шахты – грубые укрепления с табличками, на которых были указаны названия, статус и краткая история каждого места. «Солнечная» – закрыта из-за обрушения породы. «Рассветная» – всё ещё в активной разработке. «Камнеломка» – работы приостановлены из-за ядовитых газов.
Они переходили от входа к входу, задерживаясь лишь на мгновение: быстрый взгляд, табличка, короткий комментарий. Диме не требовалось больше – одного мгновения хватало, чтобы понять: здесь они не найдут ни следов героя, ни упоминаний о проклятии.
Наконец, они добрались до самой дальней шахты – заброшенной, заваленной, словно забытой временем. С первого взгляда – ничего примечательного: камни, осыпи, табличка. Дима, хоть и был разочарован, не сдавался. Он шагнул к входу и начал внимательно изучать окрестности. Арвел заметно занервничал. Он почесал голову, бросил взгляд назад, в сторону лагеря.
– Думаю, мне всё-таки стоит вернуться, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала не радость, а осторожность.
– Спасибо! – крикнул ему вслед Дима, маша рукой.
Иней проводила его взглядом, полным подозрения, и громко, нарочито фыркнула:
– Наконец-то. Слишком уж он старался быть милым.
Минут десять она терпела молча, но потом не выдержала:
– Ты долго ещё будешь камни разглядывать? Нам в столицу надо, если ты не забыл…
– Подойди, пожалуйста, – серьёзно сказал Дима, не отрывая взгляда от скалы.
– Сам подойди, если тебе что-то нужно.
– Тут на камне что-то странное… – он стоял чуть в стороне от завала и указал пальцем. – Похоже на стрелку. Что думаешь?
Иней нехотя приблизилась. Камень был гладкий, отполированный ветром, но в углу чётко виднелся символ – узкая, вытянутая стрелка.
– Да… – медленно произнесла она. – Похоже…
Без лишних слов Дима двинулся в направлении указателя. Стрелка вела вверх. Он карабкался по скале, не без труда цепляясь за выступы, стараясь не соскользнуть. Наверху обнаружилась ещё одна стрелка, вырезанная так же, но чуть мельче.
– Тут ещё одна! – радостно воскликнул он.
Иней молча следовала за ним, напряжённо наблюдая. Но вскоре указатели начали вводить Диму в замешательство – они указывали друг на друга, словно очерчивая некую зону с двух сторон.
«Может, скрытый рычаг?» – вспомнил он традиционные RPG-игры, где путь в особые места открывался с помощью скрытых механизмов, и начал ощупывать скальные стены. Иней смотрела на него как на безумца, пока он гладил, стучал и прислушивался к холодному камню.
Но одно место действительно казалось странным. Дима провёл ладонью по камню, и его пальцы не встретили ожидаемого сопротивления. Он видел грубую скальную текстуру, но под кожей ощущал лишь лёгкое, прохладное покалывание магии. Сжав кулак, он робко толкнул руку вперёд – и она бесшумно вошла в камень, словно в густой туман.
– Неужели! – воскликнул он, заглядывая в образовавшийся проход. – Иней, я нашёл! Проход скрыт за иллюзией!
Тёмный проход вёл в просторную пещеру, где легко могла разместиться целая группа людей. Теперь к привычным звукам – писку и шороху мелких обитателей подземелья – присоединились осторожные шаги двух исследователей.
– Есть чем посветить? – спросил Дима, вглядываясь в непроглядную тьму. Его голос эхом отразился от каменных стен.
В ответ раздался тихий скрежет, и в руках Иней вспыхнул небольшой огонёк. Его тусклого света хватало, чтобы разглядеть ближайшие камни и очертания сводов пещеры.
– На, – коротко бросила она, передавая Диме источник света, и тут же зажгла второй для себя.
После недолгого осмотра Иней тихо произнесла:
– А ты был прав… Даже не представляю, кто способен создавать подобные… иллюзии. И зачем вообще было скрывать это место? – в её голосе проскользнуло явное беспокойство. Она остро чувствовала, будто они нарушили границы чего-то древнего и запретного.
Дима, в отличие от напарницы, не позволял себе отвлекаться на лишние размышления. Его взгляд оставался острым и сосредоточенным.
– Будь наготове, – предупредил он, машинально потянувшись к поясу в поисках охотничьего ножа, который Иней одолжила ему. – Чёрт, кажется, я забыл его…
– Может, оно и к лучшему? – с лёгкой иронией заметила Иней, мысленно оценивая свои силы. Она была уверена, что сможет защитить их обоих, если возникнет необходимость.
Иней уверенно шагала по извилистому каменному туннелю, её внутренний компас молчал – опасности не чувствовалось. Дима же, напротив, внимательно изучал каждый выступ, каждый камень, пытаясь разгадать тайны этого места.
Пещера постепенно расширялась, превращаясь в запутанный лабиринт. То, что начиналось как узкий проход, теперь представляло собой сеть визуальных тоннелей, где границы определялись не каменными стенами, а пределами видимости.
Минуты растягивались в тишине, нарушаемой лишь их шагами и собственным дыханием. Пять… Десять… Пятнадцать… Ничего. Напряжение начало спадать. Плечи Иней расслабились, а рука, держащая лук, опустилась чуть ниже. Даже Дима, хотя и сохранял настороженность, начал терять интерес к мелочам.
– Ни-че-го, – протянула Иней с явным облегчением в голосе.
Дима уже готов был признать поражение, когда его острый взгляд уловил едва заметное движение. Там, где только что был свет, появилось тёмное пятно, жадно поглощающее даже малейшие отблески. Он не стал тревожить Иней, опасаясь очередной колкой реплики, и продолжил наблюдать.
Как только он позволил себе расслабиться, тёмная масса сдвинулась – теперь она находилась прямо за спиной Иней. Его разум ещё не успел осознать угрозу, а тело уже рванулось вперёд.
Острая боль пронзила спину. Неглубокий, но болезненный удар.
– Чёрт! – вскрикнул Дима, стиснув зубы. – Иней, там кто-то есть!
Опытный охотник мгновенно среагировал. Три стрелы одна за другой рассекли воздух, издавая характерный свист. Они точно нашли цель в тёмном силуэте, но странное дело – не встретили никакого сопротивления, словно пронзая пустоту.
Перед ними возник силуэт древнего воина. От некогда могучего героя осталась лишь несокрушимая воля, которая продолжала бороться с невыносимым проклятием. Тёмное заклятие разъедало не только плоть, но и саму душу, однако дух воина всё ещё не был сломлен.
Пронзительный крик разорвал тишину пещеры:
– ААААААА!!! – рухнув на колени, издал он нечеловеческий вопль.
Затем, словно собрав последние силы, произнёс почти человеческим голосом:
– Стойте…
Дима и Иней застыли, настороженно переглянувшись. Их тела были готовы к мгновенной атаке, но разум требовал понять происходящее.
С невероятным усилием герой поднялся. Его фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами солнца. Но через мгновение он вновь возник перед ними, держа в руках потёртый временем дневник.
– Возьмите, – прохрипел он, протягивая руку. – Вы… тоже… призваны? Так? Я чувствую… нечто… знакомое.
Его пристальный взгляд был направлен исключительно на Диму. Речь звучала прерывисто, а его облик не давал возможности понять его эмоции.
– Я ждал вас очень долго. Не повторяйте моих… наших ошибок.
Видя их нерешительность, он мягко подбросил дневник. Книга, перевернувшись в воздухе, мягко легла в протянутые руки Димы, словно сама судьба направляла её.
– Спасибо?! – неуверенно произнёс он, всё ещё не понимая происходящего.
– А теперь… ступайте… – его голос почти сорвался на шёпот. – Пока я ещё могу себя сдерживать…
– Пора уходить, – тихо произнесла Иней, и они поспешили к выходу, оставляя за спиной тайны древнего воина и его последние предупреждения.
Как только они выбрались из пещеры, Иней заметила кровоточащий порез на спине Димы. Её лицо исказилось от тревоги.
– Ты ранен?! – воскликнула она, стремительно доставая из сумки повязку и склянку с пахучей мазью. – Садись немедленно! Нужно обработать рану, иначе может начаться заражение.
Дима молча подчинился. В пылу сражения он не замечал боли, но теперь каждый вздох отдавался острой вспышкой в спине. Иней действовала уверенно и быстро: очистила рану, щедро смазала её целебной мазью и туго забинтовала. Пока Дима приходил в себя, она потянулась к дневнику, который лежал рядом.
Её пальцы крепко сомкнулись на потрёпанном переплёте, словно пытаясь вытянуть тайны из древних страниц одной лишь силой воли. Несколько минут царила полная тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием и шорохом перелистываемых страниц.
– Что это за каракули?! Ничего не понимаю… – с досадой бросила она, отбрасывая дневник. Тот глухо ударился о землю возле ботинка Димы.
Тревога острым кинжалом вонзилась в сердце Димы. «Неужели это не то, что мы искали?» – пронеслось в его мыслях. Он рванулся к дневнику, будто пытаясь ухватиться за ускользающую надежду. Руки дрожали, когда он лихорадочно переворачивал первую страницу.
К счастью, всё оказалось именно так, как он надеялся. Знакомые буквы, родной язык – всё было на месте. Дыхание Димы участилось, когда он начал читать:
«Герои грядущих времён, если вы читаете эти строки, знайте – судьба, уготованная нам, может постигнуть и вас. Я – Зил, тот, кого нарекли героем и спасителем этого мира. То, что казалось великой честью, обернулось проклятием, и теперь я пишу эти строки в надежде, что мои слова спасут хотя бы одну душу от той участи, что постигла нас.
Мы сражались с отвагой, проходили испытания. Но победа ускользнула от нас. А затем началось настоящее безумие. Те из нас, кто выжил в битвах, стали жертвами чего-то куда более коварного – их рассудок начал рассыпаться. На нас, некогда почитаемых героях, объявили охоту.
Я долго убеждал себя, что меня это не коснётся. Что мой разум достаточно крепок, чтобы противостоять любому воздействию. Но теперь, глядя в зеркало и видя тень безумия в собственных глазах, я понимаю – мой рассудок на грани.
Один из моих товарищей, наделённый даром видеть детали этого мира, раскрыл страшную правду. Вместе с благословением на нас было наложено древнее проклятие. Оно действует незаметно, словно тихий яд в кубке вина – усиливает наши желания, делает их нестерпимыми, превращая в одержимость.
Будьте бдительны. В этом мире нет союзников. Каждый может оказаться вашим врагом. Не доверяйте никому, даже тем, кому, как вам кажется, вы можете верить.
Эти записи – моё предупреждение. Возможно, они станут вашим единственным шансом избежать той судьбы, что постигла нас.
Зил, некогда призванный герой.
Дата: последний день моего рассудка».
Каждое слово било наотмашь, словно удар хлыста. Охота на героев. Ловушка, спрятанная в даре. Внутри у Димы всё сжалось – предупреждение словно было адресовано лично ему.
«Проклятье, усиливающее желания… – прошептал он, чувствуя, как холодеет спина. – Всё подтвердилось…»
Он лихорадочно листал страницы дальше. С каждым новым абзацем текст становился всё более бессвязным: обрывочные мысли Зила, невнятные упоминания о короне, власти, самовозвеличивании.
«Кажется, дальше только бред…» – пробормотал Дима, бегая глазами по строчкам, где смысл всё больше растворялся в пучине безумия.
Пока Дима погружался в чтение дневника, Иней устроилась на плоском камне. Закрыв глаза, она начала медитировать – традиционный ритуал племени Луунай, помогающий привести мысли в порядок. Особенно сейчас, когда она допустила ошибку, приведшую к ранению соратника.
Всё начиналось как обычно. Она чувствовала, как её тело растворяется в потоке энергии, пронизывающей его подобно лёгкому ветру. Перед внутренним взором возник образ самой себя, парящей в этом потоке силы.
Но внезапно её погружение в медитацию нарушило нечто странное. Множество полупрозрачных нитей устремилось к её телу, не сковывая, а словно исследуя его. Эти странные отростки явно исходили оттуда, где, по её воспоминаниям, находился Дима.
«Тревожно… Не к добру это», – промелькнула мысль в её сознании.
Тем временем Дима завершил изучение дневника и теперь терпеливо ожидал возвращения Иней из её духовного путешествия.
– Закончил? – наконец вышла из транса Иней.
– Да… Про… – начал было Дима, но она не дала договорить.
– Тогда в город, – её голос прозвучал чуть резче обычного. – Может, успеем на караван до столицы. Она не стала ждать ответа, резко развернувшись и зашагав прочь, будто пытаясь физически убежать от тревожного открытия.
Дима едва успел схватить дневник, чтобы не забыть его на месте.
Тем временем в столице, куда так стремились Дима и Иней, на главной площади уже собрали всех призванных героев. Время первого сражения с представителями другого мира неумолимо приближалось и им предстояло сделать важный выбор – кто из них войдёт в сотню, что выйдет на дуэли. Правила были предельно ясны и беспощадны: сто отобранных бойцов сходятся один на один со ста противниками с другой стороны. Каждая победа приносит очко своей стороне. Чья команда наберёт больше – та и станет победителем всего боя. Если счёт окажется равным, победители снова выйдут сражаться.
Перед героями, собравшимися на площади в столице, выступил глава церкви Ситры – мужчина в белоснежных одеяниях.
– Кто готов выйти добровольно? – его тихий, властный голос заставил замолчать последние шёпоты.
Толпа зашевелилась нервным, нерешительным гулом. Сотни глаз опустились, избегая взгляда священника. Кто-то сдвинул брови, кто-то переглянулся с соседом, словно ища поддержки в его же трусости.
Никита не колебался. Он никогда не любил ждать. Внутри будто пульсировало горячее, непонятное чувство – сильное, тянущее вперёд, жажда испытать себя там, где всё решает один миг.
Он поднял руку первым. Не просто поднял – сжал ладонь в кулак и шагнул вперёд:
– Чего вы замешкались, как стадо овец?! – его голос прокатился по площади, дерзкий и уверенный. – Мы же герои, чёрт возьми! Покажем этим гадам из другого мира, на что мы способны!
– Верно! – рёв поддержки вырвался из глубины толпы.
– Вперёд! – подхватил другой голос.
За пару дней Никита успел завоевать уважение многих. Теперь их руки взлетали следом, крики сливались в единый рёв поддержки.
А внутри него нарастало нетерпение. Он жаждал момента – когда жизнь балансирует на грани клинка, когда один неверный шаг всё обрывает, а верный – возносит. Это было не просто влечение к адреналину, а острота, которую он не мог объяснить. Она требовала, чтобы он шёл вперёд, в самую сердцевину опасности.
В двуместной повозке, которую заняли Иней и Дима, несмотря на обилие товаров, оказалось достаточно удобно. Извозчик, немногословный человек, вёл повозку уверенно, не вмешиваясь в разговоры. Дорога тянулась вдоль редких перелесков, по вымощенному камнем пути, слегка покачиваясь под колёсами.
Караван только набрал ход, когда Дима наконец смог рассказать о написанном в дневнике павшего героя.
Иней слушала внимательно. Несколько минут – ни слова, только ветер и гул повозки. Затем она заговорила:
– Я мало знаю о богах… – сказала негромко, будто признавая слабость. – У моего племени только один – Лууна. И она… точно не причастна. У нас с империей союз, но ограниченный. Торгуем, границы открыты. В дела друг друга не лезем. Насколько я знаю, Лууна тоже держит дистанцию от остальных небожителей.
Она на мгновение замолчала, затем продолжила:
– Про других богов – лишь верхушки. Ситра и Глар – опора империи… но, если спросишь меня, обычные тираны. Манил – подонок. Враг нашего племени и нашей богини. Хотя… ходят слухи, что он изменился. Я не верю… Алир – одержимый бессмертием «король нежити», о нём уже лет двадцать ничего не слышно. Крун – бог полулюдей, их ритуалы… кровавые, но они тоже, как мы, живут в стороне. Последний, кого я знаю – Аситор. Он и создал испытания, те, что ты проходил. Его называют богом мудрости и созидания…
Дима молчал, пытаясь уложить в голове этот поток имён. Но чем больше он слушал, тем сильнее чувствовал себя потерянным. Всё это казалось неподъёмным и нереальным, будто сложная сказка, в которой ему предстояло жить.
Путь занял чуть больше суток и прошёл на удивление спокойно. Дима не скучал. Помимо бескрайних полей, колышущихся от ветра, его внимание всё чаще привлекали высокие, строгие башни из серого камня, вырастающие вдоль дороги на стратегических высотах.
– А что это за башни? – спросил он, указывая на одну из них.
Иней проследила за его взглядом и коротко усмехнулась:
– Ха! Пример того, как империя «союзничает». Сигнальные башни. Границы открыты, торговля есть… но если мы вдруг решим напасть – они сразу заметят наше войско и подадут сигнал гарнизону.
Она ненадолго замолчала, внимательно всматриваясь в одно из таких сооружений, и добавила с холодным уважением в голосе:
– Умно, наверно, с их стороны…
Дима кивнул. «И тут не всё так мирно, как хотелось бы», – с горькой иронией подумал он, вспоминая обстановку в своём родном мире.
До сих пор мир казался Диме просто чередой ландшафтов – интересных, но не по-настоящему впечатляющих. Всё это было новым, чужим, но не тем, о чём он когда-то мечтал.
И вот – столица.
– Лосторг, – сказала Иней.
Взору открывался величественный город, и от его вида перехватывало дыхание. Глазам предстали массивные стены, уходящие ввысь башни, сверкающие на солнце купола и мозаики, а с восточной стороны его, словно пояс из жидкого серебра, обвивала широкая река.
Укрепления дополнялись двумя внушительными арочными воротами.
Архитектура, ритм улиц, порядок – всё говорило о многовековой истории, сосредоточении знаний и веры. Но главное – ощущение.
Дима замедлил шаг. Он вспомнил свои игры – те, где в первый раз входил в столицу королевства, где герои собирались перед походом, где стены хранили тайны. То, что раньше было фэнтезийным интерфейсом, стало реальностью. Он не просто прибыл – он оказался внутри того мира, о котором мечтал.
Караван остановился перед стенами столицы. Возле ворот началась разгрузка: торговцы спорили, носильщики суетились, извозчики переговаривались друг с другом.
Дима, воодушевлённый, уже хотел сделать шаг вперёд – вступить на землю, где начинались его настоящие приключения. Но тут он почувствовал, что рядом кого-то не хватает. Он обернулся и увидел, как Иней разговаривает с членами каравана – спокойно, без спешки, будто у неё не было причин торопиться дальше.
«Ммм… – промычал он, не понимая ситуации. – Что она с ними обсуждает, мы же уже добрались?»
Иней заметила его взгляд и подошла, как всегда – прямолинейно.
– Чего так вылупился? – бросила она без стеснения. – А… попрощаться хочешь? Ну… пока.
Дима замер. Он не был готов. Столица разожгла в нём чувство романтики, фэнтезийного союза – он уже представлял их вдвоём, героя и героиню, путешествующих, побеждающих, смеющихся. А у Иней были свои цели.
– Я своё дело сделала. Дальше сам, – пояснила она. И, будто в подтверждение, кинула ему мешочек с монетами. Он поймал его неуклюже, с неожиданной тяжестью в руках.
– Я думал… что мы вместе… – пробормотал он, всё ещё надеясь повернуть разговор.
– Я догадываюсь, о чём ты там нафантазировал, – её голос был ровным и холодным, как сталь. – Но моя миссия завершена. Я доставила тебя. Ты больше не моя ответственность. Нянчиться с тобой не входило в план. А если тебе вдруг взгрустнулось или для пошлостей кого-то ищешь – в столице империи такие услуги найти не проблема.
Договорив, Иней развернулась. Направилась обратно к каравану, будто ничего не произошло. На прощание она лишь подняла руку – короткий, окончательный жест.
Дима опустил голову. Он по-настоящему хотел, чтобы их «дружба» была крепче, но он так и не мог признать, что это желание было исключительно односторонним…
Со стороны её решение могло показаться внезапным и необдуманным, но для Иней оно было единственно верным и неизбежным. Во время медитации она ощутила нечто странное – тонкие, исследующие нити, тянущиеся от Димы. Интуиция, отточенная за сотни опасных охот, взвыла в предостережении, крича об одной-единственной истине: опасность!
Разум и сердце – эти редкие союзники – на этот раз действовали как единое целое, и их приговор был однозначен: нужно бежать, и как можно скорее.
Дима всё ещё с лёгкой грустью смотрел в ту сторону, где в толпе растворилась Иней. Его меланхолия была настолько глубокой, что он не замечал ничего вокруг. Из этого состояния его резко вырвала пожилая женщина, явно недовольная тем, что молодой человек загораживает проход.
– Эй, ты, мечтатель! Освободи дорогу, не видишь – люди идут! – просипела пожилая женщина, тыча своей тростью в его голень. – Ишь, встал как вкопанный, весь проход заблокировал!
Он вздрогнул и тряхнул головой, возвращаясь в реальность.
– Прошу прощения… – пробормотал Дима, разворачиваясь.
– А… Просто подзавис… Ну бывает… Бывает… – усмехнулась старушка.
Внезапно Дима вспомнил, зачем он здесь. Он должен был стать героем, раскрыть свою силу, спасти этот мир. Не теряя ни секунды, он решил расспросить старушку о героях.
– Я слышал, что призванные герои находятся в столице. Я один из них… Не подскажете, где я могу к ним присоединиться? – выпалил он на одном дыхании.
Этот вопрос застал пожилую женщину врасплох. Не потому, что он был сложным, а потому, что она знала: все призванные герои уже были в столице. Юноша перед ней казался ей весьма странным.
– Там… Поселение… – коротко ответила она, махнув рукой в сторону от крепости.
Уходя, она ворчала себе под нос:
– Чудной какой-то… За что на старости лет мне такие проблемы… О боги…
Дима вполне мог самостоятельно найти поселение призванных героев. На протяжении всего маршрута он встречал множество свежих указателей, содержащих информацию о ключевых локациях столицы и её окрестностей. Все надписи были продублированы на нескольких языках, что значительно облегчало ориентирование на местности.
Пригород героев, протянувшийся вдоль реки, предстал перед Димой панорамой одноэтажных деревянных построек. Среди них преобладали бараки и торговые лавки. Хотя качество строительства оставляло желать лучшего, в архитектуре зданий явно читалась спешка – они были возведены в кратчайшие сроки.
Остановившись, Дима изучил карту поселения. Несмотря на свою простоту, она давала достаточно информации для ориентирования на местности. На ней были чётко обозначены основные объекты: столовая, торговые ряды, тренировочные площадки и административное здание.
Взгляд Димы невольно остановился на администрации. Что-то словно подталкивало его направиться именно туда. Это было логично – ведь именно в административном здании должны решаться все важные вопросы поселения.
Солнце медленно клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на улицы пригорода, и Дима невольно ускорил шаг, направляясь к административному зданию. Внешне оно мало отличалось от других бараков – такое же одноэтажное, деревянное, с простой архитектурой.
У входа его встретили два стражника.
– Стой! – правый стражник вытянул руку, преграждая путь.
Его налитые кровью глаза с недоверием осмотрели Диму.
– Герой? Предъяви подтверждение.
Дима замер в растерянности:
– Под… подтверждение?
Второй стражник, стоявший слева, пояснил:
– Жетон.
Оказавшись под пристальными взглядами вооружённых людей, Дима потерял самообладание:
– Дело в том, что меня призвали не в столицу…
Правый стражник достал тонкую палочку и провёл ею возле тела Димы. Внимательно посмотрел на артефакт, затем снова на него – и в его взгляде вспыхнуло раздражение:
– Исчезни, пока за решётку не упрятали, шарлатан. Таких, как ты, тут каждый день по десятку ловим.
Дима попытался что-то сказать, но стражник всем своим видом показал, что разговор окончен. С поникшим видом Дима покинул здание администрации.
«И что теперь делать?» – смятение охватило его. Уже во второй раз он оказывался в этом мире совершенно один, в незнакомом месте, без чёткого плана действий. Он надеялся, что столица даст ответы на его вопросы, но вместо этого получил лишь новые загадки.
Наблюдая, как вечерние тени ложатся на крыши домов, Дима размышлял: «Нужно найти место для ночлега… Может, просто переждать, пока всё это не закончится? Денег должно хватить…»
Внезапно в толпе мелькнула знакомая фигура – та самая прямая, уверенная осанка, которую нельзя было спутать ни с кем. Сердце Димы ёкнуло. – Никита?
– Никита! – воскликнул он, не скрывая радости.
Тот обернулся. На его лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось тёплой улыбкой.
– Аксель? Не может быть! Где ты пропадал? Мы уже начали беспокоиться, что ты потерялся где-то.
– Меня призвали не в столицу, а в лес, – объяснил Дима.
– В лес? – Никита удивлённо приподнял брови. – Это что-то новенькое. Только прибыл?
– Да. Пока не смог заселиться – ищу, куда податься.
– Хм. А в администрации что сказали? Ты же оттуда идёшь?
– Да, но меня не пустили…
– Как это не пустили? – в голосе Никиты прозвучало искреннее недоумение.
– У меня нет ни благословения, ни жетонов…
– Точно! Да, такие тут правила… Сейчас там уже никого нет, но я завтра зайду и замолвлю за тебя словечко. А сегодня, может, отметим нашу встречу? Что скажешь? Я ещё позову остальных – как там их звали… Луми и Феникс?
– Луми и Феникс! – воодушевился Дима.
– Жди здесь, я мигом! – Никита хлопнул его по плечу и поспешил прочь.
Никита вскоре вернулся, привезя с собой Луми и Феникса. Друзья решили, что стоять на улице не лучшая идея, и договорились обменяться новостями за ужином в одной из столичных харчевен.
Вчетвером они пересекли массивные ворота столицы, и перед Димой открылся шумный, оживлённый город. Широкие улицы буквально бурлили жизнью: толпы людей и полулюдей в ярких, пёстрых нарядах спешили по своим делам. По обеим сторонам дороги высились двухэтажные здания из красного кирпича, чьи фасады украшали изящные карнизы и резные наличники.
Дима, внимательно наблюдая за толпой, без труда различал местных жителей и призванных героев. Их выдавали характерные особенности: особая осанка, уверенная походка, пронзительный взгляд и, конечно же, особый стиль одежды, который словно говорил о их чужеродном происхождении.
Атмосфера в харчевне была тёплая, пусть и шумная: запах жареного мяса вперемешку с криками трактирщика, тусклый свет фонарей на стенах и деревянные столы, исцарапанные временем.
Пока они ждали еду и напитки, Дима рассказал свою историю с момента прибытия в Атами. Об Иней он намеренно умолчал, упоминая её лишь вскользь – как спутницу, союзника, не более. Остальное он изложил откровенно, не смягчая деталей, и показал дневник.
Когда рассказ завершился, компания замолчала. Слова повисли в воздухе, как едва заметный туман. Им требовалось время, чтобы осмыслить услышанное. А у Димы появилась возможность ещё раз взглянуть на своих старых товарищей.
Никита почти не изменился. Всё тот же ясный взгляд, всё та же прямая речь. Человек, которого жизнь не исковеркала – лишь закалила, так ему казалось.
А вот Луми и Феникс были другими.
Внешний облик Луми почти не изменился с тех пор, как Дима видел её в последний раз, однако её поведение казалось ему весьма странным. Девушка словно стеснялась своего нынешнего облика, избегала встречаться с ним взглядом и постоянно держала руки возле лица, будто пытаясь что-то скрыть.
Особенно заметно изменилась её манера речи. Та прежняя невинная и добрая Луми, которую помнил Дима, теперь сидела с едва уловимой ехидной улыбкой на лице. Её фразы звучали легкомысленно и беззаботно, словно существовала какая-то гораздо более важная тема, занимавшая её мысли, чем встреча со старыми друзьями.
Феникс. Прежде он был словно скала: высокий, непоколебимый, с внутренней стойкостью, которую невозможно было не уважать. Теперь же – подавленный, словно лишённый опоры. Его взгляд стал тяжёлым, движения – замедленными, будто он всё ещё пытался удержать утраченное равновесие, но неизбежно падал вниз, хватаясь за любые выступы.
– Не уверен, – наконец проговорил Феникс. – Если проклятие действительно связано с благословением, то это затрагивает всех призванных героев… Но пока всё спокойно. Никаких признаков.
Он говорил сдержанно, его пальцы нервно постукивали по краю кружки. Каждое слово он подбирал с осторожностью, будто боялся разбудить дремлющую в нём самом ту же угрозу. На самом деле Феникс не хотел признавать проблему. В своих видениях он видел, как безумие приходит не сразу – медленно, постепенно. Но сам находился под действием благословения, и мысль, что именно оно может быть источником угрозы, казалась ему непереносимой.
– Так может, это и не проклятие вовсе? – вставила Луми, её голос звучал скучающе и свысока. – Может, это просто… плата за силу? Всё в этом мире имеет свою цену. Или ты думал, что стать героем тебе обойдётся даром?
– Если бы это было так, – не выдержал Дима, – зачем тогда Зил описывал всё в дневнике с такой серьёзностью?
– А может, он просто съехал с катушек? – ухмыльнулась Луми, едва заметно, но язвительно.
«Она другая…» – подумал Дима. Её ирония, холод в голосе, странная лёгкость в реакции – всё это отталкивало. Он чувствовал, будто говорит в пустоту, где его слова отскакивают от гладкой, непробиваемой поверхности.
– Аксель, – вдруг заговорил Феникс. Его голос стал тише, но твёрже. – Я тоже кое-что выяснил. Принц Вариан… Меня с ним свёл случай, и он высказывал похожие опасения. Может, это твой шанс? Призванных героев, участвующих в испытаниях, хватает, а этот вопрос может быть не менее важным. Свяжись с ним. Скажи, что ты от меня.
– Хорошо, – кивнул Дима, и впервые за весь вечер в его голосе появилась уверенность. Он почувствовал, как одна ниточка в клубке наконец показала, куда её тянуть.
Разговор постепенно перешёл на бытовые темы – еда, ночлег, погода. Эмоции угасли. Дима отвечал скупо, сдержанно. Ему было не по себе: от поведения друзей, от собственной ситуации. Внутри – ворох вопросов, но задавать их он боялся.
Под конец Никита, чуть оживившись, сообщил, что его отобрали для первого боя с представителями другого мира – дуэли.
«Разве он не понимает, насколько это опасно?» – тревожился Дима. Но для остальных это звучало почти как приглашение – шанс проявить себя. Возможность войти в историю.
Выйдя из харчевни, Дима решился окликнуть ту, с кем когда-то мог беседовать часами, не замечая времени.
– Луми… можно на минуту? Наедине.
– Ммм? – скромно подошла она.
Только сейчас он заметил детали её наряда – сдержанность была обманчива. Тёмные брюки, строгая жилетка, цветовая гамма без излишеств. Но, приглядевшись, он увидел другое: блеск бархатной вышивки, сложный крой, подчёркивающий каждый поворот плеч, едва уловимое мерцание ткани. Это был дорогой, взыскательный образ, выстроенный с намерением.
– У тебя всё хорошо? Ты кажешься… другой, – спросил Дима, стараясь говорить спокойно и непринуждённо.
– Более чем, – ответила Луми, по-прежнему избегая его прямого взгляда. – Моя сила стала куда интереснее, чем раньше…
Дима заметил на её опущенном лице недобрую, почти зловещую улыбку. Что-то в её поведении настораживало его, вызывало тревогу.
– Будь осторожна, – искренне пожелал он.
– Ага, – коротко ответила Луми и, резко развернувшись, вернулась к Фениксу, который всё это время терпеливо ждал её в стороне.
Диме пришлось немного поплутать среди незнакомых, погружённых в ночную темноту улиц. Фонари отбрасывали на брусчатку длинные, дрожащие тени, а из-за ставней доносились приглушённые голоса.
Привычка полагаться на смартфон оказалась бесполезной – здесь ни сети, ни карты.
К счастью, прохожие не оставались равнодушными. Замечая растерянного юношу, они подсказывали дорогу – кто-то коротко, кто-то с участием. И никто не пытался обмануть. Это само по себе стало неожиданным облегчением.
Так, шаг за шагом, он добрался до небольшого постоялого дома. Старый, но чистый, с деревянной вывеской и приглушённым светом из окон. Хозяйка оказалась приветливой, и вскоре он получил комнату – простую, но тёплую. Закрыв за собой дверь, Дима впервые за этот долгий день почувствовал, как напряжение медленно покидает его плечи. Он был в безопасности. Он был дома. По крайней мере, пока.
Пока Дима безмятежно спал крепким сном, Феникс неподвижно сидел на холодной деревянной лавке возле бараков. Ночной ветерок шевелил его волосы, но он не чувствовал его холода, пригвождённый к месту тяжестью собственных мыслей. Упоминание принца Вариана в разговоре с Димой не было случайностью – таковы были условия сделки. Но когда он заманивал юношу, им двигали скорее сомнения и любопытство, чем уверенность. Он колебался, и Дима стал для него пробным камнем, способом проверить воду, не окунаясь в неё с головой.
«Всё ли будет в порядке с Акселем? Правильно ли я поступил? Чего я действительно хочу?» – вопросы бесконечным потоком возникали в его сознании.
Ему казалось, что он хочет спасти людей, спасти этот мир, избавить себя и других героев от проклятия. Но сейчас, в тишине ночи, первоначальные идеи меркли. Из глубин его подсознания выползала и пускала корни одна-единственная, чуждая и раскалённая мысль. Она разрывала его изнутри, словно раскалённая лава, выжигая всё на своём пути – долг, честь, сомнения.
«Флора…» – сдавленно прошептал он.
Его охватило видение: мраморные залы, шорох шёлка, склонившиеся слуги, бал, где всё вращается вокруг неё… и вокруг него. Вопросы растворились в воздухе. Сомнения были сметены яростным, требовательным желанием. Он хотел Флору. А ради этого он был готов на всё: на предательство, на ложь, на любую грязную работу, какую только потребует Вариан. Лишь бы приблизиться к ней.
Столица готовилась к первому сражению, которое должно было состояться через день. Дима же направлялся к принцу Вариану, надеясь пролить свет на вопрос с проклятием.
Найти особняк принца оказалось делом нехитрым, но впечатляющим. В самом сердце города, там, где древние камни мостовой хранили память о сотнях поколений, возвышалась величественная лестница. Она, словно серебряная лента, уходила вверх, к грандиозной Цитадели – сердцу знати и власти. Охраны хватало, но никто не мешал проходу – стражники даже подсказывали путь.
Приближаясь к сдержанному особняку принца, Дима заметил знакомую фигуру. Феникс, словно пойманный с поличным, торопливо покидал небольшой, но ухоженный сад, принадлежащий принцу. Его поспешные движения и настороженный взгляд выдавали некие тайны.
– Феникс?! – изумлённо воскликнул Дима, останавливаясь.
Феникс, поняв, что избежать встречи не удастся, с явной неохотой и лёгким смущением направился к Диме. Его поза и выражение лица говорили о том, что он что-то скрывает.
– Привет… Я тут к принцу заходил, и, кстати, упоминал о тебе, – начал объяснять своё присутствие Феникс, но его голос звучал неуверенно, а взгляд постоянно скользил в сторону.
Дима почувствовал в словах Феникса какую-то лукавость и недосказанность. Однако, не желая углубляться в подозрения, он принял его слова за чистую монету, решив, что Феникс, возможно, просто проявляет заботу.
– Отлично! Так он в курсе моего вопроса? – с надеждой спросил Дима.
– Не совсем… Лучше ты сам ему всё расскажешь. Ну, мне пора, – неожиданно оборвал разговор Феникс, словно его срочно куда-то звали. Он развернулся и быстро зашагал прочь, оставив Диму в лёгком недоумении.
В воздухе повисло ощущение недосказанности, и Дима не мог отделаться от мысли, что за поспешным уходом Феникса скрывается нечто большее, чем просто случайная встреча.
Особняк принца жил своей жизнью: слуги копошились в саду и внутри. Дима окликнул одного из них, кто оказался ближе:
– Добрый день! Можете передать принцу, что я Аксель от Феникса. Важный вопрос.
– Ждите, – коротко ответил тот, не проявляя любопытства.
Вскоре из дверей особняка вышла статная женщина в строгом платье с серебряной застёжкой. Дима не сразу понял, кто она – слуга или кто-то выше?
– Добрый день, – произнесла она, вплотную подойдя к Диме. Её внимательные глаза осмотрели его с головы до ног.
Не говоря ни слова, незнакомка принялась аккуратно поправлять его одежду: расправляла складки, бережно смахивала пыль и грязь, словно он был незваным гостем на важном приёме. Её движения были уверенными и отточенными.
Дима совершенно растерялся. Его мозг лихорадочно искал варианты, как реагировать, но в итоге выдал единственную проверенную временем команду: «Изображай дерево!». Словно на той дурацкой школьной сцене, где он играл роль старого дуба в экологическом спектакле, его тело само собой застыло в знакомой позе.
– Пройдёмте, – коротко бросила она, отступая на шаг и жестом приглашая следовать за собой. Этот жест наконец «разморозил» Диму, выведя его из оцепенения.
Особняк был просторным, выдержанным, с акцентом на тихое величие. На втором этаже, в кабинете с высокими окнами, его ожидал юноша – на вид лет пятнадцати. Красные короткие волосы, изумрудные глаза, тонкая фигура. Он сидел в глубине, и поначалу Дима не мог рассмотреть выражение лица – только лёгкую ухмылку.
Когда он подошёл ближе, принц поднялся из кресла и с вытянутой рукой подошёл к нему.
– Приветствую! – сказал он, пожимая руку. – Так, кажется, принято у вас?
Тепло. Просто. Уверенно.
Ментальная защита Димы дала трещину под напором искренности собеседника. Тёплая улыбка, крепкое рукопожатие и прямой, честный взгляд – всё это обезоруживало, заставляло забыть об осторожности. «Какой приятный молодой человек», – мелькнула мысль в голове Димы, и он сам удивился тому, как легко поддался очарованию этой встречи.
Но словно холодный ветер разума пронёсся в его сознании, напомнив о словах Зила. «Не доверяй никому» – эта мантра, словно набат, звучала в его голове, не позволяя полностью расслабиться. И хотя внешние проявления дружелюбия были столь убедительны, Дима продолжал держать внутреннюю оборону, внимательно наблюдая за каждым движением собеседника.
– Итак, Аксель, – принц сразу перешёл к сути. – Феникс намекнул, что у вас есть некая… деликатная информация. Я весь во внимании.
Дима решил не раскрывать всех карт. Ограничившись лишь общими фразами о своих тревогах, он протянул принцу дневник – единственное материальное доказательство происходящего.
В памяти всплыла реакция Иней, когда она пыталась разобрать записи. Дима понимал: жители этого мира просто не в силах расшифровать язык его родной земли. Все эти закорючки и символы для них – лишь бессмысленный набор знаков, в котором невозможно уловить суть.
Принц с интересом рассматривал пожелтевшие страницы, но его недоуменный взгляд ясно давал понять – содержание дневника остаётся для него загадкой. Дима же продолжал хранить молчание.
Ознакомившись с содержимым дневника, Вариан вернул его Диме. После этого принц принялся мерить шагами свой кабинет, напоминая актёра, исполняющего хорошо отрепетированную роль на театральной сцене. Его движения были выверенными, почти механическими, будто он следовал заранее написанному сценарию.
– Твой друг поступил весьма мудро, направив тебя ко мне, – наконец остановился принц и медленно повернулся к Диме, его взгляд стал пронзительно-серьёзным. – Полагаю, твои опасения более чем обоснованны. Я уже успел пообщаться со многими призванными героями и не раз замечал странности в их поведении.
Принц на мгновение замолчал, словно взвешивая каждое следующее слово.
– К сожалению, мои возможности в этом вопросе ограничены, – с едва заметным вздохом продолжил он, и в его голосе проскользнула нотка озабоченности. – Если ты располагаешь свободным временем, возможно, ты согласишься помочь мне в расследовании одного места, которое, согласно имеющимся у меня сведениям, может быть напрямую связано с этим делом.
Дима хотел было проявить строптивость, но быстро осознал – выбора у него нет. Как верно подметил Феникс, возможно, именно он, среди всех призванных героев, обладал уникальной возможностью свободно заниматься расследованием проклятия.
– Я с радостью помогу! – почти воскликнул Дима, в его голосе звучала неподдельная воодушевлённость. Он отчётливо понимал: это его шанс проявить себя, доказать свою значимость и наконец-то почувствовать себя по-настоящему полезным.
Принц одобрительно кивнул:
– Мои люди начали изучать магию, связанную с благословением. Выяснили: кто бы за этим ни стоял – они тщательно заметают следы. Одно из мест призыва находится на юго-западе, у болот. Там, согласно моим информаторам, собираются подозрительные люди… и, похоже, не просто так. Ты мог бы проверить, что там происходит.
В знак доброй воли он бросил мешочек с золотом в сторону Димы и вытащил из стола заготовленную карту, на которой отметил нужную точку.
– Держи, – передал он карту. – Крест указывает на место интереса. Может быть опасно, так что найми людей и обзаведись оружием.
Дима молча принял всё и, не проронив ни слова, покинул особняк.
«Задание принято», – прозвучало в его голове. Традиционный квест: прийти, исследовать, победить, доложить. Всё как он любил.
Первым делом Дима уведомил Никиту о своём намерении покинуть город на некоторое время, чтобы избавить его от необходимости посещать администрацию. Затем он приступил к подготовке к путешествию. На этот раз он решил серьёзно подойти к выбору экипировки. Охотничий нож, который когда-то одолжил у Иней, он продал и взамен приобрёл добротный, хоть и не новый, меч и круглый деревянный щит, обтянутый кожей. Непривычная тяжесть на поясе и за спиной поначалу сковывала движения, но вместе с ней пришло и странное чувство уверенности.
«Может быть, всё-таки из этого что-то выйдет…» – думал он с надеждой, оценивая свой новый боевой облик.
Размышляя о грядущем задании, Дима понимал: одному идти рискованно. Если придётся сражаться – лучше иметь рядом кого-то опытного. Мысли перекликались с рекомендацией принца.
И всё же, учитывая деликатность миссии и возможную причастность богов, он колебался: кого взять, как искать? Ответ пришёл сам – буквально на улице.
– Юный герой! – окликнул его мужчина лет тридцати, крепкий, с короткими тёмными волосами и парой шрамов на лице. – Не нужна ли помощь в охоте или задании? Наёмник со стажем, к вашим услугам – всего за монету.
Мужчина чуть наклонился, подошёл ближе, предлагая себя уверенно, но без навязчивости. Дима замер, не понимая – везение это или нечто странное.
– Ну что скажете? – уточнил наёмник.
– Нужна… – произнёс Дима сначала нерешительно, но к концу фразы уже твёрдо.
– Отлично! Что за дело? Есть план?
Дима достал карту, указал нужное место, объясняя сдержанно и без лишних деталей.
– Умбрград? Далековато, конечно… – прикинул наёмник, посмотрев на отметку. – Две монеты!
– Хорошо, – согласился Дима, всё ещё не до конца веря в свою удачу.
Мужчина протянул руку, и Дима вложил в неё оплату.
– Как звать вас, господин?
– Аксель, – ответил он уверенно, чувствуя, как постепенно начинает занимать позицию ведущего в этой связке.
– Я – Рон. К вашим услугам. Когда выдвигаемся?
– Думаю, лучше как можно скорее. Вопрос серьёзный и не терпит отлагательств.
– Понял! – кивнул Рон. – Здесь я знаю, как всё устроено. Что предпочитаете: пешком или с караваном?
– Лучше на транспорте, – прикинул Дима.
– Прекрасно. Разрешите познакомить вас с извозчиками, которые могут нам помочь.
Рон, взявший на себя роль организатора, оживлённо переговаривался с извозчиками, выторговывая условия поездки. Меньше чем через полчаса стало ясно: транспорт найден.
Повозка оказалась чем?то средним между уставшей рабочей лошадкой и складом на колёсах. Деревянные борта, щедро «украшенные» трещинами и следами прежних ремонтов, были подпоясаны верёвками так, словно готовы разъехаться в стороны при первом толчке. Колёса скрипели так выразительно, что, казалось, вели собственный разговор – и явно не о чём?то обнадёживающем. На крыше громоздилась гора мешков, корзин и непонятных свёртков, угрожающе покачиваясь при каждом порыве ветра.
Рон, однако, окинул транспорт удовлетворённым взглядом, будто перед ним стояла парадная колесница.
– Идеально, – заключил он. – С ветерком доедем.
Дима молча посмотрел на конструкцию и отметил про себя, что при таком «ветерке» их вполне может занести куда угодно. Тем не менее, он закинул щит внутрь, устроился на жёстком сиденье и, когда повозка тронулась, глядел на удаляющиеся стены столицы. Впервые за долгое время он чувствовал не беспомощность, а уверенность: у него был план, спутник и цель. Он снова был в игре.
В повозке, помимо Димы и Рона, оказалось ещё четверо попутчиков. Дима быстро окинул их взглядом, и у него сразу сложилось первое впечатление о каждом.
Молодая пара сразу привлекла его внимание своим мечтательным видом – романтичные путешественники, чьи глаза светились предвкушением приключений. Их лица выражали такую искреннюю увлечённость друг другом, что Дима невольно улыбнулся.
Суровый крепкий парень, крепко сжимавший между коленями массивный меч, явно был опытным наёмником. Его уверенная осанка и внимательный взгляд выдавали человека, привыкшего к опасностям и испытаниям.
Последним в компании оказался дородный мужчина с открытым, располагающим лицом. Его лёгкий характер проявлялся в каждом движении. Не прошло и минуты, как он уже начал травить различные байки:
– А слышали ли вы, уважаемые путники, что учёные Северного королевства допускают существование иных материков за Великим океаном? – начал он, словно не замечая окружающих. – Может оказаться, что там живут совсем иные люди… Эх, как бы я хотел там побывать, побродить по неведомым землям!
Остальные пассажиры, включая Диму, лишь устало закатывали глаза. Темы, которые поднимал болтун, были, без сомнения, занимательными, но его манера вести беседу в самое неподходящее время и привычка перескакивать с предмета на предмет действовали на нервы даже тем, кто поначалу пытался поддерживать разговор.
– А куда путь держите? – не унимался говорун, словно не замечая всеобщего раздражения.
Все прекрасно понимали, что направляются в одно и то же место, и потому предпочитали отмалчиваться.
– Я-то в Умбрград направляюсь! – продолжал болтун, словно вокруг никого не было. – Хотите знать почему? Так я вам расскажу! Это моя родина! А вы пробовали их фирменное варенье из дикой ягоды? М-м-м, объедение!
– Пробовали, пробовали, – лениво вставил молодой юноша, нежно обнимая свою спутницу.
– О, так вы из наших! Это славно! Скажите же, каков вкус…
С каждой минутой его болтовня становилась всё более утомительной. Пассажиры погружались в собственные мысли или дремоту, но тут болтун затронул тему, которая неожиданно заинтересовала Диму. Впервые за всю поездку он прислушался к словам говорливого попутчика.
– Умбрград славится ещё и тем, что, по древней легенде, в его окрестностях вознёсся бог Алир. Говорят, с той поры, в знак благодарности жителям города, он оберегал их от диких зверей и неурожаев. Хотя… ходят слухи, что Алир куда-то исчез. Раньше путники могли встретить его в лесу, собирающим травы… А теперь его нет. Может статься, боги тоже смертны? Что думаете об этом, почтенные путники?
В памяти Димы всплыли слова Иней. Алир исчез почти двадцать лет назад – одна из самых значимых фигур этого мира просто растворилась в воздухе.
«Всё это крайне подозрительно, – думал он, погружаясь в размышления. – Аситор тоже ведёт себя загадочно… Если он создавал испытания, значит, знал о том, что Зил скрывается в пещере? Какие цели преследуют боги этого мира?»
Дима настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как вернулся в реальность лишь тогда, когда на него обрушилась очередная словесная лавина от неугомонного болтуна:
– Был у меня однажды случай… – начал он, и по его тону было ясно, что история обещает быть длинной и, скорее всего, малоинтересной.
Дима тяжело вздохнул, понимая, что придётся снова слушать бесконечные рассказы попутчика, пока повозка не достигнет пункта назначения.
Пока Дима трясся в повозке, принц Вариан был занят куда более важными делами. В глубине его кабинета, в потаённом отсеке старого шкафа, хранилась небольшая, но тяжеловесная статуэтка. Её черты, резкие и угловатые, напоминали лики с барельефов забытых храмов.
Принц сжал её в руке. Холод камня был привычным и приятным.
– Дорогой дядя, – произнёс он сдержанно, но чётко. – Один из героев раскусил суть благословений. Но это лишь играет нам на руку. Я уже подготовил для него… достойные декорации.
На его губах играла лёгкая, холодная улыбка. Он чувствовал себя режиссёром, чья пьеса идёт в точном соответствии с замыслом. Каждый, даже тот, кто считал себя вольным игроком, неосознанно танцевал под дудку его и Манила.
Трон, обещанный ему богом, казался уже осязаемо близким. И для Вариана, навсегда отстранённого от законного наследия, эта мысль была слаще любого вина. Это была победа в партии, которую все давно считали проигранной.
Умбрград предстал перед Димой совершенно иным, не похожим на те места, где ему доводилось бывать. Город оказался небольшим, почти скромным, но в каждом его камне, в каждой детали читалась многовековая история.
Узкие улочки были застроены аккуратными деревянными домиками с резными ставнями и крышами, покрытыми дранкой. Местные жители, одетые в простые одежды чёрно-серых тонов, двигались неторопливо, с достоинством, а на их лицах играли тёплые, приветливые улыбки.
В этом умиротворении было что-то настолько родное и близкое, что на мгновение он почувствовал себя ещё более одиноким вдали от дома, от той жизни, которую оставил позади.
Рон по-прежнему оставался главным координатором всех процессов: он знал, где можно найти самое вкусное место для перекуса, где лучше всего остановиться на ночлег и где достать самые актуальные карты местности.
Дима же чувствовал себя словно вагоном стремительно несущегося поезда, и это ощущение пьянило его. Впервые за последние две недели он по-настоящему наслаждался происходящим, причём без малейших усилий с его стороны. Не нужно было напрягать мозги, бороться за место под солнцем, просчитывать стратегии, прокладывать маршруты, строить планы или оценивать свои возможности. Достаточно было просто следовать, словно на невидимом поводке, и получать удовольствие от происходящего.
– Утро вечера мудренее, – с лёгкой улыбкой произнёс Рон, глядя на своего заказчика. – После двух суток в дороге, стоит как следует отдохнуть. Завтра с новыми силами продолжим нашу миссию, что скажете, господин?
Дима задумчиво кивнул, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Длительное путешествие в повозке, всё же дало о себе знать лёгкой усталостью в теле.
– Да, ты прав, – согласился он, оглядываясь по сторонам.
Рон удовлетворённо кивнул, уже прикидывая лучшее место для отдыха.
Дима проснулся на рассвете, когда город ещё дремал под чёрным бархатом ночи. Улицы были пустынны, лишь редкие фонари отбрасывали тусклые жёлтые отблески на мощёные камнем улицы. В голове промелькнула мысль: «Может, прогуляться?» Давно ему не выпадала возможность побыть наедине со своими мыслями. Рона он решил не тревожить – пусть отдохнёт.
Прохладный воздух бодрил, а тишина позволяла погрузиться в размышления. Он вспомнил тот вечер, последний перед попаданием в Междумирье. «Мог ли я поступить иначе?» – терзал он себя вопросами, но вскоре отвлёкся от рефлексии.
Внезапно его внимание привлёк знакомый силуэт. Рон оживлённо беседовал с группой людей. Даже в полумраке Дима заметил, что их одежда разительно отличалась от привычной одноцветной палитры Умбрграда.
«С кем это он?» – прошептал Дима, инстинктивно укрывшись за углом ближайшего дома. Слов он не разобрал, но ситуация выглядела подозрительно . Они были напарниками, и Дима считал, что Рон должен был хотя бы предупредить его о своих планах, не связанных с их основной миссией.
Группа двинулась дальше, и Дима, стараясь оставаться незамеченным, крался вдоль стен небольшого деревянного дома с занавешенными окнами. К входу вела покосившаяся лесенка. Пытаясь бесшумно переступить через неё, он совершил роковую ошибку: первая нога прошла удачно, но вторая предательски соскользнула. Потеряв равновесие, он инстинктивно схватился за входную дверь. После негромкого щелчка дверь подалась, а Дима, окончательно упал на колени.
«Шпион из меня, конечно… Замечательный…» – промелькнуло у него в голове, пока он поднимался с колен.
Его лицо залилось краской от испуга – он не хотел тревожить спящих. Но, к его удивлению, домик оказался совершенно пустым.
Рядом с входом стоял старинный фонарь. Дима, уже немного освоившийся в этом мире, ловко зажёг его, повернув ручку.
Жёлтый свет озарил помещение, напоминающее лабораторию безумного учёного. Несмотря на то, что повсюду были разбросаны пробирки, мешочки с травами и бесчисленное количество бумаг, в воздухе не витала ни единая пылинка – всё сверкало первозданной чистотой, словно кто-то только что закончил генеральную уборку.
Большинство бумаг оказались рукописными дневниками. Дима быстро просматривал заголовки: «Усиление души», «Воскрешение», «Бессмертие», «Возвращение», «Уникальные травы». Листая одну из тетрадей, он окончательно убедился: «Да, этот человек явно не в себе». Формулы, цифры, каракули – всё это напоминало записи не столько учёного, сколько человека, потерявшего рассудок. Буквы были то мелкими, то крупными, то перевёрнутыми, то наклонёнными под странными углами.
Внезапно Дима услышал шорох у входа. Он резко обернулся и замер: на него смотрела совоподобная птица, чьи глаза-фонари сверкали в полумраке. Испуг сковал его тело, и он невольно схватился за край стола. Не теряя времени, Дима поспешил покинуть странное жилище, осторожно обходя птицу. Та продолжала пристально следить за ним, но всё же позволила уйти.
Едва оправившись от первого потрясения, Дима столкнулся с новым испытанием. Когда он направлялся к своей комнате, у входа его поджидал Рон, словно караулил.
– Утренняя прогулка, господин? – поинтересовался Рон, и в его голосе проскользнуло явное подозрение.
От этого вопроса сердце Димы пропустило удар и рухнуло куда-то в пятки. Мгновение он стоял, застыв на месте, а затем, словно очнувшись, попытался взять себя в руки. «А что такого?» – мысленно спросил он себя и, натянув на лицо непринуждённую улыбку, ответил:
– Да? Да! Просто… проветриться, – он почувствовал, как язык заплетается. – Ну что, насчёт миссии? Я готов, можем продолжать!
Рон издал короткий смешок, и его лицо вновь приняло привычное добродушное выражение. Однако внутри Димы что-то тревожно зашевелилось. То семя сомнения, которое Рон невольно посеял во время их прошлой встречи, пустило корни и теперь разрасталось, заполняя сознание. Но Дима решил не давать волю этим мыслям.
«Может, я действительно всё усложняю?» – размышлял он про себя, стараясь убедить себя в собственной паранойе. Но неприятное чувство не исчезало, продолжая зудеть где-то на задворках сознания.
Дима и Рон собрались вокруг стола, на котором была развёрнута подробная карта. Дима, чувствуя необходимость поделиться с Роном более детальной информацией о предстоящем задании, наконец решился на откровенный разговор. Его голос звучал серьёзно и напряжённо:
– По моим данным, нас там могут встретить крайне недоброжелательно. Нужно действовать с особой осторожностью. Предлагаю сначала провести тщательную разведку местности, а уже потом разрабатывать дальнейший план действий, – говорил он, внимательно изучая карту и отмечая предполагаемый маршрут.
– Разумно, господин, – с лёгким налётом иронии кивнул Рон.
– Наша главная задача – установить личности злоумышленников и выяснить, кто стоит за их действиями, – продолжил Дима. Его холодный, расчётливый тон не оставлял места для сомнений или возражений.
Постепенно к Диме возвращалась ясность мышления. Его способность выстраивать логические цепочки и принимать взвешенные решения начала вызывать у Рона противоречивые чувства – уважение смешивалось с настороженностью.
«У каждого есть свои скрытые таланты, – размышлял Рон. – А у этого, похоже, особый дар – выживать и мыслить трезво в самые неподходящие моменты. До сих пор он не показал свою истинную силу… Интересно, обладает ли он ею вообще?»
– Безусловно, – протянул Рон после лёгкой паузы, и в его голосе снова проскользнул тот самый неуловимый налёт иронии.
Путь до указанной на карте точки пролегал через туманные рямы – древние болота, чьи воды отливали тяжёлым металлическим оттенком. Костлявые деревца, словно измождённые старцы, склонили искривлённые ветви под тяжестью невидимого груза. Мох, некогда изумрудный, теперь играл всеми оттенками увядания – от золотисто-медного до багрово-красного. В воздухе витал густой пряный аромат умирающей природы, смешанный с терпким дыханием топей.
«Иней…» – с горечью вспоминал Дима, шагая за Роном, как когда-то следовал за ней. Его разум давно убедил себя, что все эти фантазии – не более чем пустые мечты, а стремление быть ближе к ней – лишь наивное заблуждение. Но сердце отказывалось подчиняться доводам рассудка, продолжая хранить тёплые чувства, которые он к ней испытывал.
Оружие и тяжёлый рюкзак всё настойчивее давили на плечи Димы, словно пытаясь пригнуть к земле. Через пару часов, всё сильнее ощущая образовавшиеся мозоли, он не выдержал:
– Привал! – хрипло объявил он, с облегчением опускаясь на землю.
– Как прикажете, господин! – с преувеличенным энтузиазмом откликнулся Рон, хотя его взгляд выражал лёгкое смятение.
Походив взад-вперёд пару минут, Рон добавил:
– Позвольте разведать местность?
Дима лишь устало махнул рукой:
– Делай что хочешь… – устало ответил он, облокотившись на сумку.
Время шло, а Рон всё не возвращался, и с каждой минутой тревога Димы нарастала, словно снежный ком. Внутренние оправдания о том, что с напарником всё в порядке, больше не находили отклика в его душе.
«Неужели с ним что-то случилось?» – с нарастающей паникой подумал Дима. Не в силах больше ждать, он быстро экипировался и, оставив тяжёлый рюкзак, бросился на поиски.
«Кажется, ещё немного прямо и налево…» – мысленно сверялся он с картой. Его разум рисовал мрачные картины: возможно, Рон решил разведать место, отмеченное на карте, и попал в засаду. Эта мысль казалась всё более вероятной.
Добравшись до места, Дима замер в укрытии, стараясь стать как можно менее заметным. Перед ним зияла знакомая картина: каменная платформа с инструкцией – место призыва героев, почти точная копия той, что он видел в пустыне по прибытии в Атами. Однако на сей раз площадку окружала дюжина фигур в тёмных одеяниях, их лица скрывали низко надвинутые капюшоны. Мрачная, застывшая тишина напоминала подготовку к жуткому ритуалу.
«Об этом говорил Вариант?» – мелькнуло у Димы в голове, но мысль оборвалась от внезапного шороха сзади.
– Господин! – прошептал кто-то прямо у его уха.
Дима вздрогнул и едва сдержал вскрик. Это был Рон. На мгновение на его лице промелькнула ухмылка, но тут же сменилась выражением крайней озабоченности, когда он встретился взглядом с Димой.
– Рон? Где ты пропадал? – прошипел Дима, стараясь говорить как можно тише.
– Я проверял, нет ли у них подкрепления. Это заняло больше времени, чем я ожидал, – спокойно и немного виновато объяснил Рон, и его тон не вызвал у Димы ни малейших подозрений. – Что будем делать?
Дима задумался. Он не сомневался, что эти люди – враги. Но что делать? Двоим против десяти?
– Пока будем наблюдать, – с важностью изрёк он, хотя внутри всё кипело от вопросов. Он вглядывался в неподвижные тёмные фигуры: «Просто стоят. Чего они ждут? Что замышляют?»
Внезапно Рон поднялся во весь рост. Дима уставился на него с немым ужасом и немым же вопросом на лице: «Ты чего удумал?!»
– Займу позицию получше, – пояснил Рон и сделал шаг вперёд.
Шлёп!
Его нога с размаху угодила в неприметную лужу. Глубины и грязи хватило, чтобы он поскользнулся, потерял равновесие и с оглушительным треском шлёпнулся на холодную землю.
Незнакомцы резко обернулись на шум падения Рона. Один из них, чьё одеяние было чуть богаче, а поза – властнее, театрально взметнул руку, указывая в их сторону.
– Захватите их! Живыми! – выкрикнул он, но его голос звучал нарочито громко и фальшиво, словно у актёра в дешёвой постановке.
Остальные с нестройными криками выхватили оружие и бросились в атаку. Их движения были размашистыми, но на удивление неточными. Они не рубили, а скорее размахивали клинками, с силой втыкая их в землю у самых ног Димы или пробивая воздух в сантиметрах от его щита.
После суровых уроков Междумирья, где каждая ошибка стоила крови, эта схватка казалась Диме почти подарком. Его собственные движения, хоть и неуклюжие, внезапно стали эффективными. Он не сражался – он танцевал. И в этом танце он впервые почувствовал себя настоящим героем. Враги были идеальными партнёрами, подставляясь под его толчки и создавая видимость яростного сопротивления.
Краем глаза он видел, как Рон отбивался от двоих. Их схватка напоминала грубую возню: они то сцеплялись, то разбегались, их удары выглядели угрожающе, но почему-то никогда не достигали цели.
– Уходим! – наконец скомандовал лидер, и все, будто по заранее отрепетированному сигналу, синхронно отскочили, достали из-за пазухи небольшие шарики и швырнули их о землю.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Плотный, едкий серый дым мгновенно окутал площадку, наполнив воздух удушающим запахом серы и пепла. Видимость упала до нуля.
– Рон?! – закричал Дима, беспорядочно размахивая мечом перед собой. Сиюминутная уверенность испарилась, сменившись слепой паникой одиночества.
Но так же внезапно, как и появился, дым стал рассеиваться, уносимый лёгким ветерком. И вскоре Дима увидел Рона, стоящего в десятке шагов от него. Он был чуть испачкан землёй, но выглядел целым и невредимым.
«Фух… Пронесло…» – выдохнул Дима, чувствуя, как адреналин отступает, сменяясь облегчением. Он опустил меч и принялся осматривать площадку.
– Возможно… они заметали следы, – произнёс он, всматриваясь в смазанные дымом и ногами странные узоры на земле. – Может, они пытались снять проклятие или что-то в этом роде, чтобы никто не заподозрил?
– Не могу знать, господин, – ровным голосом ответил Рон, нагибаясь и поднимая с земли какой-то небольшой блестящий предмет.
Он аккуратно очистил её пальцем от налипшей грязи и протянул Диме. Это была изящная серебряная брошь в виде стилизованной короны искусной работы. – Нашёл это, – просто сказал Рон. Он ничего не объяснял и не строил догадок. Он просто смотрел на Диму – изучающе, анализируя его реакцию. И Дима, всё ещё опьянённый ложной победой и не ощущавший подвоха, автоматически принял брошь. Его пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Ещё один кусочек мозаики, который ему предстояло разгадать.
После короткого осмотра площадки Дима решил возвращаться. «Нужно доложить принцу… Без него у меня слишком мало информации. Брошь – зацепка, но мне нужно мнение Вариана», – размышлял он, шагая по узкой тропе.
Рон шёл чуть позади. Его шаги были ровными, но Дима ловил себя на том, что прислушивается к каждому из них. Иногда казалось, что Рон смотрит прямо в спину – не враждебно, но слишком пристально. Дима тут же одёргивал себя: «Не выдумывай. Он же ничего плохого не сделал». Но холодок недоверия всё равно оставался, как тень, которую не сотрёшь.
Ещё на подходе к городу Рон оживился:
– Господин! Я знаю место с лучшим мясом в округе. Как насчёт отпраздновать наш успех?
Дима на секунду задержал взгляд на его лице, пытаясь уловить подвох, но не нашёл ничего, кроме привычной бодрости.
– Почему бы и нет, – кивнул он.
Трактир оказался шумным и тёплым. Деревянные столы, запах жареного мяса, гул голосов – всё напоминало сцены из старых игр, где герой отдыхает после квеста. Дима устроился за столом, и, пока Рон заказывал еду, машинально крутил в пальцах брошь в виде короны.
– И правда вкусно! – не удержался он, попробовав густой мясной суп.
– А я говорил! – Рон с театральной гордостью поднял палец, изображая мудреца.
В этот момент мимо прошёл трактирщик, и его поднос задел локоть Рона. Ложка, как по команде, выскользнула и плюхнулась обратно в суп, окатив брызгами и Рона, и край стола. Рон лишь фыркнул и, не моргнув, продолжил есть, будто так и было задумано.
Через пару минут за соседний стол уселась группа мужчин. На первый взгляд – обычные работяги: крепкие фигуры, натруженные руки. Но их одежда была чуть «не в тему» для этого города – слишком новая, слишком чистая, с чужими для местных фасонами. Дима этого не заметил, но их громкий разговор всё равно привлёк его внимание.
– Сколько это может продолжаться! – возмутился первый, ударив кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули.
– Ты опять за своё, – ровно, почти по бумажке, отозвался второй.
– Мы выживаем, а не живём! Столичные пируют на наши налоги, пока мы тут загибаемся! И эти проклятые боги…
Третий, с идеально выдержанной паузой, вставил:
– Не всех под одну гребёнку. Манил, говорят, помогает простым. А Ситра и Глар – только для знати.
– Верно! – подхватил первый, уже тише.
– Когда последний раз они сделали что-то для обычных смертных?
– Что мы можем сделать? – спросил второй, с нарочитой безысходностью.
– Восстать! – резко бросил первый, и после этого они перешли на шёпот.
Дима медленно повернулся к Рону:
– Люди недолюбливают богов? Особенно Сиру и Глара?
Рон чуть вздрогнул, будто вопрос застал его врасплох.
– А?.. Ну… да, про них ходят слухи. Мол, покровительствуют только знати. А вот Манил… о нём говорят лучше.
– Ясно… – пробормотал Дима, снова глядя на брошь.
«Корона… символ власти… Может, знак Глара? Но зачем? И кому это выгодно?» – мысли закрутились, как водоворот.
Рон в это время наблюдал за ним – спокойно, но слишком внимательно, словно изучал реакцию. Дима чувствовал этот взгляд, но не поднимал глаз. Он не мог назвать Рона врагом… но и союзником – тоже.
– Нам стоит отдохнуть, – сказал он, поднимаясь.
– Безусловно, господин! – с готовностью ответил Рон.
Поднимаясь по скрипучей лестнице, Дима снова уловил за спиной ровный ритм шагов Рона. И снова – это ощущение взгляда в спину. Он пытался убедить себя, что это просто усталость. Но тень сомнения шла за ним по пятам, не отставая ни на шаг.
Дима спал глубоко, по-настоящему. Он чувствовал, как сон уносит его всё дальше и дальше. Сначала – его комната, затем окно, узкие улочки, окраина города, болота… Взгляд был затуманен, он не мог управлять направлением движения, но всё же видел, слышал и чувствовал. И всё это время его мысли продолжали кружиться вокруг Рона: кто были те люди рядом с ним? Почему он вёл себя так подозрительно?
Внезапно перспектива изменилась. Дима осознал, что находится в чьём-то теле, которое медленно шагало вперёд. Каждый шаг сопровождался приглушённым звоном доспехов.
Он моргнул – и картинка сменилась. Теперь он стоял у городской окраины. Ещё один миг – и увиденное вызвало тревогу. Рон и какие-то люди, собирая чёрные одежды в мешки, весело хихикали, размахивая воображаемым оружием.
Дима моргнул снова – и в его руках оказался окровавленный меч. Испуг мгновенно вырвал его из этой сцены. Перед ним возник домик безумца, в котором он уже бывал. Теперь он сидел за столом. Его руки – руки неживого человека – торопливо что-то писали, но вдруг замерли, отпуская сознание Димы из этого кошмара.
А в домике безумца высокая женщина в серых одеждах, с птицей на плече, с удивлением смотрела на странного гостя:
– Никогда его не понимала…
Утро встретило Диму промозглым холодом, просачивающимся сквозь оконные рамы. Он не хотел покидать уютную постель, укутавшую его тёплым коконом. За окном неистово выл ветер, а по стенам плясали причудливые тени падающего снега, словно пытаясь удержать его в комнате.
«Хватит бездельничать! – мысленно прикрикнул он на себя, с трудом отрывая голову от подушки. – Рон, наверное, уже заждался».
С усилием поднявшись, Дима потянулся и резко раздвинул шторы. За окном бушевала снежная круговерть, и от этого зрелища по коже пробежали мурашки. В памяти не осталось и следа от странного сна, посетившего его ночью. Он даже не подозревал, что с Роном могло произойти что-то недоброе.
Тук-тук-тук. Дима постучал в дверь комнаты напарника, но в ответ – лишь глухая тишина.
«Может, вышел куда-то?» – предположил он, спускаясь вниз. Там ему подтвердили: напарник действительно покинул постоялый дом ещё ночью и до сих пор не возвращался.
Дима пребывал в смятении. Рон был для него загадкой: с одной стороны, полезный союзник, с другой – крайне ненадёжный человек. Дима заплатил ему за помощь, но тот постоянно занимался какими-то своими делами, не ставя его в известность. И опять эта история с ночным исчезновением… Вряд ли Рон просто решил прогуляться.
Собрав свои вещи, Дима оставил распоряжение хозяину постоялого двора:
– Передайте моему напарнику Рону, когда он вернётся, что я отбыл.
Благодаря недавнему призыву героев, караваны между столицей и окраинами ходили регулярно. Воспользовавшись опытом Иней и Рона, Дима смог самостоятельно договориться о месте в одном из них. Хотя путешествовать в одиночку было рискованно, затянувшееся отсутствие напарника не оставляло ему выбора.
По прибытии в столицу Дима первым делом оставил вещи и, не теряя времени, привёл себя в порядок перед встречей с принцем. Теперь к монаршей особе направлялся не потрёпанный странник, только что выбравшийся из лесной чащи, а настоящий герой, вернувшийся с важной миссии. На нём была добротная меховая куртка, под которой скрывалась безупречно выглаженная рубашка. Аккуратная причёска и гладко выбритое лицо завершали преображение, придавая облику достойный, представительный вид.
– Я к принцу! – слегка тревожно произнёс Дима, подходя к всё так же строгому особняку.
Юноша у ворот лениво окинул его взглядом и крикнул:
– Элеонора!
Та самая дама вновь появилась. Осмотрев Диму с ног до головы, она на этот раз одобрительно кивнула.
«Пронесло…» – с облегчением подумал он, смущённый её вниманием. Он ожидал, что она просто проводит его к принцу, но всё оказалось иначе. Элеонора подошла ближе, скользнула в сторону, её рука мягко легла ему на плечо, а другая указала направление. Со стороны это выглядело как жест вежливого пропуска.
– Аксель, верно? – её губы не шевелились, но голос отчётливо прозвучал в его голове. – Принц куда опаснее, чем кажется. Вам стоит заглянуть в лавку «Пыль Древних».
Дима застыл, поражённый не только словами, но и способом их передачи. Элеонора лишь продолжала улыбаться – загадочно, почти с вызовом.
– Прошу, – произнесла она вслух, склонив голову в сторону входа. Её взгляд ясно говорил: им не стоит задерживаться.
Элеонора провела Диму в величественный обеденный зал. Во главе овального стола восседал принц Вариан. Перед ним – изящные фарфоровые тарелки с крошечными порциями деликатесов: ломтик мяса в экзотическом соусе, миниатюрный салат из редких трав. Принц ел с аристократической грацией.
– Ах, дорогой Аксель! Какое счастливое совпадение! – произнёс он с наигранной радостью, не вставая. Жестом отпустил Элеонору. Как только дверь за ней закрылась, он промокнул губы салфеткой и, не предложив гостю присесть, сразу перешёл к делу:
– Ну что? Как успехи? Как продвигается задание?
Голос звучал слишком заинтересованно – почти навязчиво.
Дима, чувствуя себя не в своей тарелке, подошёл к столу и опёрся на спинку стула, начиная рассказ. Принц то и дело перебивал, задавая уточняющие вопросы с преувеличенным интересом:
– Наёмник Рон вернулся с тобой?
– Нет… Я один. Кажется, он занимался чем-то ещё, – ответил Дима, удивлённый тем, насколько принца интересует судьба Рона.
Он рассказывал лишь о миссии, умалчивая о доме безумца и странных спутниках Рона. Когда речь зашла о решающей схватке, интерес Вариана вспыхнул с новой силой.
– Брошь в виде короны? Покажи!
Глаза принца блеснули нездоровым блеском. Дима достал украшение, очистил от грязи и передал. Лицо Вариана застыло. Он изучал брошь, поворачивая её в пальцах, словно искал в ней скрытый смысл.
– Я знаю этот символ… – произнёс он с тяжёлой интонацией. – Это знак тайного королевского отряда. Официально они не существуют. Подчиняются напрямую богам – Ситре и Глару.
– Правда? – с сомнением спросил Дима. Откровение было слишком внезапным.
– Наткнулся на упоминание, когда изучал другие подозрительные дела. Всё сходится.
Он отложил брошь и посмотрел на Диму:
– Не уверен, стоит ли тебя втягивать, но я подозреваю, что мой отец стал марионеткой богов. И они замышляют нечто опасное.
– Что именно?
– Провокацию. Возможно, связанную с призванными героями. Ходят слухи о восстании против тирании Ситры и Глара. Боюсь, героев хотят использовать как предлог… или как оружие.
– Если это правда…
– То мы стоим на пороге катастрофы, – с драматизмом завершил Вариан. – И времени у нас мало.
В зале повисла тишина. За окнами бушевал ветер, его порывы били в стёкла, словно отражая тревогу в душе Димы.
Он чувствовал противоречие. Слова принца имели смысл – брошь могла быть уликой. Но в поведении Вариана было что-то настораживающее. В памяти всплыли слова Элеоноры: «Принц опасен».
– Не думаю, что мне стоит в это ввязываться… Я просто хочу помочь друзьям.
Губы принца дёрнулись – ему не нравилось, когда «рыбка» пыталась соскользнуть с крючка.
– Всё сложнее, чем ты думаешь.
Словно по заранее подготовленному сценарию, Вариан начал выкладывать картину:
– Ты сам говорил: проклятье скрыто в благословении. А благословение – дар богов. Герои приняли его добровольно, и отказаться теперь нельзя. Но можно ослабить. Чем слабее боги – тем слабее проклятье. И ты можешь помочь.
Дима колебался.
– Ничего опасного, – продолжил Вариан, уловив его сомнения. – Вы особенные. Можете делать то, что нам недоступно.
Принц подвинул стул, предлагая сесть. Дима задумался. Перед мысленным взором возникла Луми. Он знал её недолго, но если отступит сейчас, когда может помочь – не будет ли это предательством?
– Что надо сделать? – спросил он с такой уверенностью, что принц удивлённо вскинул брови.
– Тогда – в мой кабинет.
– Может, замечал статуи Глара? – начал принц, роясь в своём столе. – Они расставлены по всей столице и имеют непосредственную связь с самим Гларом.
После недолгих поисков он наконец нашёл небольшой футляр. Внутри находились стеклянная колба с тёмно-синей жидкостью и красный кристалл, похожий на драгоценный камень.
– Всё, что тебе нужно сделать, – смешать их рядом со статуей, – продолжил Вариан. – Затем нанести смесь на её поверхность. Это особый яд, который через статую проникнет в Глара и ослабит его.
Продолжая рыться в столе, принц достал карту.
– Вот, я отметил расположение статуй, – сказал он, показывая красные отметки на карте Диме. – Лучше всего начать с этой и действовать ночью.
Принц указал на одну из меток. Дима внимательно изучал карту, пытаясь запомнить информацию.
– Но почему именно я? – наконец спросил он.
– Боги чувствуют нас, – ответил принц. – Мы уже пытались, но безуспешно.
В словах Вариана звучала горькая правда. Дима задумался, прежде чем задать следующий вопрос.
– А если меня заметят?
– Тогда есть место, где я смогу тебя укрыть, – ответил принц. – Может, слышал о Маниле?
– Да, но… – Дима вспомнил рассказы Иней о вражде между богиней Лууной и Манилом. – Он враждует с богиней Лууной?
– При жизни он был такой же марионеткой, как и мой отец сейчас, – пояснил Вариан. – Натворил много бед, за которые до сих пор расплачивается. Но теперь он хочет всё изменить…
Слова принца звучали искренне, в его голосе чувствовалась вера в то, что он говорил.
– Манил предоставил нам убежище, защищённое от взора Ситры и Глара. Если тебя раскроют, ты сможешь укрыться там.
– Понял, – решился Дима и взял футляр.
Дима, перегруженный информацией и переживаниями, сначала решил поспать. Всё равно приступать к заданию Вариана лучше всего было ближе к ночи, а после можно было встретить своих товарищей.
В поселении героев Луми стала уже настоящей знаменитостью – красивая, изящная, сильная. Дима без труда её нашёл, а она, в свою очередь, прихватила Феникса. Они шли рука об руку, что вызвало лёгкое недоумение у Димы: «Когда это они стали так близки?»
– А где Никита? – спросил Дима у приближающихся товарищей.
– На доске, – кивнула Луми головой в сторону доски.
Поначалу Дима не совсем понял, что Луми имела в виду. Она произнесла фразу с лёгкой улыбкой, и он думал, что это нечто хорошее. Пока не понял, что она указывала в сторону доски с павшими героями.
– Шутишь? – с грустью и удивлением спросил Дима.
– Сам посмотри, – с усмешкой ответила ему Луми. – Задуэлился.
Дима подошёл к доске и нашёл имя своего товарища. Он понимал, что, скорее всего, его скорбь бесполезна, поэтому помолился, чтобы, где бы ни находилась душа Никиты, она не чувствовала боли и страданий.
Вернувшись к Луми и Фениксу, Дима чувствовал себя лишним. Изначально он предложил пойти, как и в прошлый раз, перекусить, но после вестей о Никите и с учётом новой атмосферы он передумал:
– Может, просто прогуляемся?
– Как хочешь, – ответила Луми.
«Они ещё больше изменились», – оценивал Дима. Феникс шёл молча, вокруг него была тяжёлая аура. На его лице был ещё свежий порез, уходящий куда-то вглубь. Луми же была другим человеком. Диме она казалась надменной, холодной, язвительной. Безусловно, она была красива: длинные волосы, роскошные меха и украшения, но её поведение отталкивало и пугало.
– Я всё ближе к разгадке, – начал рассказывать Дима. – Вариан предложил способ, как ослабить проклятье…
Безучастный Феникс в этот раз не стал молчать:
– Будь с ним осторожней, – строго посоветовал он. – Его методы… Слишком радикальны.
– Ты тоже с ним работал? – удивлённо поинтересовался Дима.
– По мелочи… – коротко ответил Феникс.
Дима замолчал. Он хотел спросить про Никиту, про испытания, про их отношения, но боялся.
В этот момент молчания разговор перехватила Луми. В окружении двух парней она не нашла темы лучше, чем вечернее платье:
– Завтра намечается встреча, меня туда пригласили как особого гостя. Как вы думаете, какое платье лучше: синее, красное, белое? Я думаю, белое, так как оно…
Дима слушал, но для него разговор о платье в текущей ситуации казался неуместным. Феникс же как будто просчитывал какие-то другие планы и был вообще вне их компании.
– Был рад вас видеть, но, думаю, мне пора, – прервал разговор о нарядах Дима.
Луми прошла ещё шаг и обернулась. Её лицо выражало раздражение, словно говоря: «Как ты посмел меня прервать? Тебе не нравится моя компания? Тебе не нравится то, что я говорю?»
– Хорошо, – сказала она с кроваво-красным сиянием в глазах, от чего у Димы пробежали мурашки по спине. С небольшим кивком он быстрым шагом устремился прочь от этой компании.
«Эта уже не та Луми, что я знал. Надеюсь, план Вариана поможет», – думал Дима.
Разговор с Фениксом и Луми не выходил из головы. Их слова, словно занозы, застряли в памяти, мешая сосредоточиться. Дима пытался убедить себя, что всё под контролем, но в груди росло неприятное чувство. Он ещё раз перебрал в уме инструкции Вариана, проверил снаряжение и задержался у окна, глядя на город, утопающий в сумерках. Ночь опустилась на город, а значит время начинать.
Торговый район, обычно гудевший от голосов и шагов, теперь казался чужим – пустым и настороженным. Лишь ветер колыхал вывески, а редкие фонари отбрасывали тусклый свет на каменные плиты.
Двигаясь в тени, словно сам став её частью, Дима уверенно следовал по заученному маршруту. Его цель была впереди – статуя Глара, короля, правившего столетия назад. Массивная фигура на каменном троне возвышалась в центре площади. Лицо, высеченное с пугающей точностью, казалось живым, а глаза будто смотрели прямо сквозь него.
«Пора?» – мелькнуло в голове.
Он достал небольшой шарик и опустил его в колбу. Жидкость внутри тут же вспенилась, пузыри зашевелились, словно смесь ожила. Всё шло по инструкции.
«Сейчас…» – подумал он и, не мешкая, начал выливать содержимое на ногу статуи.
Внезапно – резкая боль! Колба в его руке стремительно нагрелась, будто внутри вспыхнуло пламя. Он вскрикнул и инстинктивно разжал пальцы.
Не успев понять, что произошло, он ощутил, как мир вокруг дрогнул. Пространство сжалось, и в следующее мгновение он уже сидел на полу своей комнаты в постоялом дворе. Знакомые стены, тишина… только рука всё ещё пульсировала от ожога.
Колбы рядом не было. Ни вспышки, ни звука – просто мгновенный переход, словно кто-то выдернул его из реальности и вернул обратно.
«Что случилось?!» – вырвалось у него.
В ту же секунду по столице прокатилась лёгкая взрывная волна. Дима физически ощутил её толчок. Подбежав к окну, он увидел вдалеке, в том самом направлении, где недавно стоял у статуи, вспышки огня.
«Неужели это из-за меня? Что я натворил?» – мысли метались в голове, не давая сосредоточиться.
Он отошёл от окна, запер дверь и, надеясь, что всё это – лишь странное совпадение, попытался успокоиться. Но остаток ночи прошёл без сна. Вопросы не отпускали: что произошло? Вариан подставил его? Не об этом ли говорили Элеонора с Фениксом?
В потаённом зале, Глар и Ситра застыли по обе стороны от величественного сосуда, наполненного кристально чистой водой. Его поверхность казалась идеально гладкой, но внутри бушевала целая симфония образов: волны переплетались с всполохами света, создавая картину, подобную беззвучному фильму.
Они внимательно наблюдали за тем, что зафиксировала статуя Глара в момент дерзкого нападения: каменная перспектива, размытый силуэт Димы, ослепительная вспышка – и внезапное исчезновение.
– Призванный… – пророкотал Глар голосом, глубоким, словно эхо древних подземелий.
– Нехорошо, – добавил он с явным нажимом.
Ситра наклонилась ближе, её глаза сверкали ледяным блеском, подобно отточенным иглам.
– Очень нехорошо, – подтвердила она. – Телепортация…
Они замерли в молчании, наблюдая, как водная гладь в сосуде постепенно успокаивается, возвращаясь к своему первоначальному состоянию.
– Необходимо выяснить, кто его направляет, – наконец нарушила тишину Ситра.
В их голосах не было ни тени гнева – только холодный расчёт и сосредоточенность.
Дима чувствовал себя преступником. Утром, опасаясь, что его уже ищут, он поспешно покинул прежнее жильё и, пряча лицо под капюшоном, перебрался на окраину столицы. Теперь его убежищем стала тесная, обшарпанная комнатка с кривыми стенами и скрипучими половицами, где даже шёпот казался слишком громким.
Он понимал, что потерял нить происходящего. Решил затаиться: отдохнуть, собрать сведения, разобраться в ситуации. Активные дни сменились затворничеством. Днём он отсыпался, слушая, как за окном лениво тянется жизнь окраины, а к вечеру осторожно выходил в город, растворяясь в толпе и выуживая обрывки информации.
Так он узнал, что в дуэлях, где сражался Никита, Мир Атами потерпел сокрушительное поражение. Люди-ящеры из враждебного мира оказались безжалостными и невероятно искусными бойцами: их молниеносные выпады и неожиданные удары хвостом лишали местных героев шансов на победу.
Горожане охотно делились слухами – за пару монет можно было услышать что угодно. Для них призванные герои были не просто воинами, а живым зрелищем, чем-то вроде жестокого реалити-шоу. Они делали ставки, выбирали любимчиков, сочиняли легенды и даже создавали целые культы вокруг тех, кто вызывал у них восхищение.
Однажды, бродя по торговым рядам, Дима заметил странный ажиотаж. Люди толпились у прилавков, скупая крошечные стеклянные колбочки с мерцающим ядром внутри, подвешенные на тонкие верёвочки. Любопытство пересилило осторожность, и он подошёл ближе.
Продавец охотно объяснил: стоило опустить такую колбочку в воду, и она начинала транслировать живые изображения сражений между миром Атами и их врагами. Но работали эти артефакты только в момент битвы – прошлое увидеть было невозможно.
Не раздумывая, Дима купил одну. Ему хотелось собственными глазами увидеть, на что способны его товарищи.
Подошло время второго сражения между мирами. Дима был готов. Артефакт лежал в воде неподвижно, словно стеклянный глаз, и он, сверяясь с часами, отсчитывал последние секунды. Пять… четыре… три… две… ноль.
Вода дрогнула. Крошечные волны разошлись, и гладкая поверхность превратилась в зыбкий экран. Перед ним распахнулась картина поля боя – не просто ландшафт, а вырезанный из кошмара фрагмент чужого мира.
Земля была чёрной, как обугленный уголь. Ни травинки, ни дыхания жизни – только трещины, клубы дыма и редкие всполохи жара, будто под коркой почвы тлело пламя. Всё напоминало последствия катастрофы, где сама природа отступила, уступив место чему-то враждебному.
Изображение скользило, меняя ракурсы: то широкая панорама, то резкий зум на детали. Огненная река, извиваясь, делила поле на две половины. По обе стороны стояли по три аванпоста, а за ними – крепости, острые и мрачные, словно зубы хищника, охраняющего сердце конфликта.
«Теперь понятно, к чему нас готовили…» – мелькнуло у Димы, когда он узнал знакомые элементы тактических схем.
В синем свечении начали проступать фигуры героев. Один за другим они собирались в центре, обменивались короткими фразами, жестами, а затем стремительно расходились по позициям. Их движения были точными, уверенными, без лишних колебаний.
Первые столкновения вспыхнули, как удар молнии: сталь, магия, крики. Всё происходило на скорости и силе, к которым Дима не был готов. На миг в нём вспыхнуло желание – оказаться там, среди них, сражаться плечом к плечу. Но пламя быстро погасло.
«Не слишком ли это… жестоко?» – мысль пришла не как вопрос, а как холодная тревога. Он отстранился от артефакта, зажмурился, но через секунду снова открыл глаза – где-то там могли быть его друзья.
Сражение шло без пощады. Кровь, раны, крики боли – всё было настоящим. Не игра. Не симуляция. Каждый удар отзывался в его теле, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься.
Он отворачивался, но возвращался. И снова искал знакомые лица, силуэты, движения.
Артефакт продолжал транслировать бой. А Дима продолжал смотреть. Не потому что хотел – а потому что уже не мог иначе.
Наконец-то он дождался. Первый сулэт, который он так долго искал.
Феникс сражался в одиночку, словно одинокий волк, безжалостно противостоя ловким противникам. Каждый его удар порождал разрушительные волны.
«Но почему он один? – удивился Дима. – Разве они не стали близки… с Луми?»
Второй силуэт появился не сразу, и первоначальная радость сменилась острой болью утраты.
Луми сражалась у одного из переходов через огненную реку. Её волосы стали еще длиннее, чем помнил Дима, и теперь спускались далеко за плечи. На ней было красное платье, совершенно не подходящее для битвы. Её стиль боя напоминал кровавый пир, в котором она упивалась страданиями своих противников.
Она танцевала смерть. Каждое её движение было смертельно точным: острые длинные ногти метили в уязвимые места, а зубы впивались в шеи врагов. Лишь немногие из противников могли продержаться больше десятка минут; остальные видели лишь размытый образ, оставляемый её стремительными движениями.
Дима осознал, что, возможно, все его усилия были напрасны.
«Есть ли после такого путь назад?» – терзал себя вопросами он.
Он достал артефакт из воды. Видеть это дальше не было сил.
«Что же будет со всеми нами?» – не находил ответа Дима. Вернутся ли они домой? Или останутся здесь навсегда? Герой прошлого, Зил, остался в этом мире… Неужели их ждёт та же участь?
Дима, завершив свои размышления, вышел на улицу.
Победа.
Столица ликовала, встречая героев шумными празднованиями. Однако Дима не мог позволить себе расслабиться. Слишком много вопросов оставалось без ответа, а будущее казалось туманным и неопределённым.
Вдалеке он заметил Луми и Феникса, окружённых восхищённой знатью. Ему было невыносимо праздно проводить время в такой неопределённой и нестабильной ситуации. Его тревожило слишком многое, чтобы просто наслаждаться победой в мире, к которому он не принадлежал.
Как бы он ни хотел отдохнуть от всего этого, он не мог. Смотря на своих товарищей, он понимал, что бездействие – худшее, что он мог делать. Идти к принцу он не хотел: уже многое говорило о том, что лучше не иметь с ним дел.
«Путь Древних… Пыль Древних!» – наконец он вспомнил название, которое упомянула Элеонора.
С помощью указаний прохожих Дима наконец отыскал нужную лавку.
«Название полностью соответствует действительности», – подумал он, оценивая обстановку.
В центре столицы преобладали кирпичные здания, но здесь, на полузаброшенной улочке, ютились покосившиеся деревянные строения, среди которых притаилась искомая лавка.
«Была не была», – с решимостью произнёс он и переступил порог.
Внутри царила атмосфера таинственности. Лавка оказалась наполнена мешочками с сушёными травами и склянками с загадочными жидкостями. Всё было аккуратно разложено, словно в аптеке. За прилавком никого не оказалось.
«Видимо, отлучился куда-то», – предположил Дима, стараясь не нарушать хрупкое равновесие этого места. Не в силах сдержать любопытство, он начал осматривать ассортимент.
Неожиданно его внимание привлёк ряд трав на стене. Их аромат казался до боли знакомым, пробуждая какие-то смутные воспоминания. Не в силах противостоять искушению, Дима подошёл ближе, достал один из листочков и поднёс к носу.
– Мирралин, – непроизвольно произнёс он, но тут скрип открывающейся двери вернул его к реальности.
– Экзотическая травка, юноша! Не ожидал, что призванный герой разбирается в местных растениях, – произнёс атлетически сложенный мужчина лет тридцати. У него была короткая стрижка, тёмные волосы и пронзительный взгляд.
– Ой, простите… – смутился Дима, поспешно возвращая листочек на место.
– Ха! Слишком вы мягкий для героя, – усмехнулся мужчина. – Вы ведь не за покупками, верно?
– Э-э-э… – замялся Дима. – Понимаете, боюсь, принц Вариан меня подставил. Одна дама сказала, что здесь мне смогут помочь.
Дима намеренно не упомянул имя Элеоноры, чтобы не подвергать её риску.
– Как подставил? – заинтересовался мужчина.
Дима замер в нерешительности. «Стоит ли рассказывать?» – пронеслось в голове, но незнакомец опередил его:
– Статуя… Это ваших рук дело?
Стыд и страх сковали Диму. Его рука инстинктивно потянулась к оружию, а взгляд метнулся к выходу.
– Мы уже всё знаем, – спокойно произнёс мужчина. – Если вас беспокоит ущерб, то никто не пострадал, а повреждения минимальны.
Это немного успокоило Диму.
– Меня ждёт наказание? – наконец выдавил он, понимая, что сбежать не получится. Они знали, кто он, и явно ждали его.
– Наказание? Нет. У нас есть предложение. Вы уже могли оценить методы принца, но мы подозреваем, что готовится нечто более серьёзное. И мы хотим, чтобы вы помогли нам выяснить, что именно.
«Опять интриги», – с тревогой подумал Дима.
– Поможете нам – и мы поможем вам, – мужчина вышел из-за прилавка, приближаясь к Диме. – От вас не потребуется ничего особенного. Просто выясните следующий шаг принца и сообщите нам. Если информация окажется ценной и достоверной, мы щедро вознаградим вас – деньгами, связями, в зависимости от важности сведений.
– А если я откажусь? – спросил Дима.
– Тогда наша позиция может измениться, – произнёс мужчина низким, угрожающим голосом. – Так что, по рукам?
Перед Димой протянулась ладонь, и теперь у него не оставалось выбора.
– Хорошо, – с тяжёлым сердцем согласился Дима и пожал протянутую руку, скрепляя договор.
На следующее утро Дима вновь оказался у особняка принца. Его терзали тревожные мысли, хотя внешне он старался сохранять невозмутимость.
Вариан принял его, но вместо привычной насмешливой ухмылки на лице принца отразилось искреннее удивление. Тот факт, что Дима вернулся после проваленной миссии, явно застал его врасплох.
– Что случилось? – спросил принц с напускным непониманием, изображая абсолютную невинность.
– Не уверен… Когда жидкость коснулась статуи… я внезапно оказался в своей комнате, – напряжённо произнёс Дима.
Именно Вариан дал ему ту загадочную смесь, и принц прекрасно знал о её свойствах. Несколько мгновений он стоял в задумчивости, прежде чем приблизиться к Диме и поделиться своими «размышлениями».
– Произошло то, чего я опасался. Похоже, статуи были оснащены дополнительной защитой, – произнёс он с наигранной уверенностью. – К счастью, я предусмотрел даже такой исход и наложил на тебя заклинание, которое перенесло тебя в безопасное место.
Дима уже не верил ни единому его слову. Принц обещал, что ему ничего не угрожает, а в итоге он мог погибнуть во время взрыва, попасться стражи или «друзьям» Элеоноры.
– А что, если ситуацию будут расследовать и выйдут на меня? – бросил Дима заготовленную фразу.
Принц, привыкший к интригам, видел беспокойство Димы, но в этот раз его интуиция подвела. Он думал, что Дима волнуется за свою безопасность, но на самом деле тот переживал из-за своей миссии под прикрытием.
– Ты заслужил моё доверие, – наконец произнёс Вариан, понимая, что может потерять полезную пешку и решил бросить пряник. – Помнишь, я упоминал место, где ты можешь быть в безопасности?
– Да… – скромно ответил Дима.
Вариан достал резную шкатулку, наполненную разнообразными кольцами, и выбрал одно из них, протянув Диме.
– Направляйся в юго-восточный лес, – объяснял Вариан с видом благодетеля, спасающего беззащитное существо от неминуемой гибели. – Там ты будешь в безопасности.
Дима принял кольцо и, дослушав последние указания принца, поспешно покинул его кабинет.
– Не забудь надеть кольцо! – крикнул принц вслед уходящему герою, и в его голосе проскользнула едва заметная насмешка.
Дима склонился над собранными вещами.
«Сообщить в Пыль Древних или направиться в место, указанное принцем?» – размышлял он, не находя однозначно верного решения. Он уже понял, что обе стороны не были на его стороне. Ему оставалось лишь выбрать меньшее из зол: довериться принцу или неизвестным людям. Одни обещали награду за ценную информацию, другой – безопасность.
После долгих раздумий Дима принял решение: сначала провести разведку. Если принц не обманул его, он останется на его стороне. Если же беглый осмотр выявит опасность – доложит сторонникам Элеоноры.
Взяв всё необходимое, он миновал городские ворота и пошёл по главной дороге, пока не свернул на тропинку, следуя указаниям принца. Несмотря на относительно ранний час, солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона.
«Неужели я заблудился?» – с тревогой подумал Дима, осознавая, что окончательно потерял ориентир. Лес вокруг становился всё гуще. Заснеженные тропинки разбегались в разные стороны, словно паутина, и даже попытки вернуться назад не приносили результата. Он продолжал блуждать в сгущающихся сумерках, чувствуя себя всё более одиноким.
В памяти всплыли воспоминания о его первом появлении в мире Атами – тогда ему посчастливилось встретить помощь. Но кто придёт на выручку теперь?
Продолжая свой путь, Дима внезапно ощутил, как пересекает невидимую границу. По коже пробежал лёгкий холодок, словно она коснулась тонкой водяной завесы. В тот же миг окружающий пейзаж изменился до неузнаваемости.
Деревья, звуки леса – всё преобразилось в мгновение ока. Перед ним раскинулась обширная поляна, уставленная военными палатками. Костры бросали тёплые отблески на суровые лица воинов. Люди тренировались, ужинали, собирались группами для обсуждения планов. Их было так много, что Дима невольно отступил назад.
«Что они здесь делают? Учения?» – недоумевал он, не в силах понять природу этого внезапного появления целого военного лагеря.
Он попытался вернуться и сделал шаг назад, но на этот раз барьер не позволил ему пройти. Дима замер, осознавая, что оказался в ловушке, и теперь ему предстояло разобраться, что происходит в этом загадочном месте.
Не прошло и минуты, как его окликнул один из воинов.
– Чего застыл? Откуда будешь? От кого? – голос воина звучал требовательно, почти угрожающе. Его взгляд пронизывал насквозь, словно пытаясь прочесть мысли незнакомца.
– От Вариана… – честно ответил Дима, чувствуя, как напряжение сковывает его тело.
Воин подошел с удивлением на лице и, хлопнув Диму по плечу в знак одобрения, произнёс:
– Сам Вариан? Значит, не так ты прост, как кажешься. А звать тебя как?
– Аксель… – не раздумывая, ответил Дима.
– Понял, Аксель. Видишь ту палатку? – воин указал на внушительное сооружение в самом центре лагеря, украшенное флагами и гербами. – Иди туда. Там тебя запишут и определят, под чьим командованием будешь служить.
«Командованием?» – мысленно удивился Дима, но решил не перечить и следовать местным правилам. Его инстинкты подсказывали, что сейчас лучше не привлекать лишнего внимания.
В центральной палатке его встретил суровый мужчина в офицерской форме.
– Четвёртый батальон, пятый отряд, – произнёс он, вручая Диме повязку с вышитыми символами его нового подразделения. – Отныне ты часть нашей армии.
«Куда я попал на этот раз?» – с горечью думал Дима, разглядывая вышитые символы на повязке. В его голове крутились тревожные мысли, а сердце бешено колотилось от осознания того, что он, возможно, ввязался во что-то гораздо более опасное, чем предполагал.
Найти нужное подразделение оказалось проще простого. Дима шёл между рядами палаток, укрытых шкурами и присыпанных снегом. Морозный воздух резал лёгкие, костры чадили, а вокруг сновали люди – кто с мечом, кто с копьём, кто просто с пустыми руками, но с одинаково настороженными взглядами.
Ещё утром он верил словам принца: «Там ты будешь в безопасности». После того, как этот же принц уже раз подставил его, Дима всё же ухватился за шанс уйти подальше от дворцовых интриг. Но вместо тихого убежища он получил лагерь восставших – шумный, холодный, пахнущий дымом и страхом.
У входа в большую палатку стоял часовой с алебардой. Он смерил Диму взглядом, в котором не было ни капли дружелюбия, и молча откинул полог.
Внутри было теплее, но не уютнее. За столом, заваленным картами и списками, сидел командир – высокий, сухощавый, с лицом, на котором усталость и холод слились в одно.
– Я… не знал, что здесь военный лагерь, – осторожно сказал Дима.
– Тогда просто не мешайся, – отрезал командир.
Он перечислил правила: куда можно ходить, что нельзя трогать, с кем лучше не разговаривать. И в конце, будто между прочим, добавил:
– Скоро всё закончится. Неделька – и ты будешь дома.
Дима уже собирался выйти, но командир задержал его ещё одной фразой:
– Покинуть лагерь невозможно. Так устроено. Мера против предателей и шпионов.
Снаружи ветер швырнул в лицо пригоршню колючего снега. У костра спорили о скором штурме, кто?то пел старую песню о свободе. Дима молчал. Он знал, что командир прав – в лагере действительно есть шпион. И это был он.
После ужина Дима остался у костра. Тепло, мягко окутывающее юношу, а пляшущие языки пламени словно убаюкивали тревожные мысли, терзавшие его душу. В этом мерцающем свете всё казалось менее пугающим, менее реальным.
Внезапно напротив него опустился знакомый юноша, имя которого Дима уже успел позабыть. Молодой человек с аппетитом принялся за тарелку густого местного супа, словно не ел целую вечность. Его движения были уверенными, почти жадными, будто каждая ложка могла стать последней.
Закончив с первой тарелкой, юноша взглянул на Диму сначала с недоверием, но затем его взгляд стал более осмысленным.
– Кажется, Аксель? – спросил он, приступая ко второй порции. – Насколько же тесен мир!
Дима словно очнулся от транса, в котором его поглощали бесконечные вопросы, мучившие его день и ночь. Он поднял глаза на собеседника.
– А? Знакомы?
– Ну как же! Я Арвел. Я ещё вас по шахтам водил, с ледяной красоточкой… Кажется, её звали Иней.
Дима вспомнил юношу, который трудился рядом с шахтами, но в этот раз на его шее отсутствовал тёмный ошейник, который Иней описывала как рабский. Его появление здесь, да ещё и свободным, казалось невероятным.
Арвел заметил взгляд Димы.
– Да… Теперь я вроде как свободен, – пояснил он с ноткой усталости и грусти, будто свобода имела свою цену. – А ты тут какими судьбами? Уже, наверное, заметил, что здесь собрались не самые счастливые и весёлые люди.
– Предали, – поделился Дима своими внутренними переживаниями, вспоминая не только предательство товарищей и Вариана, но и весь мир, который так жестоко обманул его ожидания. Он мечтал быть героем, а оказался… Никем.
– Ясно. Тогда я, пожалуй, представлюсь как подобает. Я Арвел из Эстмара…
Дима не совсем понял необходимости такого представления.
«Неужели он какая-то знаменитость?» – промелькнуло у него в голове.
– Не слышали? Надо же… Я думал, таких уже не осталось, – с неожиданной грустью произнёс Арвел. Его взгляд устремился в огонь, а на лице, ещё недавно таком молодом и весёлом, проступила печать пережитых испытаний. Эмоции словно застыли, оставив лишь отпечаток глубокой усталости.
Непроизвольно губы Димы дрогнули, и вопрос сам собой сорвался с языка:
– У тебя тоже своя история?
Видя интерес в глазах Димы, Арвел начал рассказ:
«Мои родители управляли долиной Эстмар. Земля там была скудной, но люди – удивительно трудолюбивыми. Отец провёл смелые реформы: в неурожайные годы снизил налоги, отменил плату за пользование мельницей, разрешил крестьянам создавать торговые артели. Это не было бунтом – это было разумное управление. Люди начали жить лучше, и именно это стало их главной ошибкой.
В соседних землях, где налоги оставались прежними, вспыхнули волнения. Люди требовали таких же условий. Местная знать обвинила моих родителей в подрыве устоев. Король, стремясь сохранить баланс, встал на сторону большинства. Родителей лишили всего: титулов, земель, а затем и жизни – по ложному обвинению в подстрекательстве к мятежу.
Когда их арестовали, люди пытались помочь. Не с оружием – с просьбами, с письмами, с голосами. Они говорили, что мои родители были не мятежниками, а защитниками. Но их никто не слушал. Боги хранили молчание. А стража разгоняла толпу, словно это были не люди, а надоедливый шум.
А потом… “мечь провосудия” настиг и меня».
Можно было бы понять его ярость, но её не было. Гнев исчез, оставив лишь глубокое отчаяние и отчаянное желание сделать мир хоть немного лучше. Даже если для этого приходилось прибегать к весьма сомнительным методам. В его глазах читалась не ненависть, а бесконечная усталость от несправедливости этого мира.
– Теперь и ты знаешь… – закончил Арвел.
В лагере восставших царила особая атмосфера. Здесь не было места обычным преступникам, жаждущим власти или наживы. Среди собравшихся встречались самые разные люди – учителя и воины, торговцы и ремесленники. Каждый пришёл сюда со своей болью, своим горем и желанием изменить мир.
Дима быстро понял, что объединяет всех этих людей – чувство несправедливости. Учитель, который осмелился проповедовать новые идеи о мироустройстве, был оклеветан последователями Ситры и лишился не только работы, но и доброго имени, которым дорожил всю жизнь. Воин, годами не получавший повышения из-за того, что всегда находился кто-то более «полезный» и близкий к командиру. Торговец, который вкладывал средства в приюты и помощь нуждающимся, но стал жертвой сфабрикованного дела – его образ щедрого мецената был разрушен одним махом.
Каждый здесь нёс свой крест, свою историю предательства и несправедливости. И каждый был готов бороться за перемены, за новый мир, где подобное больше не повторится. В их глазах читалась не только боль прошлого, но и решимость изменить будущее.
Дни в лагере текли размеренно, словно вода в медленно текущей реке: командные тренировки по строгому расписанию, беседы с соратниками у костров, сон и еда. Никто не принуждал его участвовать в этих занятиях, но Диме было невыносимо просто сидеть без дела. Постепенно он привык к этому новому образу жизни, где от него ничего особенного не требовалось, не нужно было никуда спешить. У него были еда, вода, надёжное убежище для сна и относительная безопасность. Так, день за днём, незаметно пролетела неделя.
Дима невольно проникся идеями обитателей лагеря, хотя и не разделял их радикальных методов. Искренность их чувств, их непоколебимая вера в своё дело невольно захватывали и его.
Здесь, в отличие от столицы, отношение к призванным героям было совершенно иным. Если в городе их воспринимали как участников какого-то грандиозного шоу, то здесь их считали опасными существами. «Слабые духом, но с разрушительным оружием», – так выразился один из воинов лагеря, которому довелось охотиться вместе с группой призванных героев. «Большая сила требует большой ответственности, а эти юнцы? Ни ума, ни опыта, ни чувства долга… Да разве у нас своих талантливых людей не хватает?» – добавил другой, и в его словах звучала горькая правда.
Дима не знал, как реагировать на эти слова. С одной стороны, они вызывали у него внутренний дискомфорт, задевая какие-то глубокие струны души. С другой – были ли он сам настоящим героем? Этот вопрос всё чаще терзал его сознание, заставляя сомневаться в собственных силах и предназначении.
Вечер перед решающим сражением мира Атами с другим миром оказался особенным. Командир отряда построил всех в шеренгу, поприветствовал и произнёс вдохновляющую речь:
«Я надеюсь, каждый из вас понимает, зачем мы здесь собрались. Мы больше не можем мириться с несправедливостью, и завтра – наш день. Мы можем погибнуть, не достигнув ничего, но нас будут помнить как тех, кто хотя бы попытался. А если наши цели будут достигнуты, мы станем героями в глазах потомков».
Дима едва узнал командира. При их первой встрече и во время тренировок тот казался холодным и равнодушным к происходящему. Теперь же перед ними стоял человек, готовый пожертвовать всем ради своей идеи, охваченный пламенем решимости и веры в правое дело.
Командир ещё раз внимательно осмотрел отряд, проверяя, усвоили ли все его слова, и перешёл к деталям плана:
«Когда герои будут призваны на божественную арену для борьбы с иномирцами, мы, переодетые в стражу, переместимся в столицу и будем ждать окончания боя и возвращения всех обратно. Наша задача – спровоцировать конфликт между этими ненавистными героями и бесчестными последователями Глара и Ситры. На руке каждого из нас должна быть красная лента. В бою держитесь своих, не лезьте на рожон. Это главная цель нашего отряда, а дальше будем действовать по обстоятельствам».
Тем временем командир продолжал говорить, подробно разъясняя вопросы субординации. Он описывал, как действовать в случае его гибели, при захвате в плен или получении ранений. Однако Дима уже не слышал ни слова из его речи.
«Как только окажемся в столице и начнутся события, надо скрыться, исчезнуть в толпе… – лихорадочно планировал Дима. – Надеюсь, нас всех вернут домой…»
Мысли вихрем крутились в его голове. Он просчитывал возможные варианты отступления, прикидывал, где можно будет укрыться, как избежать встречи с преследователями. При этом внешне Дима сохранял полное спокойствие, стараясь ничем не выдать своих истинных намерений.
Он не хотел участвовать в чужом конфликте. Он понял, что даже не в силах помочь своим друзьям. Сейчас единственным его желанием было вернуться домой, к привычной жизни, к тем, кого он любил. Дима устал от бесконечных интриг, предательств и сражений. Устал быть пешкой в чужих играх.
В то время как Дима готовился к побегу от сил восстания, Феникс, чьё лицо было тщательно скрыто под капюшоном плаща, стоял в заснеженном безлюдном месте за городскими стенами. Перед ним выстроилась группа вооружённых людей, чьи намерения явно не сулили ничего хорошего.
– Что всё это значит, Вариан?! – гневно выкрикнул Феникс, его голос дрожал от ярости. – Где принцесса? Где Флора? Мы же договорились!
Феникс не терял надежды – всё это время он был активной пешкой в планах принца, но теперь, когда он должен был получить своё, его встретили с оружием.
– Как же вы все наивны… Герои… – с ядовитой ухмылкой произнёс принц.
Его люди, не тратя времени на пустые разговоры, ринулись в атаку с молниеносной скоростью.
– Ты сам напросился! – крикнул Феникс, срывая голос, после чего бросился в схватку.
Феникс был уверен в своих силах, но первый обмен ударами показал, насколько он был наивен. Что стоили его месячный опыт и посредственное умение? Люди, сражавшиеся с ним, потратили всю свою жизнь на это ремесло. Их тела были закалены боями и окрылены благословением Манила, а навыки фехтования не оставляли и шанса даже на один успешный удар.
– Стой! – выкрикнул Феникс, осознав всю безнадёжность ситуации и пытаясь найти выход. – Я…
Но слова застряли в горле, прерванные смертоносным ударом клинка, пронзившего его грудь. Жизнь покинула тело Феникса прежде, чем он успел завершить свою последнюю фразу.
Час настал. Все были в сборе.
Огромный портал открылся в центре лагеря, и батальон за батальоном, отряд за отрядом проходили через него солдаты, среди которых был и Дима.
Портал вёл в катакомбы крепости, которые в разные времена использовались для различных целей. Сейчас здесь хранилось негодное экспериментальное оружие, время от времени создаваемое имперскими учёными.
Жестом руки командир, стоявший во главе отряда, отдал команду:
«Стоять», – мысленно повторил её Дима.
Войско, облачённое в одежды городской стражи – лёгкий кожаный комплект с красными повязками на руках – ждало команды. Атмосфера изменилась: беззаботность и лёгкость, царившие ранее в лагере, сменились напряжением и тревогой. Кто-то нервно переступал с ноги на ногу, кто-то машинально облизывал пересохшие губы, а некоторые не могли сдержать слёз. Каждый переживал предстоящее по-своему.
Призванные герои вернулись после своего сражения, и армия восстания начала свой путь к поверхности – путь, который мог изменить судьбу целого мира.
Площадь превратилась в хаос. Призванные герои, потерпевшие поражение, чьё количество заметно уменьшилось с момента начала сражений с другим миром, теперь метались в растерянности, не понимая, кто друг, а кто враг. Их голоса сливались в единый гул жалоб и вопросов:
– Что происходит?! Кто эти люди?!
– Почему они атакуют нас?!
– Собирайтесь! Держитесь вместе!
Восставшие действовали методично, искусно подставляя под удары призванных героев обычных стражников. Те, в свою очередь, осознав всю опасность ситуации, начали собираться в группы. Звон мечей, крики раненых, стоны умирающих – всё это наполняло воздух ужасом. Кровь окрашивала камни мостовой в зловещий багровый цвет.
Дима вжался в стену, стараясь стать невидимым. Сердце колотилось как безумное, а в голове пульсировала единственная мысль: «Бежать. Спастись». Впереди мелькнула знакомая фигура – Арвел сражался с яростью человека, которому нечего терять. Диме не было дела до старых знакомых, до тех пор, пока он не увидел её.
Луми.
Её красное платье развевалось в воздухе, словно окровавленный флаг. Она двигалась с грацией хищницы, её длинные ногти оставляли глубокие раны на плоти противников, а зубы сверкали в безумном оскале. Она наслаждалась каждым криком боли, каждой каплей пролитой крови, словно это было её личное пиршество. И в этот момент их взгляды встретились.
Улыбка Луми стала ещё шире, почти безумной.
– Аксель? – прошептали её губы, но голос утонул в грохоте битвы.
В этот момент ожившая статуя Глара обрушила свой меч с небес. Удар был молниеносным, неотвратимым. Луми не успела даже дёрнуться. Лезвие рассекло её тело пополам, и на мгновение её глаза, всё ещё полные наслаждения, встретились с глазами Димы. Потом всё закончилось.
– Луми… – вырвалось у Димы, но его крик потерялся в рёве битвы.
Его ноги подкосились, и он рванул в узкий проход между домов. Опершись о холодную, шершавую стену, Дима закрыл глаза. Всё внутри него сжалось, будто кто-то вырвал часть его души и оставил зияющую пустоту. Он не кричал – голос предательски исчез, оставив лишь глухой ком в горле. Слеза скатилась по щеке, смешавшись с пылью и кровью, оставляя на лице след, словно метку утраты.
Он вспомнил их душевные разговоры, совместные прогулки – она была частью его внутреннего мира, и вот её не стало.
Пролетевший рядом кусок камня вернул его в реальность. Инстинкт самосохранения, словно зверь, проснулся внутри. Он не мог позволить себе пасть здесь. Не сейчас.
Сжав кулаки, он оттолкнулся от стены и, не оглядываясь, побежал дальше – сквозь хаос, сквозь боль. Луми ушла, но он ещё жив. И пока он жив – он должен двигаться.
Герои, чьи разумы были давно отравлены проклятием, с каждой секундой всё больше теряли человеческий облик, превращаясь в зверей, руководствующихся лишь инстинктами выживания. Они бросались на всех без разбора, не различая друзей и врагов. Звон стали сменился взрывами и языками пламени.
– Герои! – прогремел голос принца Вариана, усиленный магией. – Глар и Ситра хотят вашей смерти! Помогите свергнуть их, и вы вернётесь домой!
Но Дима уже не слышал. Он бежал. Ноги сами несли его прочь от этого кошмара. Краем глаза он заметил, как с небес спустились три сияющие фигуры – сами боги вступили в битву. По одну сторону – Глар и Ситра, по другую – Манил, движимый своей местью.
Дима мчался к выходу из города, по тем самым улочкам, где недавно пытался саботировать статую Глара. Ирония судьбы заключалась в том, что теперь эта самая статуя преграждала ему путь. Дима пытался увернуться, но каменный меч был быстрее.
– Нет! – закричал Дима, инстинктивно прикрывая голову руками.
Белый свет.
Дима упал на колени, ощутив под ладонями холодный асфальт. Гул машин, рёв сирен, знакомые запахи… Он поднял голову.
Родной город.
Но это был не тот мир, который он помнил. Небо пылало заревом пожаров, футуристические дроны проносились над руинами, а вдали гремели взрывы.
– Что… – он не успел договорить.
Дрон развернулся, нацелился. Луч энергии прожёг воздух.
Дима зажмурился.
Темнота.
Запах земли и травы.
Тишина.
Он открыл глаза. Вокруг вновь расстилался фэнтезийный лес – высокие деревья, шёпот ветра.
«Где я?..» – пытался понять Дима, переживший смерть дважды, но накал эмоций и событий что-то закоротило у него в голове.
Алир.
Он начал вспоминать прошлое, которое было до того, как он стал Димой. Алир – это прозвище он взял, попав в мир Атами в первый раз несколько сотен лет назад. Пройдя испытания, он получил силу – способность общаться с мёртвыми, благодаря чему смог выжить. Но проклятие поглотило его разум. Он вознёсся до уровня бога, накопил божественную эссенцию и потратил её на возвращение в свой родной мир, переродившись как Дмитрий Лянец. Дима до сих пор не осознавал, что его магические перемещения были обусловлены другой особенностью, полученной уже в теле Дмитрия – способностью телепортироваться в случае опасности.
В его голове всплывали образы долгой жизни в теле Алира, которые мгновенно перемешивались с воспоминаниями самого Димы, превращая его личность в непонятную смесь.
«Я… это я?» – прошептал он, глядя на свои руки.
Рядом что-то зашевелилось. Из-за деревьев вышел огромный зверь с горящими глазами.
На секунду он испугался, будучи Димой, но через пару секунд сущность Алира взяла верх – он вскинул руку вверх, поднял скелета, который ринулся защищать своего хозяина.
Зверь был повержен, но это было только начало. Разум Димы рассыпался – воспоминания Алира, который долгое время находился под проклятием на грани безумия, разрушали его сознание.
Он опустился на колени у дерева, схватившись за голову.
– Всё будет хорошо, – прошептал он чужим голосом. – Я справлюсь…
– Да? – спросил он у призраков, которые начали формироваться вокруг него.
Среди них были его бывшие товарищи по команде: Глеб, Ангелина, Никита, Борис. Луми, матушка и другие люди, имевшие отношение к Алиру. Они звали его, и каждый по-своему:
– Дима…
– Аксель…
– Алир…
Где-то на краю мира затерялась небольшая деревушка. Лёгкие деревянные укрепления окружали её не для защиты, а чтобы скрыть от любопытных глаз случайных путников. С виду это было обычное поселение, где жили люди, вели повседневную жизнь, работали и развлекались.
– Лёгкая добыча! – проговорил предводитель разбойничьего отряда, выпятив круглое брюхо и держа топор наперевес. – Среди них нет ни одного воина!
– Но… ходят слухи… – беспокойно пробормотал худощавый юноша с болезненным видом.
– Слухи – удел трусов! Не переживай. Я обещал твоей тётке поставить тебя на ноги, и это отличный шанс, – с весёлой ухмылкой похлопал он себя по животу.
Около полусотни вооружённых людей с боевыми шрамами и раскрашенными лицами двинулись к деревушке. Их путь был свободен – они беспрепятственно прошли через невысокие деревянные ворота.
– Проще простого! – ликовали разбойники в хвосте колонны.
Однако их самоуверенность длилась недолго. Местные жители начали собираться вокруг жадных до добычи незваных гостей.
– Отлично… Нас встречают! Что ж… Передайте своему главному, что вы находитесь на наших землях. С вас – дань, с нас – защита, – произнёс предводитель разбойников, доставая заранее подготовленный пергамент с требованиями.
Его воины уже оглядывались по сторонам, облизываясь не только при виде золота и других ценностей, но и оценивая местных девушек.
Жители деревни стояли молча, пока из толпы не вышел один человек.
– Отлично… Новые рабочие руки… – оценил разбойников Дима. Его голос звучал деловито, словно у человека, занятого множеством дел и не желающего тратить время на пустые разговоры.
– Какие ещё руки! Тащите золото сюда! Или мы всех порешим! – не унимался главарь разбойников.
– Ваши! – с улыбкой ответил Дима, и мир словно перевернулся. Поселенцы в одно мгновение превратились в нежить: призраков и скелетов. Они рванули на разбойников, заставив тех отступать в панике.
– Как вовремя! – за спиной у Димы появилась Луми с милой улыбкой. Она выглядела такой, какой Дима помнил её в Междумирье – стройной, наивной и милой. При внимательном взгляде можно было заметить, что её облик был лишь иллюзией, скрывающей нечто, что не должно существовать само по себе.
– Опять без меня! – пронёсся мимо Никита, рвущийся в бой.
Там были и другие – Глеб, Ангелина… И только Дима знал, были ли они теми самыми людьми или всего лишь образами, воссозданными по его памяти.