Год за годом – одно и то же… Всего лишь подмастерье своего отца… Вот и всё, чего я добился…

В редкие минуты покоя я не мог не задуматься о своей жизни. Столько сил, столько лет – и всё ради ремесла, которое не приносило мне ни радости, ни славы. В юности меня называли талантливым, сулили великое будущее… Но годы шли, и стало ясно – сначала окружающим, а потом и мне самому – что в магической инженерии я так и останусь посредственностью.

Поток моих размышлений был прерван:

– Дариан, будь добр, подойди сюда, – обратился ко мне отец.

– Иду, иду, – ответил я неохотно, поднявшись со стула.

– Так… – произнёс отец, смотря на собственные записи. – Думаю, на тебе сегодня два фонаря и водогрелка, справишься?

Я знал, что отец не подкалывает меня, а искренне пытается согласовать со мной работу, поэтому ответил без какой-либо обиды:

– Справлюсь.

Работа не была чем-то сложным: одни и те же движения раз за разом – взять заготовку, наложить на неё шаблон с магическим узором, наложить заклинание гравировки узора, убрать шаблон, вставить держатели магических кристаллов в ключевые точки узора, проверить, работает ли изделие.

Происхождение магии до сих пор остаётся неизвестным, сколько бы лучшие умы королевства ни пытались разгадать эту загадку. Но мы научились её использовать.

Все живые существа способны накапливать магическую энергию и преобразовывать её. Воины направляют её в мышцы, обретая сверхчеловеческую силу и скорость. Классические маги формируют из неё огненные всполохи, ледяные шипы и прочие чудеса. А мы, магические инженеры, работаем иначе – мы вплетаем магию в предметы.

Основа нашего ремесла – магические кристаллы. Эти природные аккумуляторы способны собирать рассеянную энергию, а затем отдавать её в заданной форме. С их помощью мы создаём лампы, согревающие камни, одежду с магическими свойствами, оружие и сотни других полезных вещей.

Правда, по-настоящему мощные кристаллы – размером с кулак и больше – простым горожанам не достать. Их добыча и использование строго контролируются короной. Говорят, один такой кристалл может питать целую улицу… или разрушить её, попав не в те руки.

Я встряхнулся, отгоняя бесполезные мысли, и взялся за инструменты. Руки сами помнили каждое движение, годами вбитое в мышечную память. Но прежней тщательности, того упорства больше не было.

Просто делал. Механически.

Закончив с работой, я взял готовые изделия и подошёл к отцу, который работал над другими изделиями:

– Готово, – лениво выговорил я.

– Хорошо, положи на стол, – сказал отец, указав пальцем на рабочий стол по его правую руку. – Справился быстрее, чем я думал, сегодня твоя помощь больше не нужна, можешь отдыхать.

Я молча подхватил магическую перчатку – ту самую, что отец сделал для меня, хоть и не одобрял моего увлечения мечом. Он не понимал моей тяги к чему-то большему, чего я не находил в размеренной жизни мастерской. И всё же… всё же старался помочь по-своему.

Перчатка тёплым покалыванием отозвалась на прикосновение. Три знакомых заклинания: щит, огненный шар, разрушительная волна. В мирном Люминатоне они были бесполезны – разве что на тренировочной площадке с Гленом, где мы регулярно отрабатывали приёмы. Мой друг, чуть младше меня, тоже мечтал о другом – рвался на фронт, где шла бесконечная война с Осквернёнными.

На пути к выходу взгляд сам нашёл Миранду. Она сидела за конторкой, рыжие волосы в свете ламп отливали медью, а пальцы быстро перебирали кипу новых заказов. Когда она подняла голову, изумрудные глаза встретили меня взглядом, в котором смешалось столько несказанного.

– Дариан! Ты уже уходишь?

Голос её дрогнул на последнем слоге – так всегда бывало, когда она пыталась казаться просто вежливой, а не… Ну, не просто вежливой.

Я приостановился:

– Да. Что-то хотела?

– А… нет, просто… – её пальцы беспокойно перебирали волосы – Хорошего вечера!

– И тебе. Пока-пока.

Дверь захлопнулась, но я успел заметить, как её плечи опустились.

Всегда так.

Ещё с академии я выделялся среди других жителей Одержимого Дома. Наши инженеры славились интеллектом, но редко – физической формой. Я же с юности совмещал учёбу с тренировками, и это… это привлекало внимание.

Я вышел из мастерской, и Люминатон встретил меня привычным гулом жизни – шипение механизмов, перезвоном молотков по металлу и далёкими возгласами торговцев, расхваливающих свой товар. Воздух пах металлом и горячим маслом – запах города, где магия и шестерни сплелись в единое целое.

Лавки мастеров выстроились в ряд, словно драгоценности в витрине ювелира. В одной – старик с увесистыми очками на носу продавал амулеты, меняющие цвет в зависимости от настроения владельца. В соседней – молодая женщина с руками, покрытыми масляными пятнами, демонстрировала крошечного механического сокола, который парил у неё над ладонью, взмахивая металлическими крыльями.

Но самое прекрасное в Люминатоне – это свет. С наступлением сумерек магические фонари загорались мягким голубым сиянием, а витрины лавок отливали тёплым золотом. Тени становились длиннее, но темнота не наступала никогда – город купался в переливах, будто в вечном празднике.

Я свернул за угол и увидел тренировочную площадку. Глен уже был там – это угадывалось по его характерной стойке. Он разминал плечи, и даже со спины было видно его напряжение.

Мой друг всегда подходил к тренировкам с военной дисциплиной – возможно, подсознательно готовясь к фронту, о котором так мечтал.

Подходя ближе, я крикнул:

– Привет, Глен! Как у тебя сегодня настрой? Готов к небольшому спаррингу?

– О, Дариан, ты сегодня рано. От спарринга никогда не откажусь, – ответил Глен, слегка удивившись моему появлению.

Я быстро размялся, и мы начали бой. Глен, словно испытывая меня, давал небольшую фору, позволяя использовать магический щит, зачарованный в мою перчатку.

Металл встретился с металлом с пронзительным звоном, разносившимся по пустынному двору. Первые минуты мы разогревались – плавные выпады, контроль дистанции. Но скоро ритм ускорился.

– Ты медлишь! – Глен провёл серию ударов, заставляя меня отступать. Его стиль был грубым, практичным – никаких изысков, только то, что работает в настоящем бою.

Я активировал щит, и следующий удар пришёлся по барьеру, оставив на нём трещины.

– Опять прячешься за магию? – он развернулся и нанёс удар в бедро. Я едва успел подставить клинок, но сила удара отбросила меня назад.

Песок хрустел на зубах. Боль не давала возможности правильно оценить обстановку. Глен стоял надо мной, приставив меч к моему горлу:

– Мёртв.

Я оттолкнул его клинок:

– Ещё один раунд.

Мы бились до тех пор, пока руки не онемели от ударов, а одежда не пропиталась потом. Наконец, оба рухнули на землю у стены, переводя дух.

Глен достал флягу, сделал глоток и передал мне:

– Через неделю ухожу.

Я замер с флягой у губ:

– Куда?

– На фронт. Начну карьеру наёмника при Стальном доме, – он вытер рукавом пот со лба.

– Вот значит как… Надеюсь, у тебя всё получится, искренне, – ответил я, слегка завидуя.

Глен прищурился, глядя на закатное небо:

– А ты? Так и будешь гнить в этой мастерской?

– Не знаю…

Тень от стены удлинялась, накрывая нас обоих. Где-то вдалеке звонили вечерние колокола.

На всякий случай я решил спросить:

– Мы ещё увидимся?

Глен задумался, словно взвешивая возможные варианты, но затем покачал головой:

– Боюсь, что я буду занят подготовкой к отбытию, так что это, возможно, наша последняя встреча в Люминатоне. Но, кто знает, может, в будущем мы встретимся… в других ролях.

Он улыбнулся, но в его голосе прозвучала нотка сожаления. Глен был простым человеком, но мечтал о геройских подвигах, о славе, которую вряд ли мог обрести здесь, среди ламп и механизмов.

Я кивнул, осознавая, что спорить бессмысленно. Мы обменялись пожеланиями – короткими, без излишних эмоций, словно оба понимали, что слова мало что значат в такие моменты.

Прощание оказалось простым.

Но в груди поселилось странное ощущение – словно невидимая нить, связывающая нас, натянулась до предела.

Я отправился домой.

Род Искровых – моя семья всегда выделялась искусными магическими инженерами.

Мать, Лисандра Искровая, – профессор академии магической инженерии, заслужившая репутацию строгого преподавателя и первоклассного специалиста. Её ученики боялись её суровых требований, но никто не мог отрицать, что именно благодаря ей многие достигли вершин мастерства. Отец, Торрен, владелец мастерской, не был гением, но его навыки превосходили многих. Он не стремился к славе, лишь к стабильности и надёжности своего дела. Именно он всегда повторял: «Инженерия – это не искусство, а точность», и ему было достаточно того, что его изделия служили без сбоя.

Но всё меркло перед моим братом – Элионом. Гениальным, блистательным, таким, с кем меня сравнивали снова и снова. Он был тем, кто оправдал ожидания рода, кто воплотил мечты семьи в реальность. И рядом с ним я казался… «недостаточным».

На столе уже стояли блюда: жареное мясо с пряными травами, тушёные корнеплоды, хлеб, свежий и ароматный. Обычный семейный ужин, но в воздухе повисло напряжение.

Мать сидела прямо, идеально ровная осанка, взгляд внимательный. Отец, напротив, выглядел спокойнее, отрезая кусок мяса и сдержанно наблюдая за нами. Элион устроился рядом, с видом человека, которому нет ни малейшего дела до происходящего.

– Дариан, – голос матери был ровным, но в нём уже ощущалась скрытая строгость. – Ты слышал, что Элион получил приглашение в столицу?

– Да, слышал, – ответил я, стараясь, чтобы голос не выдавал ничего лишнего.

– Отличная возможность для него, – она повернулась к брату, который только кивнул, не удостоив меня взглядом. – Его таланты, наконец, признаны по достоинству.

Пауза повисла в воздухе, а затем она перевела взгляд на меня.

– А у тебя что? Какие успехи? Ты ведь тоже мог бы добиться большего, если бы приложил усилия.

Отец оторвался от тарелки, внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочитать мои мысли.

– Работа идёт, – ответил я нейтрально. – Я помогаю в мастерской.

– Помогаешь? – в голосе матери проскользнул оттенок разочарования. – Дариан, ты не просто подмастерье, ты наследник рода Искровых. У тебя были способности. Почему ты их так растрачиваешь?

Я встретился с её взглядом, но не ответил. В этих словах не было злости, только усталое ожидание – она давно перестала верить, что я смогу догнать Элиона.

Элион спокойно жевал, никак не вмешиваясь, будто разговор его вовсе не касался. А отец, наконец, вмешался:

– Лисандра, возможно, Дариан просто ищет свой путь.

Мать поджала губы.

– Путь? Магическая инженерия – это не поиск пути, а дисциплина и талант. Элион сумел направить свой талант в дело.

Она снова посмотрела на меня, но я уже перестал слушать.

Какое дело? Я не видел для себя места в их мире. Я не был Элионом. И никогда им не стану.

После ужина мне нужно было проветриться. Свежий воздух немного рассеял глухое чувство подавленности, но мысли оставались неизменными: так продолжаться не может.

Когда я направился к себе, краем глаза заметил – дверь в комнату Элиона приоткрыта, а в глубине что-то моргало, отбрасывая резкие вспышки на стены.

Я сделал шаг внутрь.

Брат стоял, сосредоточенно склонившись над крупным магическим кристаллом. Его пальцы вычерчивали в воздухе сложные магические формулы, а вокруг кристалла срывались искры. Одну за другой. С каждым циклом становясь ярче. Откуда у него этот кристалл?

Но главное – в его глазах мелькнуло нечто тревожное. Какой-то лихорадочный блеск, будто он полностью растворился в процессе и не осознавал, что делает.

Последняя искра разрослась – слишком быстро, слишком ярко.

Я больше не ждал. Инстинкты взяли верх: активируя магический щит, я шагнул вперёд, хватая брата за плечо и отталкивая его от кристалла.

В ту же секунду вспышка огня рванула в сторону, ударившись в барьер моего щита, расползаясь по поверхности трещинами. Чуть замедлился, и он мог бы…

Элион упал на одно колено, но быстро поднялся, отряхиваясь. В глазах не было ни капли благодарности, лишь раздражение.

– Всё было под контролем, зачем ты вмешиваешься?!

Я стиснул зубы, стараясь удержать равновесие.

– Под контролем? Ты мог погибнуть! Откуда у тебя этот кристалл? Что ты вообще делаешь?!

Брат скривил губы в презрительной ухмылке:

– Не твоё дело. Уходи, иначе я расскажу родителям.

Я молча смотрел на него. Спорить? Бесполезно.

Гениальный Элион, вечный любимец семьи. Если я останусь, все поверят ему.

Я сжал пальцы в кулак и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.

Когда-то всё было иначе.

В детстве Элион смотрел на меня с восхищением. Я был его старшим братом, тем, кто показывал, как устроен мир, кто ловко управлялся с инструментами и заклинаниями в мастерской.

Но с годами всё изменилось.

Его талант расцвёл так стремительно, что сам Элион вскоре стал непревзойдённым. Родители гордились им, поддерживали каждую его победу, окружая вниманием и похвалой. Это закрепило его статус не просто успешного, а почти безупречного инженера.

А я?

Я остался позади.

Сначала он ещё задавал вопросы, ещё интересовался, но постепенно это сходило на нет. С каждым годом его взгляд всё меньше задерживался на мне, и теперь, когда я находился с ним в одном помещении, он будто не замечал моего присутствия.

Как будто я был лишним.

Как будто в его мире для меня уже не было места.

Утро началось без сюрпризов.

Как всегда, в доме царил размеренный порядок: отец уже был в мастерской, проверяя инструменты, а мать заканчивала записи по академическим исследованиям. В воздухе витал запах свежесваренного чая и жареного хлеба – знакомый аромат, который обычно приносил ощущение уюта.

Я только сел за стол, как голос матери прервал мои мысли:

– Дариан, сходи на рынок. Нам нужны продукты для ужина.

– Конечно, – ответил я автоматически.

– Элион хочет что-то особенное, так что купи всё, что необходимо.

Разумеется.

Всё ради него.

Уже особо не удивляясь ситуации, я вышел за продуктами.

Обычный день. Люди, улицы, фонари – Люминатон жил своей привычной жизнью.

Я шагал по мостовой, размышляя о своём, когда краем глаза заметил пролетающую механическую птицу. Её движения были резкими, слегка дергаными, словно внутренний механизм работал не идеально. Кто её создал?

Я никогда не видел такого дизайна раньше.

Хотя мои инженерные навыки не могли сравниться с мастерством моей семьи, вне Одержимого дома я был вполне квалифицированным специалистом. Любопытство взяло верх – я невольно проследил за птицей, пытаясь угадать, кто мог стать её создателем.

Птица летела извилистыми петлями по дворам, где не было ни души. Я старался следить за её движением, но в очередном повороте потерял её из виду.

И вдруг – шум. Крики.

Драка?

Я замер на мгновение, вслушиваясь.

Если кто-то нуждался в помощи, мои навыки позволяли мне вмешаться. Не раздумывая, я направился в сторону звуков, ускоряя шаг.

В узком переулке столкнулись трое – двое крепких мужчин прижали молодого парня к стене.

– Отдай, и проблем не будет! – рявкнул один из них, сжимая кулаки.

Парень выглядел растерянным, не пытаясь сопротивляться.

Я замедлил шаг, оценивая ситуацию.

Если это грабёж, действовать надо быстро.

– Эй! – шагнул вперёд, привлекая внимание нападающих. – Может, объясните, что происходит?

Мужчины повернулись ко мне.

– Не твоё дело, проваливай!

Но я уже видел, как один из них напрягся – готовился атаковать.

Я приготовился к драке.

Первый бросился вперёд. Я шагнул в сторону, уходя от удара, и резко провёл контратаку – мой кулак угодил нападающему в грудь, заставив его пошатнуться назад.

Второй ударил сбоку, но я быстро ушёл в защиту, отбив атаку плечом и, используя инерцию, перехватил его руку, быстро обездвиживая противника.

– Вы хотите продолжить? – тихо спросил я, не ослабляя хватку.

Мужчина метнул взгляд на своего товарища. Тот уже отступал, потирая грудь.

– Гадство…

Они бросили на меня угрожающие взгляды, но больше нападать не пытались – быстро скрылись в темноте переулка.

Я повернулся к пареньку.

– Ты в порядке?

Тот торопливо кивнул.

– Спасибо… Я не знал, что делать.

Я провёл паренька до главных улиц, возвращаясь по тому же пути, по которому недавно гнался за механической птицей.

Мы попрощались, и он быстро скрылся среди прохожих.

Я уже собирался идти дальше, когда вдруг услышал за спиной хриплый голос:

– Эй, воин…

Голос звучал так, будто его обладатель годами не пил воды. Я обернулся и увидел мужчину в грязном плаще с глубоким капюшоном. Он сидел, прислонившись к стене, его спутанные чёрные волосы выбивались из-под капюшона, морщинистое лицо казалось измождённым, но главное – глаза. Яркие, безумные.

И эта ухмылка, в которой переплелись весёлое безумие и что-то тревожное.

– Ты ко мне? – спросил я, замедляя шаг.

Бродяга покачал головой, и его улыбка стала ещё шире.

– Не совсем. Нет. К тому, кем ты станешь.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

– Говори понятнее, – нахмурился я. – У меня нет времени на загадки.

– Понятнее? – он внезапно захохотал, его плечи затряслись в судорожном смехе, но смех резко оборвался. – Ты ищешь ясность не там. Не среди этих… – он махнул рукой в сторону мастерских, и в его голосе прозвучало презрение, – ламп и шестерёнок.

По спине пробежали мурашки.

– Что тебе нужно? – спросил я, стараясь скрыть своё беспокойство.

– Мне? Ничего, – бродяга наклонился вперёд, его глаза сверкнули в тени капюшона. – А вот тебе… тебе нужно на север. В Стальной дом.

– Стальной дом? – непроизвольно вырвалось у меня, и в голове тут же всплыл образ Глена. – Ты знаешь, что там происходит?

Бродяга захихикал, его грязные пальцы нервно теребили край плаща. Он встал и схватил меня за руку.

– Война. Смерть. Истина. Твой друг уже там, да? – его лицо вдруг стало серьёзным. – Он мёртв. Или скоро будет. Они там долго не задерживаются.

Я сжал кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Ты лжёшь. Глен – опытный боец.

– Против Осквернённых? – голос бродяги внезапно стал хриплым и пронзительным. – Опыт? Ха! Никто не бывает готов! И помни – не только Осквернённые несут угрозу.

Я отшатнулся. Он словно на мгновение утратил рассудок.

Но уже через секунду сник, тяжело выдохнул и снова осел на землю, будто всё это было лишь всплеском безумия.

– Но ты… – его голос стал тише, почти шёпотом. – Ты можешь выжить. Точнее… ты должен выжить.

Его взгляд внезапно стал осмысленным, почти человечным.

– У тебя много дел. Очень много.

Бродяга больше ничего не сказал, только вновь хихикнул, словно его забавляло то, чего я ещё не понимал.

Я не стал спрашивать дальше. В его словах было что-то странное, но в них не было угрозы – лишь намёк, предостережение… или приглашение?

Я шагнул назад, оставляя его сидеть в тени переулка, и направился к рынку.

Улицы Люминатона всё ещё гудели голосами торговцев. Я пробирался сквозь толпу, механически выполняя просьбу матери: хлеб, мясо, несколько приправ. Обычные вещи, но теперь, после разговора с бродягой, они казались чем-то чуждым.

Всё ли это ещё имело смысл?

С покупками я вернулся домой, где меня никто не встретил.

Я оставил продукты на кухне.

Каждый день был похож на предыдущий.

Но сегодня что-то изменилось.

Слова бродяги не давали мне покоя. Есть ли у меня другой путь? Могу ли я выбрать иначе? И не слишком ли поздно?

Глен уже должен был отправиться на территорию Стального дома. Без наших регулярных тренировок мой привычный ритм жизни нарушился, а с каждым днём непринятие реальности становилось всё сильнее.

Я по-прежнему посещал мастерскую, выполнял работу, разговаривал с родными, проводил время с Мирандой. Всё шло как обычно. Как должно было идти.

Но внутри росло напряжение.

А что, если бродяга был прав?

Каждый разговор с матерью, каждое равнодушное молчание Элиона, каждое бесконечное повторение дня заставляло меня всё больше ощущать, что я застрял в этом мире, которому больше не принадлежу.

И в очередной день, за обычным ужином, я не выдержал.

Я отложил приборы и взглянул на сидящих за столом родственников.

– Я хочу сделать объявление.

Мать подняла голову, Элион едва заметно нахмурился, а отец спокойно отложил нож.

– Я принял решение направиться на территорию Стального дома.

Тишина.

Мир замер в несколько напряжённых секунд, пока каждый обдумывал мои слова.

Первая заговорила мать.

– Ты шутишь, Дариан?

Я покачал головой.

– Нет.

Она медленно выдохнула, отложила ложку и сцепила пальцы.

– Что ты там собираешься делать?

– Найти свой путь, – сказал я просто.

Элион фыркнул.

– Ты хочешь стать солдатом? – насмешка в его голосе была едва скрытой. – Или думаешь, что сможешь там чего-то достичь?

– А тебе есть до этого дело? – ответил я, глядя на него.

Он отвёл взгляд, будто разговор ему наскучил.

Отец, наоборот, смотрел на меня долго и пристально.

– Ты уверен? – наконец произнёс он.

Я кивнул.

– Да.

Он молча кивнул в ответ, но в его глазах читалось тревожное понимание.

Мать покачала головой.

– Ты можешь погибнуть.

– Я могу погибнуть и здесь.

Она стиснула губы.

– Глупый ответ.

Я ничего не сказал.

За окном Люминатон жил своей жизнью – свет фонарей отражался в стекле, торговцы всё ещё перекликались на улицах. Всё оставалось таким же.

Но теперь мне казалось, что мой путь был уже определён.

На следующее утро, как только первые лучи солнца окрасили крыши Люминатона в золотистый оттенок, я отправился в трактир.

Здесь, среди кружек с напитками и запаха жареного мяса, всегда можно было найти извозчиков, торговцев и тех, кто что-то слышал.

Мне нужно было выяснить два вопроса: кто отправляется в сторону Стального дома и что бродяга имел в виду, говоря, что угроза исходит не только от Осквернённых?

Я перешагнул порог, окинул взглядом полутёмное помещение, где уже вовсю шли разговоры.

Время узнать ответы.

Я решил начать издалека – узнать, как сейчас живёт королевство, прежде чем искать ответы о Стальном доме.

Кинув пять серебряных на стойку, я наблюдал, как трактирщик с привычной ленивостью скользнул взглядом по монетам, затем по мне.

– Королевство стоит, как и стояло, – сказал он, разливая напиток. – На первый взгляд всё спокойно. Города растут, рынки богатеют, воины возвращаются домой, а магические академии снова соревнуются в открытиях.

Он сделал паузу, затем наклонился чуть ближе, понижая голос:

– Но знаешь, спокойствие – коварная штука. Люди забывают, почему когда-то держались вместе. Теперь каждый начинает смотреть в сторону, искать своё место в расколе, пока король, старый и уставший, утрачивает хватку.

Я сжал пальцы вокруг кружки, ощущая холод металла.

– Что с наследниками?

Трактирщик фыркнул, склонившись к подсчётам.

– Они спешат. Кто-то хочет корону, кто-то – её разрушение. А кто-то просто хочет, чтобы всё наконец двинулось с места.

Я медленно сделал глоток, переваривая слова.

Значит, настало время решений. Возможно, слова бродяги имели больше смысла, чем я сначала думал.

Я бросил на стойку ещё пять серебряных монет. Трактирщик, недолго думая, ловко ухватил их пальцами и отправил в карман.

– Мне нужно добраться до территорий Стального дома. Есть кто-то, кто может помочь?

Он не спешил отвечать, продолжая методично протирать кружку.

– Дай подумать…

Трактирщик почесал макушку, прищурился, будто пробираясь сквозь собственную память.

– Тут была группа торговцев, недавно искала сопровождение. Они торгуют на рынке, может, смогут помочь.

Я кивнул, принимая информацию.

– Как их найти?

– Да легко. Ищи палатку с мехами и редкой древесиной. Два худощавых парня и женщина с языком острым, как лезвие. Семейный бизнес.

Я поднял кружку и сделал последний глоток. Значит, следующий шаг – рынок.

Недолго побродив, я наконец нашёл свою цель. Всё оказалось точь-в-точь, как описал трактирщик. Мои серебряные монеты были потрачены не зря.

Я подошёл ближе, но ещё до того, как успел заговорить, поймал на себе их настороженные взгляды.

Женщина первой нарушила тишину:

– Ты явно не за товарами, – её голос был резким, но не грубым, скорее оценивающим.

– Мне нужно добраться до Стального дома, – сказал я прямо.

Один из торговцев, парень с резкими чертами лица и шрамом на щеке, прищурился.

– Сам по себе или с кем-то?

– Один.

Женщина переглянулась с напарниками, затем скрестила руки на груди.

– В таком случае у нас есть предложение.

Я выждал, не перебивая.

– Завтра утром мы отправляемся. Сопровождение нам нужно. Охрана повозки. Платить тебе не будем – не похоже, что ты профессиональный наёмник, но руки твои пригодятся. Обеспечим тебя едой и ночлегом.

– Ещё кто-то идёт с вами?

Шрамоглазый торговец кивнул.

– Двое. Маг, похожий на тебя. И один хороший наёмник.

Без лишних раздумий я принял предложение.

– Согласен.

Женщина удовлетворённо кивнула.

– Встретимся на рассвете, у северного выхода из города.

Я ещё раз окинул их взглядом, изучая. Осторожные, деловые, но не трусливые.

Добираться одному – опасно и долго. Несмотря на соседство территорий Одержимого и Стального домов, дорога между ними была разбитой и почти не охранялась. Караваны ходили редко, а те, кто решался на путь в одиночку, рисковали не добраться до цели.

Лучшие дороги королевства расходились от столицы, центра власти и знаний, где сосредотачивались и материальные, и интеллектуальные ресурсы.

После разговора с торговцами я не стал тянуть – день заканчивался, и мне нужно было подготовиться к завтрашнему отправлению.

Я собрал сумку, выбирая только необходимое: запасную одежду, немного инструментов, несколько небольших магических кристаллов.

На прощание с семьёй времени оставалось мало. Первой я заговорил с матерью.

Она долго молчала, разглядывая меня так, будто пыталась запомнить каждую деталь – словно я уже стал чужим.

– Ты мог бы остаться, – наконец произнесла она.

– Я не могу.

Она сжала губы, но ничего больше не сказала.

Отец воспринял новость спокойно, но в его взгляде было нечто большее.

– Значит, решил.

Я кивнул.

Он медленно вдохнул, затем коротко кивнул в ответ.

– Ты знаешь, что это непростой путь.

– Да.

На мгновение он опустил взгляд, затем шагнул ближе и сжал моё плечо – твёрдо, но не больно.

– Береги себя, Дариан. И не забывай: у тебя всегда есть дом, куда можно вернуться.

Я почувствовал тяжесть его слов, но ответил только коротким:

– Спасибо, отец.

Элион не сказал ничего. Только мельком взглянул, равнодушно, как всегда.

С Мирандой прощание оказалось сложнее. Мы не были близки, но она несколько лет помогала нашей семье и давно стала её частью.

Она стояла у конторки, перебирая бумаги, но, когда я подошёл, замерла.

– Значит, всё-таки уходишь? – её голос звучал ровно, но я видел, как дрогнули пальцы.

– Да.

– И ты не уверен, что вернёшься.

Я не ответил.

Она кивнула и произнесла тихо, почти шёпотом:

– Тогда просто… будь осторожен.

Я вышел из мастерской. Люминатон жил своей привычной жизнью – город сиял в вечерних огнях, как всегда, но для меня он уже переставал быть домом.

Завтра утром всё изменится.

Ночью мне снились образы, которых я никогда раньше не видел. Я шёл среди людей, но что-то было не так. Все они стояли ко мне спиной, двигались и переговаривались – обычные фигуры, знакомые силуэты.

Когда я осторожно коснулся плеча одного из них, он обернулся. Глаза – пустые провалы. Кожа – будто сотканная из теней. Их черты казались исказившимися, как отражение в разбитом зеркале.

Я отшатнулся, но другие фигуры тоже начали разворачиваться. Их лица были такими же чужими. Мне казалось, что они следили за мной, даже не имея глаз.

А впереди… Свет. Сначала он казался спасением – сиянием, рассеивающим мрак. Но когда лучи падали на землю, всё живое превращалось в пепел. Свет нёс смерть.

Я увидел, как он пожирает тех, кого я изначально посчитал людьми. Но они не кричали. Они принимали его, как нечто привычное.

Я проснулся, задыхаясь, – мокрая от пота рубашка липла к телу. Прохладная вода вернула мне хоть какое-то спокойствие. Я направился к месту сбора.

Торговцы уже ждали, проверяя крепления на повозках. У одной из повозок стояла девушка. Она была молодая, но определить её возраст было сложно – глубокий капюшон скрывал большую часть лица.

Я остановился рядом, окинув взглядом всех присутствующих.

– Ждём последнего? – спросил я, вспоминая, что должен быть ещё один опытный наёмник.

Женщина-торговец кивнула, поправляя ремень на запястье.

– Да, скоро подойдёт.

Я решил познакомиться с девушкой:

– Привет, я Дариан, а ты?

Она едва заметно повернула голову в мою сторону.

– Я по делам, а не для общения, – её голос был тихим, но твёрдым.

Я не стал давить:

– Ладно, прости, – просто кивнул я, возвращаясь к наблюдению за караваном.

Она не смотрела в мою сторону, но почему-то мне казалось, что она всё же слушает.

Через несколько минут появился наёмник. Шрамы на лице, крепкие мышцы, потёртый кожаный доспех, меч за спиной, два кинжала у пояса – он выглядел так, будто давно привык к опасности.

– Привет, – сказал я.

В ответ – только суровый взгляд. Я понял, что сегодня не мой день для завязывания знакомств.

Женщина-торговец оглядела всех, убедилась, что все на месте, и кивнула.

– Отлично. Время вышло. Выдвигаемся.

Торговцы заняли свои места в повозках, я закинул сумку за спину, маг скользнул в тень рядом с одной из телег, а наёмник молча проверил ремни на своём доспехе. Колёса скрипнули, повозки тронулись. Мы покидали Люминатон. Путь начинался.

Мы уже долго двигались по дороге, как наёмник вдруг остановился, резко вскинув руку.

– Проблемы, – глухо произнёс он.

Я напрягся, заметив движение между деревьями. Бандиты. Дюжина человек. Они вышли из засады с оружием в руках, окружая караван. Их лица не выражали ни страха, ни сомнений. Нас уже взяли в кольцо.

– Всё просто, – заговорил один из них, мужчина с рваным шрамом на щеке. – Оставляете повозки, деньги и уезжаете целыми.

Женщина-торговец усмехнулась.

– Или?..

– Или вас придётся убить, – лениво ответил главарь.

Никто не двигался. Пауза длилась мгновение, а затем бой начался.

Наёмник молниеносно шагнул вперёд, его меч сверкнул в воздухе – и первый нападающий рухнул, даже не успев понять, что произошло. Его движения были быстрыми, точными, без лишних эмоций.

Я выхватил меч, а пальцы правой руки коснулись магической перчатки. Первый бандит бросился ко мне, его клинок целился мне в горло. Заклинание. Светлый импульс вспыхнул на руке, и магический барьер оттолкнул врага назад, его ноги скользнули по земле, а я добил его ударом меча.

Маг с жезлом не спешил. Она стояла спокойно, а затем лениво взмахнула жезлом. Пламя, раскалённое и голодное, вспыхнуло в воздухе. Бандиты отшатнулись, но один из них всё же решился атаковать её.

Капюшон её плаща соскользнул, и я увидел, как фиолетовые волосы рассыпались по плечам, а глаза сверкнули. Её выражение оставалось спокойным, даже равнодушным.

– Глупо, – произнесла она.

Жезл в её руке вновь засиял, и разряд молнии ударил в грудь врага, отправляя его в траву.

Тем временем торговцы тоже не оставались безучастными. Один схватил камень и метнул его в лицо ближайшего бандита, другой размахивал железной цепью, отбиваясь, как мог. Бой кипел.

Битва подходила к концу. Я не был сторонником насилия, но давно понял: мир несправедлив, и в таких ситуациях нет выбора. Или мы, или они. Я не старался наносить летальные удары, но и щадить врагов не собирался.

Остался последний противник. Он осознал, что битва проиграна, и уже делал шаг назад, готовясь бежать. Я был вымотан, дыхание сбивалось, но понимал: если дать ему уйти, он может вернуться с подкреплением. Я не мог этого позволить.

Огненный шар вспыхнул на моей ладони, заклинание сорвалось с магической перчатки и устремилось к цели. Бандит сделал рывок, пытаясь уйти, но огонь настиг его. Он рухнул, пламя угасло, и на дороге осела тишина.

Бандиты остались лежать на дороге, словно тени, застывшие в последнем мгновении. Наёмник, не говоря ни слова, вложил меч в ножны – в его движениях чувствовалась отточенная годами уверенность.

Маг поправила свой плащ и сложила жезл. Теперь капюшон не скрывал её лица, и в свете солнца фиолетовые пряди сияли мягким оттенком. Её взгляд был другим – менее отчуждённым.

– Заклинание с перчаткой, – произнесла она, будто размышляя вслух. – Точное попадание.

Я кивнул.

– Много тренировался.

Она ничего не ответила, но в её глазах я увидел скрытое одобрение. Торговцы проверяли повозки, не особо обращая внимание на остатки сражения. Женщина-торговец бросила взгляд на нас, ухмыльнулась:

– Хорошая работа.

С этими словами она вернулась к делам, и караван тронулся. Я шагнул вперёд, чувствуя, как ритм дороги снова заполняет пространство вокруг.

Мы двигались в размеренном ритме, караван вновь обрёл спокойствие после боя. Но ощущение угрозы не уходило. Каждый из нас понимал: если эти бандиты рискнули напасть, значит, дорога до Стального дома окажется не такой уж простой.

Наёмник молча шагал рядом, его вид был также невозмутим, а маг, теперь уже без капюшона, бросала короткие взгляды на меня, но ничего не говорила. Воздух был свежим, пахло пыльной дорогой и древесной корой. Колёса повозок скрипели, торговцы что-то негромко обсуждали, но я больше не слушал.

Я думал о сне. О лжелицах. О лучах света, несущих смерть. Если этот мир скрывает опасность, о которой никто не говорит… Значит, мне предстоит её узнать.

Первый шаг был сделан. Путь только начинался.

Когда солнце скрылось за горизонтом, караван остановился у небольшой рощи. Здесь было тихо – лишь шелест листьев и дальний крик ночных птиц, отзывающийся эхом в ветвях.

Торговцы развели костёр, его пламя мягко отражалось на ближайших деревьях. Ужин был простым, но сытным – никто не жаловался.

После трапезы встал вопрос о ночном дежурстве. Я вызвался первым, маг должна была сменить меня позже, а наёмник – завершить последний дозор.

Когда остальные разошлись по своим местам, ночь наконец полностью вступила в свои права. Я остался один, наблюдая за игрой теней в дрожащем свете костра. Тишина была почти абсолютной.

Моё внимание отвлёк силуэт в ночном небе. Я напрягся, но разглядеть его не успел – он исчез в темноте. Механическая птица? Что она здесь делает? Мне мерещится?..

Я перевёл взгляд на костёр – и понял, что я уже не один. Мои инстинкты взвыли, предостерегая меня. Я уже открыл рот, чтобы поднять тревогу, но остановился, разглядев незнакомца.

Бродяга. Тот самый.

Паника ослабла, но настороженность не ушла.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, вглядываясь в его лицо. – Тебя в нашей группе не было…

Он ухмыльнулся, огонь костра отразился в его взгляде, заиграв в тёмных глазах.

– А может быть, меня и сейчас здесь нет? – он расхохотался, словно сказал нечто невероятно смешное.

Смех прозвучал резко, почти неуместно в ночной тишине. Я должен был бы разозлиться, схватиться за меч… но почему-то его присутствие казалось мне естественным. Неопасным. Комфортным.

Безумец нарушил мои размышления, откинув голову назад:

– Ты молодец, да? Да! Лягушка наконец-то выбирается из колодца.

Его голос прыгал между весельем и странной задумчивостью.

– Знаешь, что случается с лягушками, которые пытаются выбраться?

Он внезапно перестал улыбаться. Его глаза потемнели, взгляд стал тяжёлым, почти строгим.

– Их ловят хищники. Или они… – его палец дрогнул у моего виска, – …превращаются в принцев.

Пауза. Он изучал моё лицо, словно проверяя, понял ли я смысл. Затем, внезапно сменив тон, ухмыльнулся вновь:

– Я дам тебе ещё чуть-чуть информации… но за всё нужно платить. Ты согласен?

Я прищурился.

– Что тебе надо?

Бродяга покачал головой, его ухмылка стала тоньше, менее безумной.

– Люди с силой бога, гении всех гениев… – он замолчал на мгновение, затем его улыбка дрогнула. – Их благие намерения таковыми не являются.

Он внезапно подался вперёд, его тень дрогнула в свете костра. Теперь он не выглядел сумасшедшим – он говорил серьёзно.

– Направь их на нужный путь.

Я не понимал, к чему он клонит.

– Твой брат ведь такой же? Да?

Он снова улыбнулся, но смех прозвучал уже иначе. В нём было что-то неправильное.

– Направляйся в Аурос.

От резкой боли в голове я зажмурился. Когда снова открыл глаза, передо мной была лишь пустота – ни следа безумца. Лишь потрескивание костра и холодный ветер, шевелящий листья.

– Дариан, да?

Голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся.

Девушка стояла в шаге от меня, капюшон был слегка сдвинут, открывая фиолетовые пряди волос. Её глаза – холодные, как лезвие, – изучали меня с лёгким любопытством.

– Я слышала твой голос. Разговариваешь сам с собой?

– Да, я… – голос мой звучал неуверенно.

Она усмехнулась, но не насмешливо – скорее, с пониманием.

– Ничего. Я тоже иногда так делаю. Не стесняйся.

Пауза. Костёр трещал между нами, отбрасывая тени на её лицо.

– Меня зовут Лилия. Ты прости меня за тот раз. У меня тут важное дело – не хочу светиться и заводить лишние знакомства.

Я кивнул, её поступки не требовали одобрения или критики. Она была магом – сильным, опасным, из тех, кого боятся даже опытные воины. Я видел её в бою: каждое заклинание – точное, как удар кинжала, каждое движение – выверенное, без лишней траты сил.

И всё же сейчас она смотрела на меня иначе. Не как на случайного попутчика, а как на… загадку.

– Куда направляешься? – спросила она, слегка наклонив голову.

– Аурос, – ответил я.

Её брови едва заметно дрогнули.

– Крепость ордена мечников. Любопытно.

Я промолчал.

– Зачем?

Этот вопрос повис в воздухе. Я открыл рот… но ответа не было. Зачем? Я и сам не знал. Не было ни плана, ни великой цели – только необъяснимое тяготение, зов, который я не мог проигнорировать.

Лилия наблюдала за мной, её взгляд скользил по моему лицу, будто пытался прочесть то, что я и сам не понимал.

– Странно… – наконец произнесла она, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая озабоченность.

– Ты не похож на наёмника. Не похож на беглеца. И всё же идёшь туда, где люди обычно ищут либо смерть, либо славу. А ты…

Она не договорила. Но я понял. А ты не ищешь ни того, ни другого.

Тишина.

– Моя интуиция редко ошибается, Дариан, – её голос стал тише. – Ты либо скрываешь что-то… либо сам не знаешь, что несёшь с собой.

Мне нечего было ответить.

Лилия медленно качнула головой.

– Моя очередь. Иди спать.

Тон был не резким, но окончательным.

Я кивнул и направился к своей палатке. Что я несу с собой? Ответа не было. Но впервые за долгое время я почувствовал – кто-то ещё, кроме меня, видит эту тень на моём пути.

На следующий день мы пересекли границу территории Стального дома. Наёмник, получив свою плату, коротко кивнул, словно подводя итог нашему пути, и без лишних слов ушёл. Его шаги были уверенными, как у человека, который давно привык к одиночеству.

Лилия задержалась на мгновение, её взгляд был задумчивым, будто она взвешивала нечто, что оставалось невысказанным.

– Думаю, мы ещё встретимся, – сказала она, и в её голосе прозвучала не просто уверенность, а тихая убеждённость.

Она ушла, растворяясь в тени домов, оставив мне лишь эхо своих слов.

Торговцы поблагодарили меня – короткие, простые слова, но в них чувствовалась искренность.

Я задержался на месте ещё несколько секунд, наблюдая, как они исчезают за углом, будто это был последний раз, когда я их видел.

Стальной дом встречал меня. А впереди ждал Аурос.

Я направился к торговым рядам, где торговля уже шла полным ходом. Первым делом – карта.

В небольшой лавке у края площади пожилой продавец с хитрым прищуром перебирал свитки с обозначениями дорог, крепостей и путевых знаков.

– Куда держишь путь? – спросил он, не отвлекаясь от изучения очередного свитка.

– Аурос, – коротко ответил я.

Мужчина отложил один из свитков, затем развернул передо мной карту.

– Это самая свежая. Но знай: дороги меняются быстрее, чем погода.

Я внимательно изучил её – тропы, отметки, возможные препятствия, зоны, где путники встречали неприятности.

– Беру, – сказал я, протягивая плату.

Следующим пунктом была провизия. Рынок оказался насыщен товарами: корзины с сушёными фруктами, запечатанные пакеты с травами, связки вяленого мяса. Я выбрал самое необходимое – пищу, которая долго хранится и не займёт много места.

Пока торговец подсчитывал стоимость, я невольно ловил отрывки чужих разговоров. В голосах проскальзывала тревога – люди обсуждали события на границе с Осквернёнными.

Я завершил покупки и направился к выходу из деревни, держа путь на север – в сторону крепости Аурос.

Путь до крепости оказался не таким долгим и сложным, но его монотонность быстро дала о себе знать. Полдня я шагал по натоптанным тропам, временами сворачивая, чтобы сократить путь. Несмотря на удалённость этих земель, порядок чувствовался даже здесь: камни с высеченными указателями, таблички с чёткими маршрутами – всё это говорило о том, что глава территории заботится о своих владениях, стараясь сохранить их в надлежащем состоянии даже в неспокойные времена.

Дважды я столкнулся с небольшими группами наёмников и солдат. Одни сопровождали груз, их взгляды были настороженными, а руки привычно лежали на рукоятях оружия. Другие – закалённые бойцы – двигались вперёд с уверенностью людей, отправляющихся на новое задание.

Когда я проходил мимо одной из групп, один из наёмников окинул меня внимательным взглядом. Не было ни вызова, ни угрозы – лишь краткая оценка, взгляд воина, привыкшего к неожиданностям. Я коротко кивнул ему в ответ и не стал задерживаться.

Тишина леса сменилась лёгким порывом ветра, несущим с собой прохладу вечера. Я остановился на мгновение и всмотрелся вдаль. На горизонте уже вырисовывались крепостные стены, темнеющие в лучах закатного солнца.

Только приблизившись к крепости, я осознал всю её величественность. Высокие каменные стены возносились над землёй, их холодный серый оттенок внушал уважение. Казалось, что они способны выдержать любую осаду, и я на мгновение задумался, сколько битв они видели за свою историю.

У южных ворот меня встретили представители Ордена мечников. Их фигуры, облачённые в тяжёлые доспехи, казались надёжным щитом на границе этого мира. Один из них, чуть склонив голову, взглянул на мою магическую перчатку. Глаза его слегка сузились, словно он оценивал меня не только как гостя, но и как возможного союзника.

– Инженер? – монотонно спросил он, голос его был ровным, без тени эмоций.

– Да, но и с мечом обращаться умею, – ответил я, чувствуя лёгкое смущение от своей самоуверенности.

– Нам такие нужны, – заметил солдат, движение его плеч выдало привычную усталость. – Становится неспокойно. Мечей у нас хватает, а вот инженеры и маги – дефицит.

Он шумно пошевелил доспехами, затем кивнул в сторону ворот.

– Проходи. Иди прямо до главной площади, там по указателям найдёшь жилой район, где сможешь остановиться. Если надумаешь, в гильдию наёмников тоже можно попасть с главной площади.

Я кивнул в знак благодарности и сделал первый шаг внутрь, чувствуя, как крепость поглощает меня своим холодным каменным дыханием.

Следуя указаниям стражника, я направился в жилой район. Крепость казалась оживлённой, но мне не хотелось задерживаться – усталость сковывала тело, а мысли крутились вокруг одного: еды и ночлега.

Пройдя по указателям, я наткнулся на таверну «Стальной Вечер» – массивное строение с потемневшей от времени вывеской. Сквозь приоткрытые двери доносился низкий гул голосов, звон кружек и запах жареного мяса. Здесь я и решил остановиться.

Я не часто путешествовал, а после долгой дороги и ночёвки под открытым небом мечтал о горячей пище и хоть каком-то уюте. Таверна оказалась шумной, наполненной в основном наёмниками, чей грубый смех и разговоры о предстоящих заданиях сливались в общий фон.

Я подошёл к распорядителю – молодому парню, который на вид был моего возраста. Он окинул меня быстрым взглядом, будто тут же определяя, стоит ли со мной церемониться.

– Вечер добрый, – я наклонился ближе, чтобы перекрыть общий шум. – Мне бы поесть, поспать и узнать местные порядки. Поможешь?

Он усмехнулся, извлекая свиток с расценками.

– Конечно, брат, всё к твоим услугам… за соответствующую плату, – он пробежался пальцем по строчкам. – Ужин – 3 серебряных, ночь – 10. Информация? Какая?

Я мысленно отметил, что расходы быстро растут, а заработка пока не предвидится. Хорошо, что за годы подмастерья и случайных подработок у меня скопилась приличная сумма.

Метнув 13 монет на стойку, я спросил:

– Как здесь можно послужить, заработать?

Распорядитель кивнул, убирая деньги.

– За такое я платы не беру… В орден мечников берут только тех, кто прошёл обучение с юных лет – тебе туда не попасть. А вот в гильдии наёмников работа есть всегда. Спать можешь или здесь, или у них. Дальше разберёшься.

Он протянул мне ключ.

– Девятая комната. Садись за стол, скоро принесут еду.

Я кивнул, взял ключ и направился к ближайшему свободному столу. Опустившись на тяжёлый деревянный стул, наконец позволил себе закрыть глаза на мгновение. В голове, как водород, закрутились мысли, смутные воспоминания о доме, семье…

Увижу ли я их ещё?

Последним, перед мысленным взором, всплыло лицо брата – не надменное, как прежде, а искажённое всепоглощающим безумием.

Стук подноса о стол вырвал меня из короткого сна. Я вздрогнул, возвращаясь к реальности, и увидел, как служанка, не тратя времени на слова, расставила передо мной еду и тихо удалилась.

Мясной суп источал густой аромат, овощная нарезка блестела от масла, а травяной чай отдавал лёгкой горечью. Аппетит отрезвил мой разум, сметая остатки усталости, и я, едва осознавая движения, принялся за трапезу. Я ел быстро, почти жадно, словно этим мог восполнить истощённые силы.

После ужина я направился в свою комнату. Небольшое помещение встретило меня лёгким затхлым запахом – следом времени и множества гостей до меня. Пространство было скромным, но достаточным: кровать с шерстяным одеялом, деревянный сундук у стены и узкое окно, пропускающее тусклый свет уличных фонарей.

Немного грязновато. Но не время быть привередливым. Я запер дверь на защёлку. Скинув сапоги, я упал на кровать, чувствуя, как усталость накрывает меня окончательно.

Я проснулся.

Если мне что-то и снилось, то память упорно отказывалась возвращать образы ночных грёз. Только лёгкая тень беспокойства оставалась где-то на краю сознания, но я отогнал её, собирая мысли в кулак.

Сегодня моя цель ясна: гильдия наёмников.

Я быстро привёл себя в порядок, привычными движениями затянул ремни, накинул плащ и, не теряя времени, покинул таверну. Мимоходом я поприветствовал распорядителя, тот кивнул в ответ, без лишних слов – здесь редко кто тратит время на любезности.

Наёмники, сидящие за столами, не обращали на меня внимания. Кто-то заливал усталость напитками, кто-то обсуждал очередное задание, а кто-то уже проверял своё оружие перед выходом. Каждый занят своим делом.

Я шагнул на улицу, вдыхая утренний воздух. Крепость жила своей обычной суетой – шум торговцев, звон стали, запах свежего хлеба, пробивающийся сквозь более резкие ароматы дыма и масла.

Время не ждёт.

Я направился к главной площади, а оттуда – в гильдию наёмников.

Гильдия наёмников встречала меня массивным зданием с крепкими деревянными балками и выбитыми на щите эмблемами меча и топора. Люди входили и выходили, не задерживаясь, но каждый, кто переступал порог, не был случайным гостем – здесь не было места слабым или праздным любопытствующим.

Я вошёл внутрь. Глухие голоса, оживлённые споры, звон монет – гильдия жила своей привычной суетой.

У стойки, отделённой грубым дубом, сидел мужчина, широкоплечий, с короткой бородой и ленивым взглядом. Он окинул меня взглядом, оценивая.

– Новенький? – голос хриплый, как будто он недавно закончил очередной спор.

– Да, – ответил я, стараясь звучать уверенно. – Ищу работу.

Он хмыкнул, вытер ладонь об одежду и указал кивком на стену за собой. Там были списки заданий, прикреплённые на кожаных лентах.

– Какой опыт? – спросил он, не отрываясь от проверки пергаментов.

– Магический инженер. С мечом тоже умею обращаться.

Он приподнял бровь.

– Хорошо, – он хмыкнул и внимательно посмотрел на меня с ног до головы. – Хорошо, проверим. Работа простая – сопроводишь телегу с припасами с деревушки неподалёку. Еда, лекарства. Бандитов тут немного, но потерять товар мы позволить себе не можем.

Я кивнул.

– Кто идёт в группе?

– Трое сопровождающих, включая тебя. Остальные гражданские.

Я принял задание. Первая проверка. Первый шаг в новую жизнь.

Отойдя от стойки, я развернул пергамент и пробежался глазами по условиям задания: сегодня вечером у южных ворот.

Я поднял голову, окинул взглядом гильдию… и не поверил своим глазам.

За одним из столов, среди шумных наёмников, сидел Глен – мой старый друг. Он говорил что-то своим новым товарищам, его лицо было озарено знакомой усмешкой. Внешне он почти не изменился, но в его манере держаться появилось нечто новое: больше напряжённости, больше сосредоточенности.

Я не стал терять времени и направился к нему.

– Глен?! – удивление прорвалось в моём голосе.

Он вскинул голову, и в глазах его на мгновение вспыхнуло искреннее удивление.

– Дариан? – он коротко хмыкнул, словно сам не верил в случайность этой встречи. – Я уж думал, ты никогда не покинешь мастерскую…

– Как видишь, теперь и я здесь, – усмехнулся я, качнув головой. – Присоединяюсь к каравану, проверочное задание.

Глен кивнул, изучая меня с явным интересом.

– Рад, что ты выбрался. Здесь, конечно, опасно, но я тебя знаю – тебе тут будет гораздо лучше.

Я не ответил, только слегка улыбнулся. Глен взглянул на своих товарищей и решил меня представить.

– Познакомьтесь, – сказал он, с лёгкой гордостью в голосе. – Это Дариан. Я вам о нём рассказывал. Его навыки не уступают моим.

Я поймал на себе внимательные взгляды наёмников.

– Привет, – произнёс я, понимая, что Глен пытается выставить меня в лучшем свете перед своей командой.

Глен убрал кружку с напитком ближе.

– У меня тоже скоро выход, – проговорил он. – Двигаюсь к границе с Оскверненными.

Я напрягся.

– Зачем?

Глен нахмурился, откинувшись на спинку стула.

– Разведка, – пояснил он. – Последнее время там начались странные движения. Орден мечников обеспокоен. Кто-то – или что-то – собирает силы. Мы не знаем, что именно, но рапорты становятся всё тревожнее.

Я переваривал его слова.

– Это опасно, – наконец произнёс я.

– Как и всё в этой жизни, – усмехнулся Глен. – Я бы был рад взять тебя в команду, но не на это задание. Пока что освойся. Как вернусь – обсудим.

Он задержался ненадолго, словно взвешивая что-то в голове, затем добавил:

– Береги себя, Дариан.

Я кивнул.

– И ты, Глен.

Решив больше не беспокоить его компанию, я вышел из гильдии.

Я покинул гильдию и неспешно двинулся по улицам крепости. Время до начала задания ещё оставалось, и мне хотелось осмотреться.

Крепость Аурос была внушительной, даже пугающей. Высокие стены скрывали историю множества сражений, их камень был истёрт ветром, дождями и, вероятно, кровью. В этом городе не было лишней суеты: каждый шаг здесь имел цель, каждая встреча – значение.

Проходя по центральной площади, я замечал стражников в доспехах – орден мечников следил за порядком, их взгляды были резкими, будто прожигали насквозь. Торговцы, занятые делами, выкрикивали цены, предлагая товары, среди которых встречались и редкие вещи – магические артефакты, зачарованные клинки, пергаменты с заклинаниями.

Крепость Аурос продолжала жить своей размеренной, но напряжённой жизнью. Вдалеке пробил колокол, возвещая о приближении вечера.

Пришло время. Я направился к южным воротам.

Двое других наёмников были знакомы друг с другом. Их разговоры звучали уверенно, с привычной товарищеской грубостью. Когда я подошёл, они коротко кивнули, но почти сразу вернулись к своему обсуждению, будто я был просто новым лицом среди многих – незначительным и временным.

Идти было недолго, и я всё больше погружался в собственные мысли. Остановится ли мой путь здесь? Или впереди меня ждёт нечто большее? Воспоминание о словах Глена всплыло само собой: разведка на границе Осквернённых, неведомая угроза, копящая силу. Стоит ли осесть здесь, став ещё одним наёмником, продающим меч за горсть монет? Или меня ждёт дорога куда опаснее, но… значимее?

Деревня встретила нас тишиной – но не мирной, а тяжёлой, настороженной. Узкие улочки, покосившиеся крыши, редкие прохожие, спешащие отвести взгляд. Мы шли к назначенному месту, и по пути я ловил украдкой брошенные взгляды, слышал обрывки шёпота: «Налоговый отряд…» Фраза повторялась снова и снова.

Мои спутники, опытные и бывалые, без лишних слов нашли нужных торговцев. Теперь оставалось только ждать погрузку. Я огляделся, впитывая детали: потрёпанные дома, запах пыли и старого дерева, первые тени надвигающихся сумерек.

Погрузка товара подходила к концу, когда в поле зрения появилась группа вооружённых людей в доспехах. Они обходили местные дома, двигаясь методично, слаженно – не просто стража, а люди, привыкшие к власти. При их появлении жители мгновенно рассеялись, кто в дома, кто за прилавки, кто просто старался исчезнуть из виду.

Налоговый отряд. Я не знал местных порядков, поэтому наблюдал со стороны, стараясь не вмешиваться. Мои напарники тоже не предпринимали никаких действий – они явно были знакомы с такими сценами и не спешили ввязываться.

Группа остановилась у небольшой мастерской. Из дверей вышел невысокий мужчина, его руки были испачканы в масле и пыли, а взгляд выражал напряжение. Я не слышал всего диалога, но по его реакции было ясно – запрашиваемая сумма оказалась куда выше, чем он ожидал. Напряжённость в его движениях росла, а слова становились всё резче.

Перепалка переросла в громкий спор, за которым теперь следили почти все вокруг. На пороге мастерской стояла его семья – женщина с ребёнком, явно встревоженная, а сам мастер коротко крикнул им что-то, возможно велев оставаться внутри.

Ощущение тревоги сгущалось, и я невольно напрягся, продолжая наблюдать. Один из них достал меч и направил его в сторону хозяина мастерской, явно угрожая. Я шагнул вперёд. Затем бросил взгляд на своих товарищей по команде – те отрицательно покачали головами, давая понять, что не стоит вмешиваться.

Я уже было собрался вернуться на исходную позицию, но ещё раз окинул взглядом происходящее. Что-то внутри перевернулось. Ярость пронзила сознание, ярость настолько сильная, что я не смог сдержаться.

– Нападаете на безоружного? Таковы порядки бравых солдат Стального дома? – выкрикнул я, провоцируя. – Где ваша хвалёная честь и достоинство?

Воин резко повернул голову в мою сторону, его внимание теперь полностью сосредоточено на мне.

– Кто тут такой храбрый? Наёмник? Жить надоело? – он усмехнулся, затем, не теряя времени, направился ко мне.

Я внимательно следил за его движением, молча встречая взгляд.

– Так-так-так… Препятствуешь сбору налогов, значит? Знаешь, что с тобой будет? – он сделал пару ленивых взмахов мечом перед собой, будто размышляя. – В лучшем случае лишишься одной из конечностей… Ну или я пощажу тебя за 5 золотых.

Я ухмыльнулся.

– Обойдёшься.

Солдат взглянул на своих товарищей, будто ожидая поддержки, а затем, без лишних слов, бросился в атаку. Я был готов. Не доставая меч, решил закончить бой быстро и без ненужных последствий. Его клинок встретил мой магический щит, отразившись с глухим звоном. Следующий момент – моя магическая перчатка достигла его груди, покрытой доспехами.

– Разрушительная волна, – произнёс я.

Вспышка энергии прорвалась из перчатки, отразилась от металлической брони солдата и с гулким ударом отбросила нас обоих. Я устоял. Он – уже нет. Его доспехи потрескались, а сам он лежал на земле, едва приходя в сознание. Прежней высокомерности больше не было.

Я опустил взгляд на свою перчатку. Магические кристаллы поблекли, их свет угас, оставляя после себя лишь слабые искры энергии. Без замены я не смогу использовать заклинания. Я поднял глаза и окинул взглядом остальных сборщиков. В их выражениях больше не было самоуверенности, только настороженность и страх. Возможно, моя провокация действительно имела смысл?

Мои напарники смотрели с удивлением и любопытством, но по-прежнему не вмешивались. Они явно оценивали ситуацию, но предпочитали оставаться наблюдателями.

В воздухе повисла напряжённая пауза, нарушенная неожиданными аплодисментами. Я повернулся на звук. Ко мне направлялся массивный человек – короткие красные волосы, внушительные доспехи, скрывающие крепкое, словно скала, тело. Похоже, я в беде.

Этот человек явно не был тем, кого я мог бы победить, особенно теперь, когда моя магическая перчатка вышла из строя.

– А ты молодец, – сказал он, голос его был низким, уверенным, словно он привык к тому, что его слушают. – Я уж думал, наёмников ничего не беспокоит, кроме золота.

Он кивнул в сторону моих напарников.

– Не бойся, я знаю, что тут происходит, – продолжил он. – Меня как раз назначили их руководителем, на них уже поступали жалобы.

С этими словами он остановился и повернулся к сборщикам налогов, его выражение стало жёстче.

– Поднимите его, – приказал он. – Вас всех ждёт наказание. Надеюсь, вы понимаете, за что?

Его голос был строгим, воинственным. Сборщики, не споря, подняли своего пострадавшего товарища, после чего выстроились в линию, опустив головы, явно ожидая приговора.

Я немного расслабился. Он не казался злым, но от него исходила опасность – та, что исходит от людей, готовых действовать без лишних раздумий.

– Я Рудиус, – сказал он, вновь обращаясь ко мне. – Запомни моё имя. Я иду по пути чести. Сегодня правда на твоей стороне, но в другой раз это может быть не так. В таком случае не надейся на моё милосердие.

Я кивнул, понимая, что с таким человеком лучше не спорить.

– А тебя как звать? С такими навыками ты быстро станешь знаменитостью, – спросил Рудиус, хлопнув меня по плечу.

– Дариан…

– Лихо ты его, конечно. Держи компенсацию.

Он отсыпал десяток серебряных монет, его движения были уверенными, без малейшего сомнения.

– Пойду разбираться с этими негодяями, – добавил он, прежде чем двинуться дальше. – Их праздная жизнь сегодня должна закончиться.

Рудиус направился к отряду, а затем к хозяину мастерской – видимо, продолжал своё расследование. Его движения были точными, без лишней спешки, но и без промедления. Каждый шаг словно говорил: всё под контролем.

Я же вернулся к своим напарникам. Их лица отражали целую бурю эмоций – любопытство, облегчение, настороженность. Казалось, они уже мысленно прощались со мной, когда Рудиус подошёл ко мне, а теперь не знали, как реагировать.

– Ну ты даёшь… – хмыкнул первый, встряхивая головой, будто только что стал свидетелем чего-то между безумием и удачей.

– Тебе действительно повезло, – добавил второй, понизив голос до скрипучего шёпота. Он оглянулся, словно боясь, что его услышат. – Рудиус – не тот, с кем стоит связываться. Один разговор с ним уже можно считать подарком судьбы.

Я заменил кристаллы в магической перчатке. Энергия вновь заструилась сквозь её узоры, но внутри оставалась усталость – не физическая, а та, что приходит после напряжённых событий.

Мои напарники молча наблюдали за мной, затем, не теряя времени, мы отправились назад, к крепости.

Несмотря на тёмное время суток, путь до крепости прошёл без каких-либо проблем. Стража лишь мельком проверила наши лица, но не проявила ни подозрений, ни интереса – караваны возвращались сюда регулярно, и мы были всего лишь одним из них.

Гильдия наёмников работала круглосуточно. На этот раз за стойкой не было широкоплечего мужчины – вместо него нас встретила молодая девушка, возможно его родственница. Её движения были быстрыми, уверенными, и она без лишних вопросов выдала нам награду – индивидуально каждому.

Помимо серебра мне также полагалась карточка гильдии – небольшой металлический знак, покрытый тонкими магическими узорами. Именно они подтверждали мой статус начинающего наёмника. Я провёл пальцем по узорам, чувствуя слабое пульсирование магии.

Следующий день я решил посвятить отдыху. Слишком много событий, слишком много эмоций за последнее время. С момента прибытия я ни разу не остановился, всё время следуя вперёд, но даже сам не знал, куда ведёт этот путь. Перерыв был необходим.

Я гулял по улицам, наслаждаясь ощущением свободного времени. Еда в местных заведениях оказалась на удивление приятной, а тренировочная площадка привлекла особое внимание. Искусство местных воинов превосходило мои ожидания – их движения были точны, отточены годами практики, сила сочеталась с невероятной техникой.

Возвращаясь вечером в таверну, я заметил, что распорядитель выглядел оживлённым, будто только что узнал нечто важное. Когда я сел за стол, он не упустил момента поделиться слухами из столицы.

– Говорят, на короля было совершено покушение, – начал он, понизив голос. – Альфред Серый, советник внутренних дел, уже ведёт расследование.

Я кивнул, позволяя ему продолжить.

– Но есть слухи и похуже… – добавил он, перегнувшись через стойку. – Говорят, король отравлен, и никто не может его исцелить. Ему осталось не так долго на этом свете.

Кому могло понадобиться покушение на короля? Я задумался, но придавать этому слишком большое значение не стал. Сейчас это не касалось меня.

Я допил последний глоток напитка, поднялся из-за стола и направился в свою комнату. День завершался, а впереди ждали новые испытания.

В эту ночь мне приснилась механическая птица. Её крылья, собранные из тонких металлических пластин, мерцали в свете, отражая незримые потоки магии. Она парила над землёй, свободная. Я потянулся вперёд, пытаясь догнать её. Но чем быстрее я двигался, тем дальше она уносилась, стремительно исчезая в глубине непонятного мне места.

Птица скрылась в подземном сооружении, стены которого были увиты странными узорами, не похожими ни на одну знакомую мне архитектуру. Символы, вырезанные в камне, светились слабым, тревожным сиянием. Я последовал за ней.

В центре зала, окружённого древними колоннами, птица уже не летала. Она лежала неподвижно на холодном каменном полу – проткнутая огромным мечом. Её механическое тело расколото, сияние магии угасло. Ощущение чего-то неправильного накрыло меня, словно сама ткань сна рвалась, и мне не следовало быть здесь.

Я проснулся. Сердце билось быстрее обычного, а ощущение тревоги не исчезало, наоборот, ещё сильнее укоренялось во мне. Механическая птица… Подземное сооружение… Огромный меч…

Но сон был не просто сном. Он оставил после себя странное, давящее чувство, как будто что-то важное ускользает из памяти. Я прижал ладонь ко лбу, пытаясь сосредоточиться.

Глен. Образ механической птицы пробудил воспоминание о нём – о его словах, о разведке на границе Осквернённых. «Кто-то собирает силы», – сказал он тогда, и теперь эти слова звучали в голове иначе.

Я резко сел, осознавая, что не проверял, вернулся ли он. Миссия была опасной, и, судя по тому, что говорилось о тех землях… Нужно узнать.

Не теряя времени, я оделся, поправил экипировку и направился в гильдию наёмников. Я осмотрел гильдию, но Глена нигде не было. Приблизившись к стойке, я спросил о его задании. Ответ мужчины заставил меня внутренне напрячься.

– Не знаю… Возможно, твоего друга уже нет в живых. Они должны были вернуться ещё вчера.

В его голосе не было ни сомнения, ни преувеличения – только скрытая скорбь. Он тяжело вздохнул, затем добавил:

– Мы собираем отряд на выручку. Если тебе интересно, обратись к девушке, там, в углу. Она сама вызвалась.

Его прежняя ленивость исчезла – теперь передо мной стоял человек, говорящий серьёзно, сосредоточенно. Я невольно взглянул в указанную сторону.

Что произошло с отрядом? И кто она – эта девушка?

Подойдя к углу, я заметил знакомую фигуру. Фиолетовые локоны слегка выглядывали из-под закрытой одежды, их цвет был узнаваем, но в полумраке гильдии казался ещё глубже, насыщеннее.

Она сидела, склонившись над небольшим артефактом, медленно перебирая его в руках. Я уже видел подобные вещи раньше – устройства, способные передавать короткие сообщения на большие расстояния. Они были сложны в изготовлении и крайне дороги, встречались лишь у немногих.

– Лилия? – осторожно произнёс я, не уверенный, что правильно узнал её.

Её глаза слегка прищурились. Холодный, но одновременно любопытный взгляд прошёлся по мне – изучающе, будто она взвешивала моё присутствие.

– Было бы уместно сказать, что я удивлена видеть тебя здесь, Дариан… – наконец ответила она, голос ровный, задумчивый. – Но, как я уже говорила, интуиция мага редко ошибается.

Она не оставила мне пространства для ответа, давая понять, что её предчувствия всегда точны.

Я решил перейти сразу к делу.

– Это ты собираешь группу на поиски пропавшего отряда? Среди них мой друг. Я хочу присоединиться.

Лилия чуть склонила голову набок, словно оценивая мои слова.

– Хватит ли у тебя навыков? – в её голосе неожиданно прозвучала нотка беспокойства. Лёгкая, почти незаметная… но непривычная для неё. – Ты хоть представляешь, с чем мы имеем дело?

В её словах читалась не только настороженность, но и скрытый страх.

Я сжал кулаки.

– Я должен пойти. У меня нет выбора. Да, я не маг, не лучший воин, но… я могу быть полезен.

Лилия наблюдала за мной ещё пару мгновений, затем, без особого выражения, отмахнулась рукой.

– Хорошо.

Её жест был небрежным, но ответ означал согласие.

Я сел за её стол, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе.

– Когда отправляемся? – спросил я, стараясь звучать ровно.

Лилия лениво покрутила артефакт в руках, не спеша отвечать.

– Ммм… – протянула она задумчиво. – Нужен хотя бы один хороший воин…

Мы продолжали сидеть вдвоём за столом. Я изредка бросал на неё взгляды, но каждый раз ловил себя на том, что не мог отвести глаз слишком быстро. Что-то было не так. Её черты лица, движение рук, голос – всё поднимало во мне странные, новые ощущения.

Я снова ощущал себя мальчишкой, впервые разговаривающим с девушкой.

Неловкую паузу нарушил знакомый, но слишком громкий голос.

– Знакомые лица! Дариан!

Я даже не успел среагировать, как Рудиус, небрежно подвинув стул, плюхнулся на него и своей огромной рукой сжал меня в крепком хвате.

– Рудиус, прошу… – простонал я, пытаясь высвободиться.

– Да, да. – он лишь усмехнулся, но всё же ослабил хватку, затем, будто невзначай, поправил мой плащ, словно проверяя, всё ли в порядке.

Его голос стал чуть серьёзнее:

– Орден направил меня в помощь. Либо отряд потерялся, что маловероятно… либо там происходит то, чего мы пока не знаем.

Лилия внимательно оценила Рудиуса, взгляд её был чуть задумчивым, но, судя по выражению лица, она была удовлетворена тем, кто присоединился к команде.

– Тогда собираемся, – произнесла она ровным, уверенным голосом. – Не будем терять времени.

Без лишних слов мы покинули гильдию и направились в путь.

Мы приближались к землям Осквернённых.

С каждым шагом окружающий мир становился всё страннее – величественный и одновременно зловещий, словно сама земля дышала древней, непостижимой силой. Он пугал, но вместе с тем неудержимо влёк к себе.

Впереди, за густыми, почти чёрными лесами, вздымались искривлённые горные хребты, а под ногами расползалась потрескавшаяся пустошь, лишённая даже намёка на жизнь. Казалось, здесь нарушены все законы природы.

Лилия, заметив мой взгляд, заговорила. Её голос был тихим, но в нём звучала уверенность:

– Концентрация магической энергии здесь аномальна. Она терзает землю, перекраивает её по своим законам.

Она замолчала, будто размышляя, стоит ли продолжать, затем добавила:

– Мы до сих пор не знаем, откуда здесь столько энергии. Возможно, где-то в глубине этих земель скрыт её источник…

Я всматривался в искажённые очертания ландшафта, обдумывая её слова.

– И никто не пытался это проверить?

Лилия сжала губы:

– Пытались. Но Осквернённые не склонны к диалогу. А те, кто заходил слишком далеко… редко возвращались.

Внезапно раздался резкий голос Рудиуса. Его слова были как раскалённый металл:

– Эра героев давно мертва! Теперь у власти – позёры! Они только и делают, что наряжаются в шелка и плетут интриги!

Он ударил кулаком в ладонь:

– Границы держатся… но на костях! Каждый день гибнут наши люди, а эти трусы сидят в своих позолоченных залах и делают вид, что угрозы нет!

Он посмотрел на искажённые земли:

– Если бы всё зависело от меня – я бы выжег их гнёзда дотла! Оборона нас не спасёт. Единственный шанс – атаковать! Тогда, может, мы наконец узнаем правду. В том числе и о твоей магической энергии.

Его ярость была оправдана. Но…

Какой ценой?

Сколько жизней будет принесено в жертву?

Но… сколько будет спасено?

Мы приближались к месту, где, по нашим сведениям, проходил путь пропавшего отряда. Лилия вдруг остановилась:

– Здесь была битва, – тихо произнесла она, склонившись к земле. – С Осквернёнными. После них не остаётся тел. Они просто… исчезают.

Она провела рукой над разорванной почвой:

– Похоже, отряд справился с врагами и пошёл дальше.

Рудиус, оценивая местность, скрестил руки:

– И куда нам теперь, маг? – его голос был жёстким.

Лилия не ответила сразу. Достав жезл, она произнесла заклинание, рисуя в воздухе узоры. Жезл засветился, а следы на земле заполыхали красным светом.

– Идём, – произнесла она уверенно.

Рудиус усмехнулся:

– Неплохо.

Я наблюдал за Лилией… Кто же она такая? Такие заклинания недоступны обычным магам…

Следуя по следу, мы наткнулись на жуткое зрелище.

Один за другим мы находили павших членов отряда. Тела были разбросаны, следы борьбы всё ещё виднелись.

Но… что-то было не так.

Они отступали… но почему вглубь территории Осквернённых?

Мои размышления прервались.

Перед нами стояли они.

Осквернённые.

Силуэты, похожие на человеческие, но их тела пронизывало синее, холодное, неживое свечение. Их безжизненные глаза встретились с нашими.

Их было трое.

– Дариан, будь рядом, не дай им добраться до меня! – крикнула Лилия, уже формируя заклинание.

– Рудиус, возьми одного на себя!

– Только одного? – усмехнулся он, выхватывая меч и бросаясь вперёд.

Они атаковали.

Первый бросился на меня. Его движения были скользящими, неестественно плавными. Я выставил магический щит – удар был сокрушительным. Я пошатнулся, но устоял.

Лилия завершила заклинание.

Из-под земли вырвался столб огня, пожирая Осквернённого. Тот исчез, не оставив следа.

Рудиус сражался с другим – его удары были могучими, но враг не сдавался.

– Не отвлекайся! – крикнула Лилия.

Поздно.

Третий враг рванулся на меня.

Я едва успел выставить меч. Удар – звон металла. Я едва удержался.

Следующий мог быть последним.

Но ледяные иглы пронзили врага. Его тело исчезло в воздухе.

Рудиус победил своего противника.

Битва была короткой, но воздух оставался тяжёлым.

Глена среди тел не было. Надежда теплилась – возможно, он ещё жив.

Один из наёмников лежал, прикрывая собой странный участок земли.

Рудиус шагнул ближе:

– Что-то тут не так.

Лилия провела рукой:

– Здесь… плита.

Рудиус сдвинул её. Под ней оказался проход вниз.

– Ну что, готовы? – спросила Лилия.

– Всегда готов, – усмехнулся Рудиус.

Внизу нас ждал круглый зал, от которого уходил длинный туннель. Небольшие лампы неизвестного происхождения давали достаточно света, чтобы увидеть множество рисунков на стенах – они оставались для меня непонятными, но их символика казалась значимой.

Лилия остановилась, внимательно изучая изображения.

– Они не принадлежат нашей цивилизации, – тихо произнесла она, задумчиво проведя пальцами по узору. – Но они очень похожи на рисунки о наших богах… В них есть сходства.

Она замерла, как будто пыталась понять, что именно скрыто в этих символах.

Рудиус не стал задерживаться:

– Разгадки оставим на потом, – бросил он, шагая дальше.

Мы изучили изображения насколько смогли, затем продолжили путь. И увидели его.

Но то, что я увидел дальше, запомнится мне на всю жизнь.

Глен.

Он лежал рядом со стеной, его тело покрывали порезы, а меч рядом был сломан. Рудиус стоял над ним.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

– Трус, – произнёс Рудиус жёстко.

И прежде чем я успел сделать хоть что-то, он пронзил моего друга мечом. Лилия схватила магический жезл.

Я не мог понять ситуацию:

– Почему?! Зачем?! – вырвалось у меня, голос дрожал от недоверия.

Рудиус не колебался:

– Трус. Слабак.

Его слова были пропитаны презрением.

– Сбежал, бросив товарищей. Приговор таким – один. Смерть.

Но в его голосе была не только жёсткость. Он не объяснялся. Он не оправдывался. Он верил в праведность своего поступка.

Лилия напряглась, взгляд её стал резким:

– Апостол…

Я встретился с её взглядом, ожидая объяснений:

– Что?..

– Он – апостол бога, – произнесла она. Её слова зазвучали тяжело, как приговор.

Рудиус усмехнулся, но улыбка его была чужой:

– Неужели вы думаете, что я ошибаюсь?!

Он шагнул вперёд, красный дым начал медленно исходить от его тела.

– Или вы такие же?! – его голос стал резче, яростнее. – Такие же слабые, неспособные принять правильное решение?!

Лилия не отвела глаз:

– Готовься к бою. Он очень опасен.

Рудиус шагнул вперёд, красный дым, исходящий от его тела, становился гуще, словно пульсировал в такт его ярости.

– Вы не понимаете, – его голос звучал глухо, будто проникая прямо в сознание.

Он метнулся вперёд быстрее, чем мы ожидали. Я едва успел применить магический щит – его меч врезался в него с сокрушительной силой.

Лилия уже готовила заклинание. Её жезл засветился ярким синим светом, в воздухе закружились ледяные спирали.

– Отступи на три шага! – резко приказала она.

Я послушался, едва избежав следующего удара Рудиуса. В тот же миг ледяные копья прорвались вперёд, нацелившись на него.

Но он без особых усилий отразил атаку, сбив копья парой взмахов. Лилия напряглась, но не дрогнула, сразу принялась за следующее заклинание.

– Ваши игрушки не помогут! – рыкнул Рудиус, сокращая дистанцию.

Следующий его удар был разрушительным – один мощный взмах отбросил меня почти до Лилии.

Бежать было некуда.

Рудиус смотрел на нас, как на свою добычу. Его шаг замедлился, но движения показывали, что он готовился к финальной атаке.

– Жди, – тихо сказала Лилия.

Рудиус наконец решился. Он резко рванул на нас.

Но в тот же момент Лилия применила своё заклинание. Рудиус, облачённый в тяжёлые доспехи, оказался на льду. Он потерял равновесие и рухнул на спину.

– Твой выход! – выкрикнула Лилия.

Я не терял ни секунды. Или он уничтожит нас, или мы его. Таковы правила этого мира.

Я плотно прижал магическую перчатку к Рудиусу и высвободил разрушительную волну. Сила заклинания существенно превзошла мои ожидания. Рудиус дрогнул, его тело зазвенело от магического удара. Красный дым рассеялся. Он был повержен.

Но когда я убрал руку, перчатка треснула. Я замер, чувствуя, как её магия угасает.

– Магия в этом месте усилена, это нас спасло, – прокомментировала Лилия, наблюдая за Рудиусом. – Иначе, боюсь, против него мы бы не выстояли.

Я подошёл к Глену. Он уже был мёртв.

Ничто не могло вернуть его к жизни. Я опустился на колени рядом, ощущая, как тяжесть утраты наваливается на грудь. Медленно протянул руку, осторожно закрывая его глаза. Глубоко вдохнул, пытаясь сдержать эмоции.

И вдруг заметил… Его губы были сложены в слабую улыбку.

Я застыл, не понимая. Было ли это осознанием… или принятием? Последняя мысль, последняя искра жизни перед уходом?

Я сжал руку в кулак:

– Надеюсь, ты окажешься в лучшем мире, мой дорогой друг.

Тишина давила. Лилия стояла чуть позади, её взгляд был тяжёлым, но она не вмешивалась.

– Прощай, – прошептал я, поднимаясь на ноги.

Немного отдохнув и придя в себя, я обратился к Лилии:

– Апостолы?.. Он апостол?! – мои слова прозвучали резко.

Лилия выдержала паузу, затем тихо, но уверенно произнесла:

– Эта информация не распространяется. Но моя семья исследовала этот вопрос.

Она внимательно посмотрела на меня, словно оценивая, насколько я готов услышать правду.

– Как ты знаешь, в этом мире есть боги – существа, способные дать человеку силу, равную или превосходящую магию.

Она на мгновение прервала речь, будто размышляя, как лучше объяснить.

– Боги света, чести, судьбы, любви, природы и создания… – она говорила спокойно, но в её голосе была тень беспокойства.

– Они выбирают себе апостолов, – продолжила Лилия, и её голос стал тише, но более напряжённым.

– Но что интересно… информации об апостолах почти нет, – она нахмурилась, и её пальцы нервно коснулись жезла.

– То, что мы нашли, указывает на то, что сила апостолов имеет… обратный эффект.

Я замер.

– Обратный?..

– Они становятся слишком приверженными своим идеалам… как и в случае с Рудиусом.

Я перевёл взгляд на его неподвижное тело, вспоминая его фанатичную веру в собственную правоту.

– Идём, нам надо разобраться, что тут происходит, – Лилия неловко потянула меня за руку.

Мы двинулись вперёд – шаги глухо отдавались эхом в туннеле. Через несколько минут мы наткнулись на помещение.

И там…

Стоял кристалл. Он был больше обычного человека, возвышался зловещей глыбой, но не размер пугал меня – его цвет. Обычные магические кристаллы имели синий оттенок, но этот…

Он поглощал свет, будто вбирал в себя саму тень. Он казался чёрным, как бездна, но его острые края бликовали на слабом свете, отбрасывая неправильные отражения по стенам.

Я перехватил дыхание, чувствуя, как воздух стал тяжелее. Лилия замерла, её взгляд потемнел:

– Этот кристалл… не похож на те, что я видела раньше.

Наши размышления прервал шум. Вокруг кристалла формировались образы, похожие на Осквернённых.

– Надо его уничтожить! – твёрдо заявила Лилия. Её голос был решительным и напряжённым. Она уже начала готовить заклинание – её пальцы бежали по воздуху, создавая ледяные символы.

Я сжал меч, наблюдая, как фигуры становились более чёткими:

– Поспеши!

Лилия не медлила. Град ледяных копий обрушился на кристалл. Каждый удар отламывал всё больше кусков – его поверхность трескалась, словно ломающееся стекло.

И вдруг…

Взрыв! Кристалл разлетелся, его осколки разметало по залу, а вместе с ним исчезли образы Осквернённых.

Но что-то пошло не так. Земля задрожала, стены заскрипели.

Лилия резко повернулась ко мне:

– Туннель рушится! Бежим!

Мы сорвались с места, мчась обратно по тоннелю. Я ещё раз окинул взглядом тела Глена и Рудиуса – сердце сжалось, но оставаться мы не могли. Глыбы камня падали, воздух стал пыльным, но выход уже был близко.

Мы выбрались наружу и, не выдержав напряжения, рухнули на землю.

Только сейчас я заметил странное покалывание в плече. Я провёл рукой – и пальцы нащупали твёрдый, холодный осколок. Из моей кожи торчал кусок тёмного кристалла.

Я нахмурился. Рана не была опасной, но сам кристалл внушал беспокойство. Его глубокая темнота отличалась от любых магических минералов, что я видел раньше.

Осторожно, сдерживая дрожь в пальцах, я вынул осколок. Он показался тяжёлым, словно содержал в себе что-то большее, чем обычная магия.

Я не выбросил его. Вместо этого спрятал в сумку, надеясь, что он пригодится для изучения.

Лилия молча наблюдала, но в её глазах мелькнуло любопытство:

– Оставь у себя. У меня есть просьба, но сначала выберемся отсюда.

Мы вернулись в крепость – наш доклад был принят, хоть и с некоторым скептицизмом. Отдохнув и приведя себя в порядок, мы снова встретились с Лилией.

– Мне нужно помочь другу.

Её некогда расчётливый холодный тон сменился мягкой тревогой. В руках у неё оставался артефакт для связи – во время обратного пути я заметил, что он издавал странные звуки.

Она внимательно посмотрела на меня, затем продолжила:

– У меня к тебе просьба. Я боюсь, что наша находка не случайна. Возможно, со стороны Осквернённых что-то планируется.

Она говорила спокойно, но я чувствовал напряжение в её голосе:

– Мы должны сообщить в столицу, ты будешь моим свидетелем.

Я замер:

– Я? – слова вырвались невольно, словно я пытался осознать, какую ответственность она мне передаёт.

Лилия кивнула, её выражение стало твёрдым:

– Направляйся в столицу. Найди советника по магии – Моргану Зачаровывающую.

Она протянула небольшой свиток:

– Это подтверждение, что ты от меня. Она обеспечит тебя жильём. Жди, пока я закончу свои дела, я сама тебя найду.

Я аккуратно взял свиток, чувствуя его вес в руках:

– А что насчёт пропавшего отряда, Глена, Рудиуса?.. Мне казалось, что вопрос ещё не закрыт.

Лилия выдержала паузу – её взгляд стал чуть более задумчивым, затем она спокойно произнесла:

– Вопрос закрыт. Не беспокойся.

Затем на её лице появилась слабая, едва заметная кокетливая улыбка:

– Моё слово гораздо весомее, чем ты думаешь.

Её выражение не оставило пространства для сомнений. Я кивнул, чувствуя, как внутри переплетается беспокойство с осознанием:

– Понял.

Она повернулась, готовая идти своим путём. Я тоже развернулся, сжимая свиток в руках.

Перед нами были разные дороги. Я отправился в столицу. Она – на помощь другу. Но я знал: мы встретимся снова.

Дорога до столицы пролетела незаметно. Транспорт между столицей и другими территориями королевства работал безупречно: крепкие повозки, патрули закалённых в боях стражников, проверенные маршруты. Никаких бандитов, никаких Осквернённых – лишь бесконечные поля, изредка прерываемые дозорными вышками.

Я прикрыл глаза, вслушиваясь в ритмичный перестук колёс по брусчатке. Почти сутки пути – целые сутки, чтобы собрать в голове разбросанные воспоминания, словно сорванные страницы из книги, которую уже никогда не допишут.

Глен… Мне было его жаль, но я верил: боги вознаградят его за отчаянную борьбу с судьбой. Ведь я был таким же. Сейчас, по всем правилам, я должен был бы работать в мастерской, помогая отцу. Дышать раскалённым воздухом, слышать скрежет инструментов, ощущать на пальцах грубую пыль металла…

Но вместо этого – я еду в столицу.

«Мёртв. Или скоро будет», – слова бродяги вновь всплыли в памяти. Были ли они пророчеством? Кто он такой и почему продолжает появляться в моей жизни?

Рудиус… Одно упоминание его имени заставило холод прокатиться по моей спине. Его ярость, его абсолютная уверенность в своей правоте… Это было страшнее любого клинка. Апостол. Слуга богов. Всю жизнь мне говорили, что избранные божествами – благословенные: целители, провидцы, гении.

Но Рудиус был другим. Его сила не исцеляла – она калечила. Не защищала – убивала.

Лилия… Фиолетовые волосы, скользящие по плечам. Холодный взгляд, в котором мелькало что-то неуловимое – то ли интерес, то ли тревога. «Моё слово гораздо весомее, чем ты думаешь», – её слова эхом звучали в голове.

Я снова и снова прокручивал в голове события последних дней, пока на горизонте не показался величественный силуэт огромного города.

Повозка въехала в город. Гелиополь сиял, словно позолоченная игрушка – слишком яркий, слишком живой. Будто здесь и не знали, что где-то, за пределами, люди гибнут в бесконечной борьбе с Осквернёнными.

Толпы горожан в расшитых одеждах неспешно бродили по площадям, обсуждая новые модные тренды и дворцовые сплетни. Дети с визгом гоняли мяч по мощёным улицам, окружённым магическими фонарями, а вдоль улиц неспешно плыли парящие платформы, нагруженные товарами. У фонтанов, под шелестом воды, пары наслаждались спокойствием – таким абсолютным, что оно казалось нарочито искусственным.

Здесь всё было слишком идеальным. Света – слишком много. А там, где свет… там всегда есть тень.

Моей следующей задачей было найти Моргану.

Как нам рассказывали ещё в академии, в «тёмные времена» Гелиополь сильно пострадал от разрушений. Его пришлось отстраивать заново, и в итоге это пошло городу на пользу. Теперь он был чётко разделён на пять районов: дворцовый, аристократический, торговый, ремесленный и жилой.

Побродив немного по улицам, я направился в дворцовый квартал – именно там, как я предполагал, должны были находиться советники. Я не знал, как Моргана воспримет моё внезапное появление, но надеялся, что свиток, переданный Лилией, поможет.

Подойдя к Дворцовому району, я увидел два входа. Первый, украшенный цветами и позолотой, вёл к Храму Солнца. Через него толпами проходили нарядные горожане, смеясь и оживлённо переговариваясь. Второй вход, обрамлённый строгими каменными арками, охраняли двое стражников.

Я подошёл к охране, стараясь не выдать волнения.

– Мне нужно к советнице Моргане Зачаровывающей.

Старший стражник, высокий мужчина с холодными голубыми глазами, медленно оглядел мою походную одежду.

– У вас назначено?

Я достал свиток Лилии и протянул его стражнику.

– Это для неё.

Он развернул свиток, и его лицо осталось непроницаемым, словно он сталкивался с подобным ежедневно.

– Подождите здесь, – коротко бросил он и скрылся за воротами.

Я остался под пристальным взглядом второго стража, чувствуя, как каждая секунда ожидания растягивается в минуты. Где-то вдалеке звенели колокола храма, смешиваясь с весёлыми криками торговцев.

Я ждал достаточно долго, чтобы начать замечать узоры на каменной плитке под ногами.

Из-за массивных дверей вышли двое: стражник с тем же непроницаемым лицом и женщина в длинной робе, расшитой мерцающими рунами.

Её седые волосы были собраны в строгий узел, но несколько фиолетовых прядей, словно нарочно оставленных, выделялись на фоне серебра. Взгляд – острый, оценивающий. В уголках глаз читалась усталость, едва заметная, но ощутимая.

Она держала свиток Лилии в руке, пальцы слегка сжимали пергамент, будто взвешивая его значимость.

– Дариан? – её голос прозвучал устало, но с оттенком любопытства.

– Да. А вы – Моргана? – я попытался взять себя в руки, но всё равно нервничал. Не каждый день сталкиваешься с самой советницей магии королевства.

– А ты смышлёный, – с лёгкой усмешкой отозвалась Моргана. – Лилия пишет, что ты свидетель активности Осквернённых на границе и что тебе требуется место ночлега?

– Всё верно, – я достал осколок тёмного кристалла. – Это осколок кристалла, который мы нашли на границе. Мы видели, как кристалл способен призывать Осквернённых.

Моргана взяла кристалл и внимательно его осмотрела, переворачивая в пальцах, словно оценивая его вес.

– Любопытно. Пойдём. – она повернулась к стражникам. – Этот мальчик – мой гость.

Стражник кивнул.

«Мальчик»? – я едва сдержал раздражение, но промолчал и шагнул за ней.

Я шёл позади, и через некоторое время мы свернули в переулок, где стояло около десятка величественных особняков.

Я начал оглядываться, восхищаясь архитектурой местных построек, как вдруг меня прервала Моргана:

– Так вы друзья? С Лилией?

Мне казалось, что в её глазах я выгляжу ребёнком.

– Сложно сказать. Так получилось, что мы путешествовали вместе и попали в передрягу, – смущённо ответил я.

– Интересно. У моей дочери мало друзей, – она подняла взгляд на небо. – Гениальность ведёт к одиночеству…

– Дочери? – удивлённо переспросил я.

Она обернулась ко мне и слегка рассмеялась, увидев моё выражение лица.

– Так она ничего не сказала?

– Нет… но я догадывался, что она не из простых.

– Молодёжь… – Моргана остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. – Надеюсь, вы подружитесь. За этой холодной маской всезнания скрывается обычная любопытная девочка, которая, в том числе из-за своего статуса, всегда была обделена общением.

Моргана пригласила меня на чай. Я рассказал ей обо всём, что случилось на границе. Она слушала с тем терпением, с каким взрослый выслушивает тревоги ребёнка, не перебивая, не спешая с выводами. Её пальцы легонько касались края чашки, а взгляд был строгим, но не холодным, скорее заботливым, как у наставницы, привыкшей давать мудрые советы.

– Лилия должна вернуться в ближайшие дни, – наконец произнесла она, аккуратно ставя чашку. – Я вынесу этот вопрос на заседание советников, как только она появится. Сейчас многие недооценивают угрозу Осквернённых, но именно мы должны убедить их, иначе будет слишком поздно.

Она на мгновение задумалась, склонив голову чуть набок, словно взвешивая возможные последствия. Её голос оставался спокойным, но между строк читалась скрытая тревога. После небольшой паузы она добавила мягко, но с той же уверенностью:

– Ты пока отдохни. Я выделила тебе комнату. И пропуск в дворцовый район тебе тоже оформят.

Её слова звучали буднично, словно хорошо отлаженный механизм, но я чувствовал за этой внешней сдержанностью истинную озабоченность. Я молча кивнул, принимая её слова. Усталость давала о себе знать, и перспектива отдыха была более чем заманчивой.

Когда я добрался до выделенной комнаты, меня окутала тишина. Наконец-то можно было перевести дыхание. Пространство было скромным, но уютным: мягкая постель, шкаф для вещей, приглушённый свет магического фонаря. Я опустился на кровать, ощущая, как напряжение постепенно покидает тело.

Долгий путь, напряжённые битвы, тревога за будущее – всё это туманом кружилось в голове, но сейчас, впервые за долгое время, мне не нужно было думать. Я просто закрыл глаза, позволяя тяжести век увести меня в сон.

Передышку от путешествий я решил не терять зря – нужно было отдохнуть и починить магическую перчатку, которая пострадала в бою с Рудиусом. Без неё я чувствовал себя уязвимым, словно потерял часть собственной силы.

Как только получил пропуск, я покинул дворцовый район. Я шёл вдоль улиц, разглядывая кипящую городскую жизнь, и заметил, что стражников стало больше. Они стояли у перекрёстков, наблюдая за толпой, их взгляды цепляли прохожих, будто высматривая кого-то. В лавках глухо переговаривались торговцы, а из таверн доносились приглушённые беседы.

Слухи окутывали воздух, как дым от костров. Говорили, что Альфред Серый объединяется с Викторией Железной. Два влиятельных советника, раньше действовавшие поодиночке, теперь объединяют усилия ради стабилизации королевства, ради поиска заговорщиков и преступников. Но под этим звучало нечто большее – скрытая тревога. Как будто в самом центре власти назревало что-то серьёзное, и никто не знал, что именно.

Я прислушался, но никто не говорил открыто. Лишь обрывки фраз, перешёптывания на рынках, взгляды, полные скрытой настороженности.

Проходя очередной поворот, я вдруг замер. В толпе мелькнул силуэт – знакомый, слишком знакомый, чтобы быть простым совпадением. Глен?

Сердце ухнуло вниз. Я моргнул, стараясь осмыслить увиденное, но фигура уже скрывалась за спинами прохожих. Я не мог поверить своим глазам. Глен… здесь? В Гелиополе? Это было невозможно, но разум требовал доказательств, а тело – действий.

Не сдержав порыва, я шагнул вперёд, лавируя среди людей, пробираясь через поток торговцев и наёмников, едва успевая уворачиваться от грузовых повозок. Город жил своей жизнью, но для меня он вдруг сузился до одной цели – той самой фигуры, что манила в переулок.

Когда я наконец вырвался из толпы, я оказался перед неприметной мастерской. Деревянная вывеска пострадала от времени, так что вместо названия остались лишь бессмысленные обрывки букв.

Я сделал шаг вперёд, ощущая, как с каждым мгновением напряжение нарастает.

Был ли это действительно он?

Я дёрнул дверь мастерской, и она неожиданно подалась, отозвавшись скрипом старых петель. Глена в ней не было. Внутри царил полумрак, пахло металлом и маслом, а воздух был пропитан тихими отголосками давно минувших бесед.

У прилавка сидел пожилой мужчина, осторожно заматывая инструменты в ткань, будто готовясь к прощанию. Его движения были размеренными, а взгляд – внимательным, оценивающим. Он не удивился моему приходу, лишь медленно осмотрел меня, словно взвешивая что-то в уме.

– Проходи, юноша, – произнёс он наконец глубоким, но усталым голосом. – Возможно, это судьба, что ты зашёл в такой момент.

Я осторожно шагнул вперёд, прислушиваясь к его словам, ловя скрытые смыслы.

– Проходи-проходи, не бойся, – повторил он, жестом приглашая меня ближе. – Я закрываю мастерскую. Если тебя заинтересуют мои товары, готов продать их с хорошей скидкой.

Он начал выкладывать на прилавок несколько вещей, и я почувствовал, как внутри вспыхнуло удивление. Это были высококлассные магические артефакты: рубаха с поддержкой температуры, амулет защиты разума, восстанавливающиеся и автоматически подгоняемые под размер ботинки. Такие вещи я видел лишь в Одержимом доме – даже мой отец не мог создать подобное.

– У меня, наверное, не хватит денег… – смущённо произнёс я, осматривая товар, ощущая, как редкость этих вещей давит на меня.

– Три золотых за всё на прилавке, – мастер произнёс сумму без колебаний, но взгляд его уже сместился. Он посмотрел на мою магическую перчатку, которая привычно обхватывала мою руку. – Вдобавок могу дать тебе замену. Твоя выглядит не слишком целой.

Предложение было слишком щедрым, чтобы от него отказываться. Я медленно снял свою перчатку, чувствуя её привычный вес в ладони, и осторожно надел новую. Она идеально подошла под мою руку.

– Единственное, заклинания могут отличаться, – предупредил мастер, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой. – Магический щит, огненный поток, поток водяных лезвий. Придётся привыкнуть и запомнить.

Он помог мне настроить её, показывая ослабленные версии заклинаний. Голосовая активация работала плавно, легко, и я быстро освоился с новой магией.

Я примерил остальные вещи, ощущая их непривычный, но удобный вес, и не мог не спросить:

– А что случилось? Почему закрываете мастерскую? Зачем продаёте всё с такой скидкой? Эти артефакты стоят гораздо больше…

Мастер медленно закрыл глаза, будто на миг погружаясь в воспоминания. Когда он заговорил, его голос был усталым, но тёплым, словно речь шла не просто о товарах, а о чём-то более личном.

– Я долгое время трудился, чтобы помочь своему сыну, – начал он, задумчиво перебирая инструменты на столе. – Все эти артефакты – то, что я создавал специально для него. Он был воином. Да… был. Служил королевству, ценил честь. Ты напоминаешь мне его…

Я затаил дыхание, ловя каждое слово.

– Сын не принимал мои поделки, – продолжил мастер, с лёгкой усмешкой качая головой. – Говорил, что это нечестно, что не соответствует его взглядам. Он хотел своими умениями доказать свою ценность.

На мгновение повисла тишина. Потом он чуть прищурился, взгляд его стал пустым, далёким.

– Я помню его юным. Его яркие глаза, его целеустремлённость, доброту… Но со временем он начал меняться. Сначала был просто отважным, сильным. А потом… насилие стало привычным. Его начали бояться.

Мастер медленно подошёл к столу, налил воды и сделал несколько осторожных глотков, словно пытаясь утолить не только жажду, но и горечь воспоминаний.

– И вот недавно пришли новости с фронта, – наконец произнёс он глухим, почти шёпотом голосом. – Он погиб. Напал на своих сослуживцев… и был убит.

Я ощутил, как кровь застыла в жилах. Рудиус? Не может быть…

Я не осмелился спросить, боясь услышать подтверждение. Просто молча ждал, когда он закончит.

Мастер провёл рукой по столу, стирая невидимые пылинки.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул он. – Признаюсь… я тоже начал его бояться. Его безумный взгляд…

Он посмотрел на меня пристально, оценивающе.

– Надеюсь, тебя не ждёт такая судьба, юноша.

Мне нечего было ответить или добавить. Слова мастера всё ещё эхом звучали в голове, тяжёлые, словно осколки разбитой надежды. Я поблагодарил его, едва выдавив слова, и шагнул за порог, оставляя тёмное, пропахшее маслом помещение позади.

На улице городской шум встретил меня своей обыденностью. Люди сновали туда-сюда, переговаривались, торговались, но всё казалось слишком далёким, чужим. Мои пальцы непроизвольно сжали новую магическую перчатку.

Рудиус…

Неужели сила бога изменила его? Или он всегда был таким, просто скрывал свою истинную сущность? Я видел его ярость, его безграничную уверенность, его силу – она не исцеляла, она разрушала. Была ли это воля божеств? Или же он сам выбрал этот путь?

Размышления ничего не изменят. Вопросы останутся без ответов.

Я глубоко вдохнул, стараясь отогнать тревожные мысли, и сделал шаг вперёд. Мне нужно двигаться дальше.

За последнее время я достаточно отдохнул. Тело восстановилось, но разум… разум не спешил возвращаться к прежнему состоянию покоя.

Теперь на моей шее постоянно висит амулет. Холодный металл приятно давит на кожу, даря ощущение защищённости, но… от чего именно он защищает? От чужого вмешательства? От магии, искажающей сознание? Или… от меня самого?

Мир больше не казался мне стабильным и упорядоченным. Чем глубже я погружался в происходящее, тем яснее понимал – вопросов вокруг становилось больше, чем ответов. Что, если я тоже схожу с ума? Или уже сошёл?

Амулет не помешает.

От Лилии не было никаких вестей, и раз уж я оказался в столице, почему бы не навестить брата? Да, наши отношения оставляли желать лучшего, но он всё ещё оставался моей семьёй.

Теперь я уже не тот никчёмный Дариан, что прозябал в Одержимом доме. Теперь я – полноправный наёмник. До гениальности брата мне далеко, но впервые я начал ощущать своё место в этом мире. Не случайный гость, не тень чужого величия, а самостоятельная личность. Я больше не привязан к прошлому и не пытаюсь от него убежать.

К тому же я вспоминал слова того бродяги. Может ли мой брат быть таким же… как Рудиус?

Его талант, характер, безграничная уверенность – всё это казалось неотъемлемой частью его натуры. Но что, если причина крылась не только в нём самом?

Что, если его гениальность и своенравный характер – не просто особенности личности, а следствие чего-то большего?

Что, если это влияние бога?

Мне необходимо было это проверить.

Мне не потребовалось особых усилий, чтобы найти его. В ремесленном районе Элион был настоящей знаменитостью – его имя знали все, мастерство уважали, но репутация… оставалась весьма спорной.

Я пробирался по узким улочкам, прислушиваясь к разговорам местных жителей. В таверне за углом кто-то недовольно заметил:

– Элион? Талантлив, спору нет, но характер у него такой, что в одном помещении с ним долго не высидишь.

– Ох, этот самонадеянный гений! – подхватил другой голос. – Ведёт себя так, будто весь мир ему что-то должен.

Возле лавки оружейников двое мастеров перешёптывались, но достаточно громко, чтобы я расслышал:

– С клиентами он так разговаривает, что половина людей к нему подходить боится.

– Да уж, когда мастерство зашкаливает, терпение улетучивается. Кто захочет с таким работать?

Я не удивился. Элион всегда был… непростым человеком.

Мастерская брата впечатляла – просторная, наполненная гулом работы, запахом раскалённого металла, масла и ткани. Насколько я понял, его финансировала сама Кассандра Золотая, глава Золотого дома. С одной стороны, я был рад за него – это означало признание и влияние. С другой… за всё приходится платить.

Я вошёл внутрь, и пространство раскрылось передо мной ещё шире. За зоной обслуживания покупателей скрывались производственные помещения, где десятки мастеров трудились над изделиями – от тонких тканевых узоров до массивных металлических конструкций.

Вдали, у рабочего стола, я увидел брата. Он в своей обычной манере резко отчитывал работника, который был старше его на добрых два десятка лет. В глазах Элиона горел огонь нетерпения, голос звучал ровно, но требовательно.

– Сколько раз повторять? – твёрдо произнёс он, скрещивая руки. – Ты ошибся в расчётах. Переделывай.

Я махнул рукой, привлекая внимание брата. Элион заметил меня почти сразу и неторопливо подошёл. Его пронзительный взгляд пробежался по мне с ног до головы, оценивая и изучая.

– Хм. А ты выглядишь лучше, – пробормотал он, касаясь ткани моей рубахи. – Артефакты… мастер, который это сделал, был весьма неплох.

Его тон не был похож на похвалу, скорее на констатацию факта – холодный анализ, заключение, лишённое эмоций.

– Привет, Элион, – сказал я, пытаясь впервые за долгое время заговорить с ним нормально.

Он усмехнулся.

– Ага, пришёл посмотреть или просить помощи? – в голосе проскользнула привычная насмешка. – По сравнению со здешними неумехами ты не так плох, Дариан. Может, даже взял бы тебя на работу.

– У меня есть работа, я наёмник, – ответил я твёрдо. – Пришёл повидаться. Даже если мы не очень дружны, ты всё равно мой брат. Я за тебя переживаю.

Элион едва заметно приподнял брови, но жестом пригласил следовать за ним. Он начал показывать мастерскую – для него это был не просто цех, а отлаженный механизм, безупречная система. В его мире не было места человеческим эмоциям, только холодный расчёт и безупречный процесс. Элион жаждал большего – большего числа мастеров, большей власти, больших возможностей.

В конце экскурсии мы подошли к его рабочему столу. Идеальная организация, математическая точность. Но в этой безупречности было что-то… гнетущее.

– Знаешь, Дариан, – тихо произнёс он, понизив голос так, чтобы слышал только я, – я начал уставать. Уставать от бездарей, которые меня окружают.

Я почувствовал, как воздух вокруг нас наэлектризовался.

– Они постоянно допускают ошибки. Всё лежит у них перед глазами, но они не способны выполнить работу должным образом. Это общество… оно прогнило. Мастера ленивы, боятся выходить за рамки. Они не видят сути, они видят только правила.

Он замолчал, а затем медленно поднял на меня взгляд.

– Я думаю, это общество нуждается в очищении.

В его глазах мерцало что-то опасное.

Я машинально покрутил в пальцах амулет защиты разума, затем снял его с шеи. Теперь он был нужен больше ему, чем мне.

– Держи, – сказал я, протягивая амулет. – На нём наложены успокаивающие чары, возможно, они помогут справиться с ежедневным напряжением.

Элион на мгновение застыл, затем взял амулет и повертел его в ладони. Я ожидал привычной насмешки, но услышал слова, которых не слышал уже давно.

– Спасибо, Дариан.

Он надел амулет, и мне показалось, что его плечи слегка расслабились.

– Сейчас я работаю над крупным проектом, – снова заговорил он, словно возвращаясь к привычному тону. – Он может изменить войну с Осквернёнными…

Речь Элиона внезапно оборвалась. Я проследил за его взглядом и увидел у входа женщину с длинными алыми волосами, облачённую в красное платье. Мой брат тут же направился к ней.

Поняв, что мой визит подошёл к концу, я тоже двинулся к выходу.

Оглядев мастерскую, я заметил, как суровые мастера, обычно не поднимавшие глаз от наковален, и измождённые подмастерья с чёрными от масла и сажи руками застыли, словно под действием чар. Они не отрывали глаз от незнакомки, словно заворожённые её присутствием. В их взглядах читалось не просто восхищение – они горели, как свечи перед алтарём, опалённые её красотой. Казалось, ещё мгновение – и они упадут перед ней на колени, готовые на всё ради мимолётного взгляда.

Несомненно, она была красива, но не настолько ли?

Я услышал, как Элион назвал её Кассандрой, с гордостью рассказывая о своих достижениях. Я хотел уйти незаметно, но наши взгляды случайно встретились. В её глазах не было любопытства – только нечто… пугающее.

Я опустил голову и покинул мастерскую.

Элион, его слова, его взгляд…

Возможно, амулет поможет, но сможет ли он остановить то, что уже запущено?

Мне остаётся только надеяться.

Вечером, вернувшись в особняк, я принял приглашение Морганы на чашку чая. Сегодня разговор принял неожиданный поворот.

– Скоро праздник, – произнесла она, аккуратно ставя чашку на столик. – Думаю, тебе стоит посетить его, Дариан.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Празднование дня окончания Тёмных времён в столице всегда грандиозное, – продолжила Моргана, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Кто знает, что ждёт нас впереди… Не упускай возможность насладиться моментом.

Как оказалось, Моргана была права – уже на следующий день Гелиополь преобразился до неузнаваемости.

На улицах расцвели яркие флаги, развевались ткани с вышитыми символами Победы. Воздух наполнился аппетитными ароматами: свежей выпечки, сочного жареного мяса и спелых сладких фруктов. Казалось, сам город ожил и засиял, переливаясь всеми красками радости и надежды, словно сбросив с себя груз прошлых невзгод.Я пробирался сквозь праздничную толпу, наблюдая за демонстрацией мастерства местных умельцев. Зачарованные фонари вспыхивали в такт музыке, магические механизмы парили в воздухе, а изысканные мечи мерцали волшебным светом. Каждый искусник стремился поразить публику своим непревзойденным мастерством.

Но праздник был не только о достижениях. Люди беззаботно смеялись, от души танцевали, обменивались историями, угощали друг друга сладостями и прохладительными напитками. Музыка заглушала привычный городской шум, создавая неповторимую атмосферу. В этом дне чувствовалось нечто особенное – чистая, незамутненная радость и глубокое ощущение полноты жизни.

В Одержимом доме всё было иначе: там ценились лишь сила, мощь, изобретения и превосходство. Здесь же праздник органично переплетался с искусством, с верой в будущее, с надеждой на светлое завтра.

Я не смог устоять перед многочисленными конкурсами, раскиданными по всему городу. В тире установили зачарованные мишени, двигающиеся непредсказуемо. Взяв арбалет, я прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Болт с глухим ударом попал точно в центр, за ним последовал второй. Толпа одобрительно загудела, кто-то с улыбкой похлопал меня по плечу.

На соседней площади возвышалась укрепленная плита для испытания силы удара. Участники выкладывались на полную. Я напряг мышцы, размахнулся и нанес мощный удар. Камень загудел, а светящаяся табличка показала мой результат. «Неплохо!» – ухмыльнулся ведущий, подбадривая попробовать еще раз.

В одной из уличных закусочных предлагали написать пожелание на будущее. Взяв перо, я задумался, затем аккуратно вывел важные для меня слова. Магическая бумага вспыхнула золотым светом и, медленно поднимаясь, растворилась в небе среди множества других светящихся надежд.

Я продолжал свой путь, вдыхая пьянящий аромат праздника, наблюдая за волшебным танцем света, за музыкой и людьми, которые сегодня просто наслаждались жизнью.

Сегодня можно было просто быть.

Сегодня можно было просто праздновать.

Внезапно грохот разорвал праздничную симфонию, заставив землю содрогнуться под ногами. В двухстах шагах от меня камни начали срываться с соседних зданий, колонн и фасадов, стремительно собираясь в единую разрушительную массу. Они скользили и переплетались, формируя громадную каменную сущность – голема.

Его тело рождалось из руин: руки сжимались из осколков стен, ноги формировались из тяжёлых каменных плит. Он был воплощением хаоса, сплавленным в единое целое. И он кричал.

Его голос пронзил пространство, сотрясая воздух. И, несмотря на расстояние, я отчётливо расслышал его слова:

– ВСЁ НЕ ТАК! ВСЁ НУЖНО РАЗРУШИТЬ ДО ОСНОВАНИЯ, ЧТОБЫ ПОСТРОИТЬ ВСЁ ЗАНОВО, КАК НАДО!

Я не мог остаться в стороне. Бросив взгляд на оцепеневших от страха горожан и стражников, которые пытались организовать защиту, я решительно шагнул вперёд, направляясь к месту разрушений.

Голем яростно размахивал руками, сметая соседние постройки, сокрушая всё на своём пути. Маги уже прибыли – их атаки вспыхивали огненными шарами, электрическими разрядами и потоками магии, но этого было недостаточно. Голем восстанавливался почти мгновенно, его тело собиралось заново, словно каждая нанесённая рана делала его только сильнее.

Что-то казалось в нём знакомым, но у меня не было времени думать.

– Уходите отсюда! – закричал я, указывая людям безопасное направление.

Толпа хаотично двигалась, люди пытались спастись. Несколько раз мне приходилось бросаться вперёд, вытаскивая горожан из-под летящих обломков. Когда большая часть людей покинула зону разрушений, я направился ближе. Маги всё ещё атаковали, но их удары мало что меняли – монстр восстанавливался, будто сама его суть была непреклонна перед разрушением.

Я сжал кулаки. Я был уверен в своих силах. Как минимум, я мог помочь. У меня не было времени на раздумья.

Я бросился вперёд. Небольшие обломки срывались с воздуха – магический щит вспыхивал передо мной, рассекая каменную пыль. От более крупных кусков я уклонялся, чувствуя, как они пронзают воздух с оглушительным свистом.

Голем взревел, размахивая массивной рукой, и я нырнул под его удар, оказываясь у самых ног монстра. Я попробовал атаковать мечом, но лезвие лишь оставляло царапины, которые тут же исчезали.

Тогда магия. Я поднял руки, выпуская огненный поток. Пламя обволокло голема, но рассеялось, не оставив ни следа. Я сжал зубы и применил другой вариант – водяные лезвия. Они прорезали каменную массу, оставляя глубокие рассечения, но уже через несколько мгновений голем восстановился, втягивая ближайшие камни.

«Не так. Это не сработает», – пронеслось в голове.

Земля содрогнулась. Трещины прорезали каменную поверхность, расходясь в разные стороны, и я почувствовал, как теряю опору. Голем наконец обратил на меня внимание – его массивная нога с глухим ударом вонзилась в землю, заставляя воздух вибрировать от силы удара.

Я пошатнулся. Ноги скользнули по рассыпавшейся породе.

Голем не ждал.

Его нога медленно, но неумолимо поднялась в очередной раз, отбрасывая тень на меня. Глыбы камня собирались у его подошвы, утяжеляя удар. Одно движение – и я окажусь под ним, смят в хаосе его разрушения.

Со свистом воздух разорвали три ледяных копья, прорезая темноту ночи. Они сияли, отражая свет городских огней, их поверхность искрилась, будто сама морозная стихия вложила в них свою мощь.

Голем вздрогнул. Копья врезались в него с сокрушительной силой. Громкий треск заполнил улицы, каменная сущность потеряла равновесие и рухнула в противоположную от меня сторону. Земля содрогнулась, но уже не с той устрашающей силой, что прежде.

Я наблюдал. Больше не было регенерации. Каменные руки начали осыпаться, ноги медленно распадались на фрагменты, теряя свою прежнюю мощь. Всё, что оставалось – остатки сущности, некогда жаждущей разрушения.

Среди разбитых фрагментов что-то блеснуло. Я сделал шаг вперёд, наклонился… и увидел его. Амулет. Тот самый, который я передал Элиону.

Я медленно поднял его, чувствуя холод металла на коже. Моё дыхание сбилось. Всё, что я пытался игнорировать, теперь вспыхнуло передо мной в полной мере.

Я бросился к месту, где ещё мгновение назад возвышалась голова голема. Среди каменных обломков, среди пыльного вихря разрушений я увидел его. Элион.

Его тело слилось с породой, руки, ноги, туловище стали частью камня. Не просто покрылись каменной коркой – они стали этим камнем.

Я замер, глядя на него. Он уже не двигался. Он уже не дышал. Я сделал шаг вперёд, но внутри уже знал – его не спасти.

Прах голема рассыпался по земле. И вместе с ним исчез мой брат.

Город постепенно приходил в себя после происшествия.

Семья тяжело восприняла смерть Элиона. Отец молчал, его взгляд был пустым, словно он пытался осознать, как это могло произойти. Мать плакала почти не переставая.

А я… Мне было сложно соединить всё воедино. Он был гением, талантливым, успешным – и вот чем всё закончилось? Загадочно. Бессмысленно. Жестоко.

В столице провели расследование. Маги и стража тщательно изучили место разрушений, предварительно установив, что Элион занимался незаконными исследованиями. Возможно, он сам не осознавал, к чему всё приведёт.

Но теперь это неважно. Количество пострадавших оказалось минимальным благодаря быстрому вмешательству защитников города. Здания тоже восстанавливались без проблем – камень заменяли, улицы зачищали, и вскоре город должен был вернуться к прежней жизни.

Только жизнь Элиона уже не вернуть.

Лилия прибыла в столицу. Однако я попросил отложить свидетельствование. Мне нужно было помочь родителям с похоронами брата. Точнее… С тем, что от него осталось.

Я вернулся в столицу.

– Готов? – спросила Лилия, поправляя мой костюм. – Я понимаю, что тебе пришлось многое пережить, но на заседании важно держаться уверенно. Веди себя так, как мы репетировали.

– Я в порядке, – ответил я.

Но это была ложь.

Мы вошли в зал, где над нами, возвышаясь в полукруглом амфитеатре, сидели государственные советники. Лилия объяснила мне заранее: на таких собраниях последнее слово остаётся за королевой. Король болен, и большая часть власти сосредоточена в её руках.

Сегодня обсуждалась активность Осквернённых на границе. И именно мы должны были представить доклад.

В основном говорила Лилия, я лишь изредка подтверждал её слова.

Финальным этапом выступления стала демонстрация тёмного кристалла. Он последовательно переходил из рук в руки каждого советника, включая королеву. Её расчётливый взгляд изучал не только сам артефакт, но и меня.

Оставалось дождаться решения.

Военный советник – огромный пожилой мужчина с твёрдым голосом – подтвердил наши опасения. Он сообщил, что его источники также фиксируют скопление сил Осквернённых на границе. Его слова не вызвали возражений, но и комментариев не последовало.

Королева Изабелла вынесла заключение:

– Передайте кристалл Моргане. Изучите его и разберитесь, как мы можем его использовать. Если потребуется дополнительное обеспечение, сообщите мне, я окажу необходимую помощь.

Она повернулась к военному советнику:

– Арес, прошу учесть результаты сегодняшнего заседания при оценке угрозы Осквернённых.

Заседание было окончено.

Я выдохнул и вышел из зала вместе с Лилией.

– Ты молодец, – сказала Лилия, слегка улыбнувшись.

– Да ладно, я только поддакивал, – отозвался я, пожав плечами.

– Этот вопрос мы закрыли, но у меня есть к тебе ещё одна просьба, Дариан.

В её глазах мелькнула надежда – что-то, что я никогда прежде не видел на её лице.

– Какая? – спросил я, слегка приподнимая брови.

– Не здесь, – её голос стал тише. – Обсудим в особняке Морганы.

Мы шли к особняку в молчании.

Я чувствовал себя слегка неуютно рядом с Лилией. Официальная обстановка заседания ещё не выветрилась из мыслей, но теперь меня занимало кое-что другое.

Я не удержался от вопроса:

– Почему ты сразу не сказала о своём происхождении?

Она медленно перевела на меня взгляд, задумавшись.

– Мне не нравится внимание, которое привлекает моё имя, – ответила она наконец. Её голос звучал спокойно, но в нём угадывалась усталость.

– Скрываясь за плащом, я могу путешествовать, говорить с людьми. Не только с теми, кого для меня заранее выбрали.

Я невольно отметил, что впервые слышу от неё не расчётливый тон, а искреннюю откровенность.

Мы приближались к особняку, и я решил не продолжать разговор – время для ответов ещё придёт.

Мы сидели напротив друг друга, и Лилия, очертив круг, наложила чары.

– Стены могут иметь уши, – коротко пояснила она, прежде чем заговорить.

Я наблюдал, как её взгляд стал серьёзным, почти напряжённым.

– Помнишь, я говорила, что встречалась с апостолом бога? – начала она. – Так вот, я видела, как действует его сила.

Она помедлила, словно собираясь с мыслями.

– Ребёнок моей подруги болен. Болезнь прогрессирует, магия и лекарства лишь замедляют её течение. Это сложно заметить, но от ребёнка исходит слабое свечение, точно такое же, какое было у Рудиуса.

Я напрягся.

– Ты думаешь, это сила апостола?

Лилия кивнула.

– Пока он сам не снимет болезнь или не погибнет, ребёнок не исцелится.

Она сделала паузу, а затем продолжила – теперь её голос звучал с уверенностью:

– Мне нужна твоя помощь. Ты, возможно, единственный в королевстве, кто встречался с двумя апостолами, судьба это или нет…

Я уже рассказывал Лилии о своём брате, и она подтвердила мои опасения – он тоже был апостолом бога.

Я опустил взгляд.

– Но чем я могу помочь? – произнёс я. – Рудиуса одолела ты, а голема… моего брата… маги из башни.

Я почувствовал, как внутри снова сжалась память о той ночи, и на миг отвёл взгляд вниз.

Лилия мягко положила руку мне на плечо и заставила поднять голову.

– Самое главное – его найти. И с этим лучше всех можешь справиться ты. Остальное сделают другие люди, с которыми я скоро тебя познакомлю.

Её глаза смотрели на меня с надеждой.

Я не мог отказать.

На кону были жизни.

– Хорошо, – ответил я.

На следующий день Лилия отвела меня к людям, которых я никогда не ожидал увидеть: советнику внутренних дел Альфреду Серому и советнику правосудия Виктории Железной.

Мы встретились в небольшом доме на краю города. Лилия плутала по узким улочкам, применяя заклинания, чтобы сбить след возможных шпионов.

Советники не тратили время на формальности.

– Лилия, мы можем ему доверять? – спросил Альфред Серый, пристально глядя на меня.

– Да, – уверенно ответила Лилия, бросив на меня одобряющий взгляд. – Он как белый лист, не запятнан интригами столицы.

Мы стояли у развёрнутой карты королевства. Альфред держался как настоящий военный – короткие чёрные волосы, чёткие, но лаконичные фразы. Виктория была ещё грознее. Её лицо пересекали шрамы, а волосы были собраны в тугой пучок.

– Мы ищем отравителя короля, – начал Альфред. – На него было совершено покушение, но теперь ясно: его убивают не раны, а болезнь или яд, от которого нет исцеления. Медленно, но верно его жизнь угасает. Все улики указывают на одну из приглашённых лекарей – Люсинду Цветущую.

Короткую паузу прервала Виктория:

– Наши информаторы сообщают, что Люсинда укрывается на территории Палящего дома. Но Валарин Палящий, глава дома, всячески мешает её поискам и расследованию.

Она скрестила руки на груди и добавила:

– Зная ваш уникальный опыт, мы хотели бы поручить вам её поиск. Найдите её и как минимум задержите преступницу.

Альфред указал на деревушку на карте:

– По нашим данным, она сейчас здесь. Её имя и внешность, скорее всего, изменены – это место славится тем, что укрывает преступников.

Он бросил на меня испытующий взгляд.

– Если вы согласны, мы предоставим вам ключи от хижины, где сможете жить во время поисков.

Виктория добавила – её голос стал жёстче:

– Будьте осторожны. Те, кто уже дважды пытался убить короля, не остановятся перед новой жертвой. Не привлекайте лишнего внимания.

Я смотрел на карту, чувствуя, как напряжение ситуации давит на меня.

Король угасал.

И теперь его жизнь зависела от того, найдём ли мы Люсинду.

Для большей безопасности миссии проникнуть в Палящий дом мы решили действовать по отдельности. Я не сомневался, что столь талантливый маг, как Лилия, найдёт способ незаметно достигнуть Эмберуст – деревушки, где, по нашим сведениям, скрывалась Люсинда. Её способности позволяли растворяться в тенях, смещая реальность вокруг себя, словно играя с гранями восприятия. Я же больше думал о своём собственном пути.

Мой план был прост, но требовал времени. Палящий дом – священное место последователей бога солнца, центр религиозного поклонения и знаний, уходящих корнями в древние эпохи. Люди со всей территории королевства совершали паломничества в надежде обрести истину и благословение. Это давало мне возможность путешествовать, не привлекая подозрений.

Первым делом я попытался уйти от возможной слежки. Покинув дворцовый район, я растворился в толпе, плутая по закоулкам словно призрак среди каменных стен. Одежду пришлось сменить – слишком приметную, слишком опасную. Теперь я выглядел как обычный путник, ничем не выделяющийся среди прочих странников.

Затем началась подготовка. Я собрал всё необходимое для долгого пути. В лавках торговцев приобрёл простую, но прочную одежду паломника: длинный плащ, скрывающий большую часть лица, с золотыми вышитыми символами солнца. Еда и вода для похода заняли своё место в сумке. Магическую перчатку пришлось замаскировать под обычную – лишнее внимание мне ни к чему. А свой старый меч я продал: с ним было связано слишком много, да и после последней битвы его состояние оставляло желать лучшего.

Перед уходом я тщательно изучил карту и набросал на ней правдоподобный маршрут своего путешествия. Он должен был выглядеть естественно, чтобы никто не заподозрил подвох.

Теперь всё было готово. Осталось лишь отправиться в путь.

На въезде на территорию Палящего дома меня остановили для осмотра.

– Пилигрим? – спросил стражник, его пристальный взгляд словно пытался проникнуть в самую суть моей души.

– Да, брат, – произнёс я с лёгким трепетом в голосе, смиренно опуская голову. – Я оставил позади мирские заботы, чтобы найти истину в сиянии великого божества.

Стражник медленно кивнул, но не спешил пропускать.

– Оружие?

– Нет, – я развёл руками, демонстрируя пустые ладони. – Только вера ведёт меня по этому пути. Я всего лишь слуга света, ищущий мудрость в огне солнца, дарующего жизнь.

Стражник продолжал изучать меня несколько мгновений, и в его глазах наконец мелькнула тень удовлетворения.

– Куда планируете направиться?

Я извлёк из сумки заранее подготовленную карту и развернул её перед ним.

– В Пиррадель, – произнёс я ровно, с оттенком благоговения в голосе. – Я хочу поклониться в главном храме, чтобы обрести благословение. Затем продолжу путь по окрестным поселениям, надеясь найти духовное наставление.

Он бегло пробежался глазами по карте, и его лицо наконец осветилось довольным выражением.

– Ты верно идёшь, брат. Да осветит твой путь солнце.

Я склонил голову в знак благодарности и шагнул вперёд, чувствуя, как моя роль паломника постепенно становится моей второй кожей.

Холодало. Листья медленно кружились в воздухе, прежде чем исчезнуть в пыли. Магическая рубаха согревала меня в холодные часы, но даже её зачарованное тепло не могло развеять гнетущего ощущения надвигающихся перемен.

И вот он – Пиррадель. С первого взгляда кажется, будто сам светильник богов упал с небес и застыл в камне. Белые стены ослепляют своей безупречностью. Золотые купола сияют в утреннем свете. Мозаики переливаются так ярко, что, кажется, от долгого взгляда глаза начнут слезиться. Но чем дольше всматриваешься, тем отчётливее видишь трещины – не только в плитах мостовой, но и в самой вере, пронизывающей этот город.

Я осмотрел город. Золотой Квартал – воплощение блеска и власти. Здесь жрецы шествовали по улицам в ослепительных одеждах, их лица были безмятежны, словно высечены из мрамора.

Я спросил у старухи-торговки, почему одни живут в тени дворцов, а другие – в пыли переулков. Она лишь потупила взгляд, сжала худые пальцы на краю прилавка и прошептала:

– Такова воля бога.

Пепельный Квартал начинается там, где заканчивается позолота. Глинобитные дома стоят, будто придавленные небесным гневом. Люди здесь двигались медленно, словно берегли каждую крупицу сил, а их взгляды не поднимались выше уровня улицы – словно они искали в пыли хоть проблеск надежды.

У колодцев – бесконечные очереди за водой. На рынках – дети ловили каждую упавшую крошку. В тени разрушенной арки старик рассказывал что-то о «солнце, которое согревает, но не обжигает».

На площади женщина в потёртом покрывале прижимала к груди ржавый символ светила – не в молитве, а в отчаянной просьбе:

– Просто дай нам дожить до завтра.

Мне выпала редкая удача – сегодня я смог увидеть его. Валарина Палящего, владыку этого города, чьё имя произносят с благоговейным трепетом и страхом.

Он выступал с речью. Площадь кипела людьми. Бедняки теснились у подножия храма, их голодные взгляды жадно пожирали массивные золотые двери. А там, наверху, жрецы в белоснежных одеждах переговаривались между собой, взирая на очередное представление.

И вот появился он – Валарин Палящий. Толпа замерла, будто по ней прокатилась невидимая волна страха. Он шагал медленно, осторожно, словно сам воздух под его ногами не был достоин прикосновения шёлковых сандалий. Его тучная фигура, облачённая в ослепительно белую, расшитую золотом робу, казалась неестественно огромной рядом с измождёнными лицами внизу. На груди его сверкал массивный солнечный диск – символ власти, столь тяжёлый, что, казалось, он вот-вот прорвёт тонкую ткань и рухнет вниз, раздавив пару-тройку нищих.

Он заговорил. Голос его был гладким, как отполированный мрамор, но в нём не было ни капли тепла – только холодное, отточенное годами высокомерие:

– Солнце видит ваши сердца, чада мои!

Его пухлые руки взметнулись вверх, и расшитые золотом рукава зашуршали, будто змеи, выползающие из укрытия.

– Бедность ваша – испытание веры! Верьте, и ваша вера будет вознаграждена!

Я оглядел толпу. Лица людей были искажены смесью надежды и отчаяния. Некоторые благоговейно склоняли головы, другие – те, кто поумнее, – лишь крепче сжимали в руках свои жалкие пожитки, понимая истинную цену его слов.

Голодные, впалые глаза. Пересохшие губы. Руки, исцарапанные бесконечным трудом. И – ни единого возражения. Ни шёпота. Ни даже намёка на гнев.

Они верили.

Или делали вид, что верили.

Меня охватило острое, почти физическое недоумение.

Как?

Как можно слушать эти сладкие речи о смирении, когда твои дети пухнут от голода, а жрецы купаются в золоте? Как можно склонять голову перед тем, кто презирает тебя?

Но никто не протестовал.

Никто даже не шептал.

Валарин продолжал говорить, его голос лился, как мёд, покрывая каждую душу липкими потоками обещаний.

Но я уже не слушал.

Я смотрел на него. На эти узкие, холодные глаза. На губы, подёрнутые брезгливой усмешкой, когда он бросил взгляд на грязные одежды в первых рядах.

И вдруг он посмотрел прямо на меня.

Взгляд скользнул по моему старому, поношенному плащу, по лицу – и прошёл дальше, как будто я был пустым местом.

И тогда я понял: он не видит этих людей.

Не видит их страданий.

Не видит их надежд.

Не видит их страха.

Для него они были лишь тенями на фоне его величия.

Когда он закончил, его фигура скрылась за массивными дверями храма, оставив после себя лишь дрожь в воздухе.

– Святейший… – прошептала женщина рядом, крестясь.

Гад. Я не мог произнести это вслух, но мысль уже застряла в голове, пульсируя с каждым ударом сердца.

Покидая Пиррадель, я чувствовал, как тяжесть увиденного давит на мои мысли. Я уходил из сияющего города, где золото блистало на куполах, где жрецы шествовали в ослепительных одеждах, но внутри меня пульсировало ощущение чего-то неправильного.

Блеск здесь не был истинным. Он был показным, созданным не для людей, а для тех, кто считал себя выше остальных. Людей в Пепельном Квартале не замечали, их голод, их усталость были лишь тенями, потерянными за ослепительными стенами Золотого Квартала.

Бедность здесь была не проклятием богов. Она была необходимым фоном, на котором сияли жрецы и их величие.

Я вспомнил женщину на площади, прижимавшую к груди ржавый символ солнца. Её губы не шептали молитв, они шептали просьбу – не о чуде, а о простом выживании. Эти люди искренне верили, что их страдания – это испытание, а награда когда-нибудь придёт. Но я видел слишком много тех, кто так и не дождался награды.

Если бог солнца действительно видел их сердца, почему он оставлял их в пыли?

Я направлялся в Эмберуст, но мысли о Пирраделе не отпускали. Возможно, здесь вера уже давно перестала быть спасением, а стала удобным инструментом для тех, кто умеет править.

По пути в Эмберуст я услышал множество тревожных вестей, которые глубоко взволновали меня. Нападения Осквернённых на границе участились, причём теперь они действовали всё более организованно, а не хаотично, как прежде.

Магические механизмы, установленные для защиты границ, оказались куда менее надёжными, чем предполагалось. Постоянные поломки вынуждали магических инженеров постоянно находиться вблизи сражений, чтобы оперативно устранять неисправности.

Но главной темой обсуждений стало предложение советника Элиаса Связующего – объединить усилия последователей различных культов в борьбе против Осквернённых. Архижрец Валарин резко отверг эту идею, назвав её еретической. Жрецы Палящего дома подхватили его слова, сея страх в сердцах верующих.

Я внимательно прислушивался к разговорам и наблюдал за реакцией людей. Одни горячо поддерживали решение Валарина, другие хранили молчание, а некоторые лишь переглядывались украдкой, явно сомневаясь, но не решаясь высказать свои мысли вслух.

Эмберуст уже маячил на горизонте, но тревожные мысли о Пирраделе и услышанных новостях не покидали меня.

Эмберуст с первого взгляда казался тихой, но довольно крупной деревушкой. Определить её точные размеры было непросто, но, судя по всему, здесь располагалось около сотни домов. Местные жители занимались своими повседневными делами, не обращая на меня особого внимания – почти никто, кроме одной особы.

У фонтана я заметил её. Её внешность… поразила меня. Бледная кожа, белёсые волосы, тонкие, как паутина, мягко ниспадающие на плечи. Глаза излучали странное сияние, словно она видела то, что недоступно обычным людям. Её одежда была лёгкой, воздушной, почти невесомой.

Она сидела на краю фонтана, покачивая ногами в такт ветру. Я невольно замедлил шаг, заворожённый её образом. Её красота казалась неестественной, а таинственное выражение лица словно говорило о том, что ей известно нечто недоступное мне.

Хотя я и посчитал неуместным подходить, ноги сами повели меня мимо.

– Путник! – раздался её голос – лёгкий, но уверенный.

Я обернулся. Она смотрела прямо на меня, будто знала, что я остановлюсь. Подходя ближе, я чувствовал, как во мне нарастает непривычное смущение.

– Какими судьбами в наших краях? – спросила она.

– Ищу… свой путь, – ответил я, пытаясь вспомнить детали своей поддельной личности.

Она склонила голову, задумчиво глядя на фонтан.

– Да? – в её голосе проскользнула тень сомнения.

– Местные легенды гласят, что если бросить монетку в фонтан, то вскоре найдёшь ответ на вопрос, который ищешь больше всего. Что думаете? Попытаете свою судьбу?

Я заколебался.

– Наверное, в другой раз, – ответил я, не зная, как реагировать на столь неожиданную ситуацию.

Она звонко рассмеялась, непринуждённо и мелодично.

– Как знаете.

Затем, чуть склонив голову, добавила:

– Меня зовут Мираэль.

Я слегка поклонился в знак приветствия.

– Я Дариан…

Она улыбнулась – загадочно, с едва заметной насмешкой.

– Я знаю.

Не дав мне возможности ответить, она неожиданно показала язык и, кружась, растворилась в тени домов. Я остался стоять, чувствуя странное смятение, глядя ей вслед.

После недолгих блужданий по улицам я старательно изображал паломника: наблюдал за местными жителями, прислушивался к разговорам, делал вид, что увлечён религиозными обрядами. Затем направился к убежищу, адрес которого нам с Лилией предоставили Альфред Серый и Виктория Железная.

Я очень скучал по Лилии. Предвкушал встречу с её живым, энергичным взглядом и нетерпеливыми вопросами, которые она едва сдерживала.

У меня был ключ, но я всё равно постучал, прежде чем войти.

Однако вместо привычного оживлённого лица Лилии я увидел её лежащей на кровати. Её верхняя одежда была аккуратно сложена рядом, но её состояние… внушало тревогу.

Учащённое дыхание, пот на лбу, глубокие синяки под глазами. Её фиолетовые волосы, обычно игриво рассыпавшиеся по плечам, теперь спутались и тускло лежали на подушке, напоминая скорее веник, чем живые локоны.

Я застыл на пороге, чувствуя, как предвкушение встречи сменяется острой тревогой. Подойдя ближе, я тихо позвал:

– Лилия.

Её глаза медленно открылись. В тусклом взгляде читалась слабость, губы едва заметно дрогнули.

– Дариан… – её голос звучал хрипло, надломленно. – Наконец-то ты здесь.

– Что случилось? – спросил я, обеспокоенно.

Она попыталась улыбнуться, но сил на это не хватило.

– Похоже, меня вычислили…

Я тут же бросился к столу, налил воды и осторожно помог ей сделать несколько глотков. После этого она медленно опустилась на подушку.

– Не думаю, что они знают о нашем убежище, но боюсь, теперь вся надежда на тебя…

Внезапно я заметил едва уловимое зелёное свечение, исходящее от её тела.

– Апостол? – спросил я, нахмурившись.

Она устало кивнула.

– Да. Это знак, что мы на правильном пути, – её голос становился всё тише, почти растворяясь в воздухе. – Не знаю, сколько я ещё продержусь. Моя магия… почти не помогает.

Она говорила коротко, без присущей ей живости.

– Ты ела?

Лилия едва заметно наклонила голову.

– Нет, – прозвучал её слабый ответ, словно каждое слово давалось с трудом.

Я плотно сжал губы, пытаясь сдержать нарастающее беспокойство.

– Не напрягайся. Расскажешь потом, что случилось.

Я приготовил еду и помог Лилии поесть. Она была настолько истощена, что каждый кусок требовал невероятных усилий. После этого я осторожно вымыл ей голову, сменил постельное бельё и протёр её кожу, убирая следы пота с её измождённого тела.

Постепенно Лилия начала выглядеть лучше: цвет лица немного ожил, дыхание стало ровнее.

Она глубоко вздохнула и наконец заговорила:

– Я направилась в Эмберуст напрямую и сразу после прибытия начала расследование. Хотела узнать как можно больше до твоего прихода.

На мгновение она задумалась, её взгляд затуманился.

– Я была в трактире, расспрашивала хозяина о чём-то необычном, но он сказал, что всё как обычно. Потом заходила в местную библиотеку – думала, может быть, найду что-то о симптомах, вдруг их можно излечить…

Она помолчала, нахмурив брови.

– А больше даже не знаю. Всё остальное время рядом со мной никого не было. Никто, кто мог бы меня отравить.

На следующий день я приступил к осмотру местных заведений.

Трактир оказался оживлённым местом. Аромат жареного мяса и пряностей смешивался с гулом множества голосов. За столами расположились крестьяне, торговцы и паломники. Кто-то шумно спорил, размахивая кружкой, кто-то устало склонился над хлебом, погружённый в свои мысли.

В дальнем углу старик тихо беседовал с трактирщиком, а у камина группа молодых людей увлечённо играла в кости, их смех эхом отражался от стен. Я внимательно наблюдал за трактирщиком, отмечая, кто приходит и уходит, прислушиваясь к разговорам за бокалами эля. На первый взгляд – ничем не примечательное заведение.

Библиотека располагалась на окраине деревни – небольшое здание с тяжёлой дверью, которая скрипела от малейшего дуновения ветра. Внутри царила тишина, воздух был насыщен запахом старых страниц.

Несколько человек сидели за столами, сосредоточенно изучая книги. Я медленно прошёл вдоль полок, прислушиваясь к обрывкам разговоров и внимательно наблюдая за посетителями.

Всё выглядело совершенно обыденно.

Тем временем состояние Лилии продолжало ухудшаться, угроза нарастала, а я всё ещё не нашёл никаких ответов.

Требовалось действовать.

И действовать нужно было незамедлительно.

Что мне было известно о Люсинде?

Во-первых, она определённо не являлась мужчиной. Во-вторых, находилась где-то в Эмберусте. Лилия уже встречалась с ней лично. По профессии она была целителем.

Я допускал, что сила Апостола могла изменить её внешность, но едва ли могла повлиять на её истинную сущность. В этом я сомневался.

Обдумывая возможные варианты, я постепенно пришёл к двум наиболее вероятным кандидатурам. Первой была официантка из трактира, второй – заведующая библиотекой.

Конечно, мои предположения могли оказаться ошибочными. Однако их определённо стоило проверить.

Я вошёл в трактир, где гул голосов наполнял помещение – крестьяне обсуждали свои дела, паломники делились историями о путешествиях, а торговцы вспоминали удачные сделки.

Заняв место у дальней стены, я позволил себе внимательно изучить обстановку. Официантка двигалась уверенно, её шаги были быстрыми и отточенными, словно она давно привыкла читать желания посетителей по выражению их лиц. Светло-каштановые волосы были собраны в простую косу, а внимательные зелёные глаза постоянно скользили по залу, изучая каждого гостя.

Когда она подошла к моему столу, её взгляд задержался на мгновение дольше обычного, но в нём не было ни подозрения, ни особого интереса.

– Что будете заказывать, путник? – произнесла она вежливым голосом с лёгкой игривостью.

– Жаркое и ваш фирменный напиток, – ответил я.

Она кивнула, записала заказ и направилась к кухне. Я продолжал наблюдать.

Она не просто обслуживала – она слушала. Её внимание к гостям было осознанным, иногда она задерживалась у столов чуть дольше, будто невзначай, ловя обрывки разговоров.

Когда она вернулась с едой, я решил завести разговор, стараясь придать голосу беззаботный тон:

– Давно тут работаете?

– Достаточно, чтобы запомнить тех, кто бывает здесь чаще всего, – ответила она, ставя передо мной тарелку.

Я кивнул.

– Как вас зовут?

Она посмотрела на меня чуть внимательнее, будто на мгновение оценивая мой вопрос, прежде чем ответить:

– Фрея.

Имя не вызвало у меня никакой реакции, но я его запомнил. После ужина я задержался в трактире дольше обычного, делая вид, что наслаждаюсь последними глотками напитка. Незаметно наблюдал за тем, как она работает, с кем разговаривает, как реагирует на гостей. Ничего подозрительного.

Когда заведение начало закрываться, я вышел в прохладный ночной воздух и устроился в укромном месте неподалёку. Фрея вышла, оглянулась, поправила косу и направилась по узким улочкам деревни. Я последовал за ней на расстоянии, стараясь оставаться незамеченным.

Но с каждым шагом осознавал, что в этой роли сам выгляжу недоброжелателем. Фрея шла уверенно, не оглядываясь, не ускоряя шаг, будто знала, что за ней никто не следит. Она свернула за угол и скрылась в одном из домов, закрыв за собой дверь.

Я остался стоять в тени, анализируя увиденное. Не думаю, что Люсинда выбрала бы такую жизнь. Работать почти целые сутки на ногах ради сокрытия своей личности? Слишком сложно и утомительно для человека её положения и способностей.

Состояние Лилии ухудшалось с каждым днём. Я попытался обсудить с ней свои выводы, но её самочувствие было настолько тяжёлым, что она не могла ясно рассуждать и анализировать детали.

Теперь вся ответственность легла на мои плечи.

На следующее утро я направился в библиотеку. Понимая, что без определённого риска мне не удастся быстро распутать это дело, я решил действовать – задавать вопросы и искать ответы.

На столе управляющей было написано её имя: Ринна. Высокая, худощавая женщина с длинными волосами, собранными в аккуратный пучок. У неё были тонкие черты лица, очки, придающие ей строгий вид, и тёмная одежда, идеально соответствующая спокойной атмосфере библиотеки.

Она то ли не заметила меня, то ли намеренно делала вид. Я кашлянул, привлекая её внимание.

– Здравствуйте? – произнёс я.

Ринна оторвалась от книги, её голос прозвучал бодро, без намёка на недовольство:

– Добрый день! Извините, зачиталась. Чем могу помочь?

– Мой друг заболел. Я хочу ему помочь. Найти лекарство. Или хотя бы понять – это болезнь или яд?

Она удивлённо подняла брови.

– Надо же… – в её голосе скользнуло лёгкое изумление. – За последние несколько дней вы уже третий, кто интересуется подобной темой. Неужели эпидемия?

Я насторожился.

– Подождите. А кто ещё интересовался?

Ринна посмотрела на меня с лёгким недоумением, но ответила без колебаний:

– Недавно приходили две девушки. Причём обе в один день и с одним и тем же вопросом.

Она на мгновение задумалась, словно припоминая детали.

– Одну я видела впервые. Наверное, не из местных. Такая же, как вы. А вот со второй уже знакома.

Короткая пауза.

– Ная. Местный ветеринар.

Вот оно.

Ринна вручила мне пару книг. Я оплатил их серебряной монетой, прошёл в зал, открыл страницы, но…

Мысли кружились в голове, не давая сосредоточиться на чтении. Что делать дальше? Пойти прямо к ней? Следить? Времени оставалось мало. А если она заметит? Сбежит?

Нужно было действовать. Я вернул книги и снова обратился к Ринне:

– А где я могу найти Наю? Может, она сможет мне помочь? Болезни людей и животных, конечно, различаются, но, возможно, у неё будут хотя бы какие-то идеи.

Ринна кивнула, доставая небольшой кусочек бумаги.

– Без проблем, она довольно известна в нашем поселении, – ответила она, быстро рисуя на бумаге схему. – Вот мы находимся здесь. Вам проще будет дойти до центра, повернуть направо, пройти три дома – четвёртый как раз её. Там она живёт и принимает клиентов.

Я внимательно изучил схему, стараясь запомнить маршрут.

Я предупредил Лилию, что отправляюсь к возможному подозреваемому.

– Будь осторожен, – ответила она устало.

Было видно, что она хотела помочь, но не могла.

Я быстро нашёл дом Наи – схема оказалась точной. Время было около обеда, и Ная, вероятно, должна была быть дома. Я постучал в дверь.

Через минуту дверь открылась, и передо мной появилась молодая девушка. У неё была бледная кожа, янтарные глаза, светящиеся словно внутренним огнём, и тёмно-зелёные волосы, среди которых можно было заметить седые пряди – как след времени, прожитого не по возрасту.

Её одежда была простой, но из дорогой ткани – это была не вещь деревенской девушки. На шее висел амулет в форме зуба. Её внешний вид уже намекал: передо мной не обычный человек.

– Здравствуйте! Я ищу Наю. Мне сказали, что она сможет помочь с болезнью… моего питомца, – произнёс я.

Она склонила голову набок, изучая меня.

– Приветствую… Я Ная, – ответила она.

Её глаза на мгновение метнулись в сторону, будто проверяя, один ли я.

– А где же ваш заболевший питомец?

Да, моя подготовка к такому диалогу оказалась недостаточной.

– Он очень болен, я побоялся выносить его на улицу. Боюсь, он такого не перенесёт… Мне хотя бы понять, что с ним, – ответил я.

Она чуть прищурилась, но лишь кивнула.

– Как скажете. Проходите, помогу чем смогу.

Каждое её движение было грациозным, словно отточенным годами практики. Плавные, точные, аккуратные жесты выдавали в ней человека, привыкшего к вниманию и контролю. Я последовал за ней, когда она жестом пригласила меня к столу.

– Чаю? – её внимательный взгляд задержался на моём лице.

– Нет, спасибо, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Её губы едва заметно дрогнули, словно она уловила что-то в моём ответе. Что бы это могло значить?

– Рассказывайте, что там с вашим питомцем, – попросила она, усаживаясь напротив.

Я начал описывать симптомы Лилии, тщательно маскируя их под недуг вымышленного животного. Ная слушала внимательно, не перебивая, что только усиливало моё напряжение.

Но затем её слова заставили меня внутренне напрячься:

– Как плохо, как плохо… Обязательно принесите его ко мне. В домашних условиях вашему другу осталось совсем недолго, а здесь мы хотя бы сможем помочь…

Она выдержала паузу, прежде чем продолжить:

– Помочь уйти без боли.

Я замер, чувствуя, как холодеет внутри.

– Те симптомы, которые вы описали, говорят о многом, – произнесла она, и на её лице мелькнула едва заметная улыбка.

– К сожалению, мы бессильны. Можем только облегчить страдания.

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Она говорила не о каком-то питомце. Она говорила о Лилии.

– Как так? – спросил я слишком резко, не успев сдержать эмоции.

Она посмотрела на меня так, будто уже давно знала ответ на этот вопрос.

– А чего вы удивляетесь? Таков порядок. Жизнь – это не только рост, радость, цветение. Это болезни, смерть. Выживают сильные. Те, кто смог стать хищником, а не жертвой.

Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман, окутывая меня мрачной безысходностью.

Её голос оставался спокойным, но в нём явно слышалось удовольствие от моего замешательства.

– Ваш питомец столкнулся с хищником, которого он не смог одолеть. Теперь хищник поглощает свою добычу, – произнесла она нарочито медленно, словно смакуя каждую деталь моей реакции.

Мне хотелось что-то сказать, возразить. Напасть? Здесь? На каком основании? Беспочвенные обвинения? Чем это поможет?

Я заставил себя отступить.

– Спасибо. Я ещё вернусь, – произнёс я, стараясь сохранить хладнокровие.

Она улыбнулась, и её улыбка становилась всё шире. Затем она неожиданно протянула руку. Рукопожатие? Зачем ей это? Я на мгновение замешкался, но по привычке протянул свою руку в ответ.

Как только наши руки соприкоснулись, она резко дёрнула свою руку назад, словно получила ожог. Её улыбка мгновенно сменилась выражением боли и недовольства.

– Прощай, – бросила она, резко захлопывая дверь перед моим лицом.

Я остался стоять на пороге, пытаясь осмыслить произошедшее. Что это было? Почему её реакция на простое рукопожатие оказалась такой бурной? И что скрывалось за её словами о хищнике и добыче?

Я вернулся к Лилии, растерянный.

Слишком много вопросов.

Слишком мало ответов.

Я надеялся, что сон даст мне ответы, но тревога сидела глубоко, не позволяя разуму расслабиться.

Лилия всё ещё слабела. Я видел, как её дыхание стало чуть тяжелее, как пот снова выступил на висках.

Мне нужно было принять решение, но я осуждал свою поспешность.

Мои действия казались хаотичными, выстроенными на догадках. Возможно, я слишком торопился, хватался за малейшие зацепки, даже не успев оценить их глубину.

Я закрыл глаза, позволяя усталости затянуть меня в зыбкий сон, надеясь, что наутро появится хоть какая-то ясность.

Я проснулся рано утром. Тяжелое дыхание Лилии не давало мне заснуть. Я приготовил завтрак, оставил его рядом с её кроватью и вышел на улицу, пытаясь хоть на мгновение отстраниться от тревоги.

Ночь не принесла ответов. Я бесцельно бродил по улицам, не понимая, что делать дальше. Просить помощи у Альфреда и Виктории? Слишком поздно. Ная сбежит. А Лилия… Я стиснул зубы, отгоняя мысль о её смерти.

Вариантов было мало. Я принял решение – идти к Нае. Либо уговорить её, либо сражаться. Даже если это сделает меня преступником, даже если придётся переступить все границы – я спасу несколько жизней. Возможно, Альфред и Виктория смогут оправдать меня, смогут найти улики и объяснить, что на кону стояли жизни и у меня не было выбора…

Сейчас у меня не было доказательств. Но вероятность того, что Ная – Люсинда, была слишком высока, чтобы её игнорировать. Проходя мимо фонтана, я вдруг вспомнил слова той девушки – Мираэль. “Была не была”, – подумал я. Достал горсть монет и бросил их в воду. Возможно, они мне больше не пригодятся.

Едва монеты коснулись поверхности воды, я почувствовал мягкие руки, обхватившие мои плечи. В левом ухе раздалось тихое, игривое:

– Бу!

Я не ощутил угрозы и спокойно обернулся. Это была Мираэль. Её любопытный взгляд внимательно изучал моё лицо.

– Путник заблудился? – с усмешкой спросила она.

Я хотел возразить, но какой в этом был смысл?

– Да… Я в не лучшей ситуации… – я опустил взгляд.

Она неожиданно взяла меня за руку.

– Пойдём. Я знаю отличное место, где ты сможешь подумать.

– Но мне надо…

– Не волнуйся и просто доверься.

Не знаю почему, но я не мог сопротивляться – просто верил, доверял ей. Она вела меня за деревню, в лес. Её походка была лёгкой, босые ноги словно парили над землёй. Она держала руки за спиной и время от времени оборачивалась, посматривая на меня с улыбкой.

Наконец она остановилась. Перед нами был небольшой обрыв у реки. Я не видел, что там внизу, но прежде чем успел что-то сказать, Мираэль вдруг посмотрела на меня, улыбнулась – и прыгнула вниз. Я рванул к краю обрыва, но вместо неё внизу увидел нечто совершенно иное.

Старуха. Седая, сгорбленная, с руками, по локоть залитыми тёмной кровью. Она копошилась над трупом тенеклыка, чья шкура была содрана. Я замер. По её одежде я сразу понял – это была Ная.

Чтобы спровоцировать её и вывести на чистую воду, я прокричал:

– Люсинда!

Она подняла голову. Морщины на её лице шевелились, как живые. Кожа пульсировала, покрытая бледными наростами, которые то темнели, то светлели, будто под ней копошилось что-то чужое.

– ТЫ! – её голос сорвался в хрип.

Она вскинула руку, и палец, дрожа, указывал на меня.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! ВЕРНИ МНЕ МОЮ МОЛОДОСТЬ!

Её тело дёргалось, кости хрустели, а мышцы вздувались под кожей, будто пытаясь вырваться наружу. Я отступил на шаг.

Люсинда взмахнула рукой – и из земли с треском вырвался чёрный корень, извиваясь, как змея. Но его движение было вялым, неуверенным, словно сама земля сопротивлялась её воле. Я легко увернулся.

Её сила слабеет. Тело предаёт.

– Огненный поток! – произнёс я.

Десятки раскалённых сфер рванули к ней. Она едва подняла руки в защиту – огонь опалил её кожу, оставив чёрные, дымящиеся полосы. И они не затягивались. Люсинда взревела.

И тогда раздался вой. Из-за её спины, из чащи, вышли тенеклыки. Их бирюзовые глаза горели в полумраке, а клыки обнажились в беззвучном рыке. Они пришли мстить.

Люсинда закричала, пытаясь призвать новые корни, но те едва шевелились, будто сама природа отвернулась от неё. Первый тенеклык прыгнул ей в бок, второй впился в плечо, третий сбил с ног.

Я стоял и смотрел. Она стала добычей. Тенеклыки не оставили от неё ничего.

Когда всё закончилось, я медленно выдохнул и прошептал:

– Выживает сильнейший. Так ведь?

Люсинда встретила свою судьбу. Я возвращался в убежище, где находилась Лилия, надеясь, что за время моего отсутствия ей стало хотя бы немного лучше. Но страх не оставлял меня. Что, если я опоздал? Что, если её состояние необратимо?

Я стиснул зубы, ускоряя шаг. В голове вертелась мысль о Нае – Люсинде. Почему её сила была такой хаотичной? Почему её тело разрывалось на части? Было ли это её собственной ошибкой? Или это связано со мной?

Я вспомнил рукопожатие. Её широкую улыбку. Как только наши руки соприкоснулись – она резко дёрнула руку назад, будто получила ожог. Что это было? Она что-то почувствовала во мне? Но если это из-за меня, значит ли это, что я обладаю силой противостоять апостолам?

Я подошёл к двери укрытия. Глубоко вдохнул. Открыл.

Лилия всё ещё лежала неподвижно, но мне показалось, что дыхание её стало чуть ровнее. Возможно, состояние стабилизировалось, и это давало надежду. Я опустился на стул, чувствуя, как усталость накатывает медленно, но непрерывно.

Теперь я мог отдохнуть. Мои глаза медленно закрылись.

Я медленно открыл глаза.

Сквозь окно пробивался мягкий дневной свет, заполняя убежище теплом и спокойствием. В воздухе разливался аромат свежести и вкусной еды, пропитанный ощущением жизни. Я не сразу понял, что что-то изменилось. Повернув голову, заметил – Лилии не было в кровати. На мгновение сердце сжалось – хорошо это или плохо?

Но прежде чем я успел что-то решить, дверь хижины распахнулась. Лилия. Она стояла в проёме, живая, её лицо было наполнено красками, глаза светились любопытством и некоторой заносчивостью.

– Проснулся? Кто же спит среди дня? – язвительно, но тепло проговорила она.

Прежде чем я успел ответить, она подошла ко мне, положила руки мне на плечи и мягко поцеловала в щеку. Тепло её прикосновения заставило меня замереть.

– Спасибо. Ты спас меня… и не только.

Её голос был искренним, нежным. Я засмущался, как никогда раньше. Слова застряли, мысли путались.

– Всегда пожалуйста, – наконец выдавил я, но голос чуть дрогнул.

Она улыбнулась, и в её взгляде было что-то лёгкое, почти весёлое. За едой я коротко рассказал Лилии всё, что произошло за время её болезни. Она слушала внимательно, то нахмуриваясь, то слегка кивая, будто собирая разрозненные кусочки картины воедино.

– Её сила вышла из-под контроля? Интересно… – задумчиво проговорила Лилия, легко постукивая пальцами по столу. – Но это не всё. Нам нужны доказательства, улики, которые объясняли бы мотивы Люсинды… Или как там её? Наи.

Она произнесла имя с лёгким оттенком раздражения, будто окончательно сбросила все сомнения. Я медленно кивнул.

После еды мы не стали терять время. Вечер опускался на город, улицы пустели. Заклинания Лилии позволяли нам проникнуть незамеченными, и мы воспользовались этим.

Воздух внутри дома был пропитан запахом трав, но не теми, что используются для лечения. Запах был тяжёлым, с горьковатым оттенком, как у сильнодействующих ядов. Мы осторожно двигались внутрь, оглядываясь.

Столы и полки были забиты разными банками, пузырьками, склянками с жидкостями странных оттенков.

– Слишком много всего для обычного ветеринара… – тихо произнесла Лилия, пробегая пальцами по одной из склянок. Я молча кивнул.

Но дальше мы нашли нечто куда более важное. На небольшом столе, заваленном записями, лежала переписка. Письма, сложенные в аккуратные стопки. Когда я взял одно из них, сердце резко застучало быстрее.

Письмо было от некого «Ведомого богом». Я обменялся взглядом с Лилией и развернул письмо. В нём говорилось о плане покушения на короля, о подготовке, о людях, готовых предоставить Люсинде убежище после того, как она завершит своё дело.

Мы быстро просмотрели остальные бумаги. Некоторые содержали формулы, списки ингредиентов, расчёты дозировок. Яды. Не для лечения. Не для животных. Для убийства. Король был не единственной жертвой.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.

– Теперь у нас есть доказательства.

Лилия кивнула, сжав бумаги в руках. Мы могли возвращаться в столицу.

Но перед отправкой я пришёл на площадь с фонтаном, надеясь увидеть Мираэль ещё раз. Хотел поблагодарить её, спросить, кто она, почему помогла мне…

Но фонтан был пустым. Я оглянулся, пытаясь найти тонкую фигуру, босые ноги, сияющие глаза, белые волосы – но её не было.

Я подошёл к торговцу, что стоял неподалёку.

– Извините, не видели здесь девушку? Белые волосы, босая, всегда улыбается.

Он нахмурился.

– Нет, первый раз слышу.

Я шагнул дальше, спросил пожилую женщину, сидящую у лавки.

– Не видели её? Часто бывает здесь, смеётся, играет с прохожими.

Она покачала головой.

– Не припомню такую.

Я снова и снова спрашивал людей. Описывал её. Говорил, что видел своими глазами, что она была здесь, что мы разговаривали. Но каждый раз – один и тот же ответ. Никто её не видел. Никто о ней не слышал.

Я задержал дыхание, посмотрел на отражение в фонтане. Вода колыхнулась. Кто ты, Мираэль?

Мы собрали вещи.

– Пора идти.

Я кивнул. Мы направились к выходу из города, наши шаги были лёгкими, мысли – ясными. Битва окончена. Мы нашли ответы.

Но впереди ждала столица. И ещё больше тайн.

Я посмотрел на Лилию. Её глаза светились уверенностью.

– Думаю, нас ждут новые испытания.

Лилия усмехнулась.

– Ты так и не понял? Они всегда ждут.

Я рассмеялся. Впереди была дорога, а позади – деревушка, в которой мы раскрыли одну из самых опасных тайн. И теперь нам предстояло решить, как использовать знания, которые мы нашли.

До столицы мы добирались в умеренном темпе. Гибель Люсинды осталась незамеченной, и мы не ощутили серьёзных трудностей на пути из Палящего дома. Я даже решил отказаться от одеяния пилигрима. Единственной проблемой был наступающий холод: моя рубаха помогала мне согреться, а Лилия активно использовала магию, чтобы удерживать тепло.

На горизонте уже виднелся Гелиополь.

– Нужно быстрее сообщить результаты Альфреду и Виктории, – обмолвилась Лилия. – Выздоровление короля – вопрос времени, но заговорщики могут придумать что-то ещё.

– Ты права. А как твоя подруга? Её ребёнок идёт на поправку? – спросил я, вспоминая, с чего началось это задание.

– Да, – она достала артефакт, который я уже видел раньше, и посмотрела на него с тёплой улыбкой. – Майена написала, что ему лучше.

Мы пересекли городские ворота, и сразу стало ясно – что-то изменилось. Атмосфера в столице была совершенно иной, не такой, какой мы её ожидали. Вместо радости по случаю выздоровления короля нас встретила тишина, пронизанная глубокой скорбью. Город словно замер: улицы были полны людей, но их лица выражали не ликование, а глубокую печаль.

– Что случилось? – Лилия остановила проходившего мимо мужчину, её голос был настойчивым, но осторожным.

Тот медленно поднял глаза, будто сам ещё не до конца осознал произошедшее.

– Король… Арториус Солнечный скончался, – ответил он с заметной подавленностью. – Его тело уже несут к Храму Солнца.

Мы переглянулись. Слова повисли в воздухе, будто отказываясь укладываться в сознании.

– Опоздали? – прошептал я.

Я обвёл взглядом площадь. Люди стояли с закрытыми глазами, шепча беззвучные молитвы. Даже торговцы, обычно шумные и бойкие, замолкли. Жизнь в городе словно остановилась, погрузившись в траурное оцепенение.

Издали донёсся глухой стук копыт. По улицам медленно двигалась траурная процессия: всадники в чёрных плащах сопровождали повозку, на которой покоился король. Древний обычай требовал, чтобы правитель в последний раз прошёл сквозь земли, которыми он властвовал при жизни.

Лилия сжала кулаки, не отрывая взгляда от процессии.

– Мы должны найти Альфреда и Викторию, – произнесла она твёрдо.

Я молча кивнул.

Мы направились в сторону дворцового района. У Храма Солнца уже собрались советники, главы домов и родные короля. Простым жителям вход был закрыт – мы могли лишь издали наблюдать, как Арториус Солнечный обретает своё последнее пристанище.

Тяжёлые золотые врата храма были распахнуты, отражая свет угасающего дня. Вокруг стояли молчаливые люди, их взгляды были прикованы к процессии жрецов, медленно проводящих короля внутрь по древним канонам.

Мне стало тревожно. Королевство без короля казалось уязвимым. Мы нуждались в правителе, в силе, способной удержать страну от распада.

Лилия внешне сохраняла спокойствие, но её пальцы нервно теребили край плаща. Её взгляд скользил по толпе, затем задержался на лицах советников. В их выражениях скрывалась не только скорбь, но и напряжённое ожидание.

– Скоро начнётся борьба за трон, – прошептала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

Я не ответил, но её слова только усилили тревогу внутри.

Когда траурная процессия завершилась, мы наконец встретились с Альфредом и Викторией. Их лица были измождёнными, но спокойными. Не было ни радости, ни гнева – лишь усталое принятие. Казалось, они давно знали, чем всё закончится.

Лилия разложила на столе улики. Мы коротко рассказали, что удалось выяснить: следы сговора, намёки на предательство.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Альфред глубоко вздохнул, сел и, не поднимая глаз от стола, произнёс:

– Нет смысла продолжать расследование. Король сам поставил в этом точку.

Мы с Лилией переглянулись.

– Он… знал? – осторожно спросил я.

Альфред кивнул:

– Позвал меня за день до смерти. Был спокоен. Он знал имена: Королева и Валарин Палящий.

Виктория отвела взгляд, словно в этих словах было подтверждение её худших догадок.

Альфред продолжил тише:

– Он признал свою слабость. Сказал, что устал от власти, от недоверия, от вечного страха предательства. Он просто хотел быть счастливым, доверять тем, кого любил. Но Королева не поняла, а его сын не простил. Слабость – это пятно на роду Солнечных.

Он посмотрел на нас:

– Последнее, что он сказал: «Я был слаб, и поплатился за это. Не порти себе и друзьям жизнь. Закончи расследование. Я рад за твою службу. Мой сын будет лучшим королём. Он не замешан в заговоре».

– Он знал, кто лжёт, – добавила Виктория. – У него был дар, с которым рождаются правители их рода. Он чувствовал ложь не в словах, а в самой сути.

Я вновь взглянул на улики.

– А кто «ведомый богом»? – спросила Лилия. – В письмах была эта фигура. Королева? Или Валарин?

– Мы не знаем, – тихо ответил Альфред.

Снова повисла тишина. Решение давалось тяжело. Но мы приняли его.

Не забыли. Просто… отложили.

На следующее утро столица гудела тревожными голосами. Новости приходили одна за другой.

Первой стала весть о прорыве Осквернённых. Их наступление было стремительным, а оборона королевства трещала под натиском. Война приближалась к самому сердцу страны.

Второй новостью стала коронация.

Толпы собрались перед дворцовым районом. Кассиан Солнечный, старший сын Арториуса, принимал корону. Его право никто не оспаривал.

Он стоял на возвышении, наблюдая за народом. Короткие золотые волосы сияли в свете закатного солнца. Его взгляд был холодным, проницательным. Народ любил его. И боялся.

Когда он заговорил, голос прозвучал твёрдо, безукоризненно:

– Мой отец правил мудро. Но его доброта ослабила королевство.

Мы с Лилией переглянулись, вспоминая слова Альфреда.

– Я не повторю его ошибок. Под моим правлением порядок будет железным, верность – абсолютной. За сомнения – расплата, за предательство – кара.

Он сделал шаг вперёд:

– Моё имя будет жить в веках. Но за мной пойдут только сильные.

Молчание. Ни оваций, ни возгласов. Только принятие.

Власть Арториуса ушла.

Началась эра Кассиана.

После коронации мы с Лилией неспешно шагали по улицам города. Её взгляд был задумчивым, словно мысли блуждали где-то далеко.

– Всё изменилось, – вдруг произнесла она, не отрываясь от улицы перед нами. – Мирное время закончилось.

Я кивнул. После коронации по королевству молниеносно разлетелись указы: мобилизация, укрепление обороны, поддержка фронта.

Мы свернули в сторону небольшой таверны, где пахло мясом и травами. Здесь не было суеты, люди говорили тише, а тени в углах казались длиннее. Лилия устало опустилась на стул, сбрасывая с плеч груз прошедших дней. Я последовал её примеру.

Когда принесли ужин, она неожиданно посмотрела на меня – пристально, изучающе.

– Ты знаешь… – произнесла она, аккуратно обхватывая чашку ладонями. – За всю мою жизнь меня окружали люди. Советники, ученики, учителя, мастера… Но почти всегда они видели во мне статус. Силу. Возможность.

Я внимательно слушал, не перебивая.

– Истинных друзей у меня мало, – её голос стал чуть тише, но при этом твёрже. – Я привыкла к этому. Но ты… ты другой.

Она слабо улыбнулась, её взгляд впервые за вечер стал мягче.

– Ты рядом, потому что тебе хочется. А не потому, что от меня можно что-то получить.

Я поёжился, чувствуя, как тепло таверны вдруг сменилось странной волной смущения. Приятной, но неожиданной.

– Ох, – пробормотал я, пытаясь подобрать слова, но они ускользали, оставляя лишь неловкую паузу. – Значит, мне не нужно притворяться, что дружу с тобой из корыстных побуждений? А я уже столько планов построил…

Лилия фыркнула, прикрыв лицо рукой, будто скрывая улыбку.

– Ты невероятный, – тихо выдохнула она, качая головой.

Я усмехнулся, но затем, чуть поддавшись моменту, добавил, уже серьёзнее:

– Конечно, мне хочется быть рядом. Ты сильная, умная, иногда слишком упрямая, но… ты настоящая. Таких людей немного.

Её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно, а затем она опустила глаза к чашке, позволяя себе спрятаться за её ароматом.

В этот вечер не нужно было слов. Только тёплая таверна, горячая еда и понимание, что в этом хаосе жизни у нас хотя бы есть друг друга.

На следующий день мы встретились с Морганой в её особняке. Она усадила нас на диван, сама устроившись напротив за столом.

– А вы стали ближе, – заметила она с лёгкой улыбкой.

Я почувствовал, как внутри внезапно стало жарче, и машинально отвёл взгляд. Лилия, не теряя времени, легонько толкнула меня локтем в бок. Я посмотрел на неё – в её взгляде читалось безмолвное предупреждение: ни слова о том, что произошло во время поисков Люсинды.

Моргана с интересом наблюдала за нашим молчаливым общением, но не комментировала. После паузы она продолжила:

– Ребята… Мне нелегко просить вас об этом, но вы – лучшие кандидаты. Мы давно разрабатываем план защиты от Осквернённых, но нам нужно время, чтобы возвести барьер. Это временная мера, но она даст нам возможность продержаться и понять, как действовать дальше. Судя по последним отчётам с фронта, ситуация хуже, чем мы предполагали. Войска Осквернённых не только наступают, но и, похоже, неисчерпаемы.

Она достала небольшое устройство и аккуратно положила его на стол перед нами. В его центре слабо светился тёмный осколок – тот самый, который я когда-то передал ей.

– Мы назвали его «Вектор». Он постоянно указывает в одном направлении. Но стоит приблизиться к территории, подконтрольной Осквернённым, как направление резко меняется. Мы считаем, что он реагирует на присутствие других тёмных кристаллов. Возможно, именно они подпитывают наступление. На это указывает то, что Стальной дом держится лучше всех и даже оказывает помощь другим территориям. Один из кристаллов вы с Лилией уже уничтожили.

– В чём конкретно нужна наша помощь? – спросила Лилия.

– Вы должны проверить, действительно ли он ведёт к другим кристаллам. И если так – уничтожить их. Это даст нам необходимое время для завершения барьера.

Я нахмурился:

– Нас двоих хватит для такого задания?

Моргана вздохнула:

– Других вариантов у нас нет. Только вы двое обладаете необходимым опытом и пониманием ситуации.

Моргана усмехнулась:

– В Лилии я не сомневаюсь, она одна из самых талантливых магов в королевстве. А ты, Дариан… – она взглянула на меня с прищуром, – я уверена, ты справишься. Защитишь её, если потребуется. – Она подмигнула с тем же выражением, что бывает у матерей, когда им нравится, как кто-то смотрит на их дочь.

Я посмотрел на Лилию. В её глазах читались и тревога, и решимость. Мы оба знали, что не можем остаться в стороне.

– Мы согласны, – произнесли мы одновременно.

– Но мне нужно подготовиться. После… случая в столице, мой меч пришёл в негодность. Я его продал. Мне нужен новый.

– И мне, – добавила Лилия.

– Сколько времени вам нужно? Один день? – уточнила Моргана.

– Дня будет достаточно, – уверенно сказала Лилия, а я просто кивнул.

– Хорошо, – Моргана поднялась, смахнув с мантии невидимую пылинку. – Завтра утром жду вас здесь. Мы не можем терять времени.

Я забрал устройство себе, ощущая его вес в руках. Тёмный осколок в центре конструкции мерцал слабым светом, будто знал, что его ждёт впереди.

Мы вышли на улицу.

Лилия взглянула на меня, её выражение было решительным.

– Увидимся утром, – сказала она, слегка кивнув.

Я ответил таким же коротким жестом, затем развернулся и направился в свою сторону.

Лучшее место для хорошего меча – ремесленный район, поэтому я не стал терять времени и направился туда. Прохлада сковывала улицы, район казался тише, чем обычно.

Но мои шаги замедлились, когда я увидел знакомое место. Или то, что от него осталось. Мастерская моего брата… Теперь – лишь пустырь. Я стоял, всматриваясь в руины, которые когда-то были его работой, его домом, его гордостью. После столичного погрома многие здания удалось восстановить, но здесь всё исчезло без следа. Остались только выбитые камни, осыпавшаяся древесина и пустота.

Я медленно вдохнул холодный воздух, ощущая, как внутри поднимается то самое чувство, которое я старательно прятал всё это время. Позади меня раздался шум приближающихся шагов, вырвавший меня из мыслей. Я слегка повернул голову, стараясь не выказывать удивления.

Красное платье, длинные алые волосы – её походка была особенной, точной, почти охотничьей, как у хищника, подкрадывающегося к добыче. Но я не был добычей. Кассандра была красива, но не в моём вкусе. И мне совсем не нравился её интерес.

– Вы следите за мной? – спросил я раздражённо.

Она мягко усмехнулась, без спешки приближаясь.

– Не стоит злиться, – её голос был тёплым, но в нём сквозил скрытый намёк. – Ты мне интересен. Я следила за тобой, но в прошлый раз ты оказался быстрее моих никудышных подчинённых.

Я чуть напрягся, но не почувствовал от неё угрозы. Поэтому сменил тон на более ровный.

– Что вам нужно?

Кассандра остановилась, оглядывая меня, словно оценивая. Затем её пальцы неспешно коснулись моей рубашки, поправляя ткань, как будто это была её привычка.

– Думаю, мы можем помочь друг другу, – её улыбка была загадочной. – Ты ведь не просто так заглянул в этот район?

Мне совсем не нравилось её «внимание», но я не мог отрицать очевидное: мне нужен был меч, а Кассандра была ключевой фигурой ремесленного района. Да и с монетами у меня было туго после всех путешествий.

Я вздохнул, смотря ей в глаза.

– Мне нужен меч. А что нужно вам?

– Мне нужен совет, – её глаза загорелись странным блеском, почти безумным, но не лишённым искренности.

Я невольно нахмурился.

– Не уверен, что я тот, кто сможет помочь, но… попробую, – ответил я осторожно.

Кассандра усмехнулась, сделала лёгкий жест рукой, приглашая прогуляться. Я не сразу пошёл за ней, но всё же шагнул рядом.

– Видишь ли, ты смотришь на меня иначе, чем другие, – её голос был ровным, но в нём слышалась усталость. – Женщины, мужчины… Я вижу их взгляды. Голодные, алчные. Я привыкла к этому, привыкла быть объектом желания. Мне льстит внимание, но…

Она медленно провела рукой по своим волосам, словно стряхивая ненужные мысли.

– Но моя молодость уходит. А я так и не нашла человека, который бы по-настоящему меня любил.

Я замедлил шаг, вглядываясь в её глаза.

Их выражение было мне знакомо. Я видел его у Рудиуса, у брата… у Люсинды. Неужели и Кассандра?.. Неужели и её ждёт такой конец?

Она остановилась и посмотрела на меня, не скрывая своих чувств:

– Возьмём, например, тебя. Что мне нужно сделать, чтобы ты полюбил меня?

Её вопрос ударил, как раскат грома. Я видел её всего второй раз в жизни, но в этих словах не было наигранности – только искреннее желание. Желание быть любимой. По-настоящему.

Я сжал челюсть. Неужели это очередное проявление силы апостолов? Несколько долгих мгновений я молчал, пытаясь подобрать правильные слова.

Когда мой брат начал меняться? Чем «гениальнее» он становился, тем более безумным казался. Может, дело в этом? В том, что апостолы, используя свою силу, всё больше соответствуют своему богу? Чем глубже они погружаются в свою суть, тем неразумнее становятся их поступки… пока это не приводит к неизбежному, к гибели.

Я поднял голову. Её глаза смотрели на меня с любопытством, надеждой и… одержимостью. Мне казалось, что она была готова пойти на всё, что бы я ни сказал. И это пугало.

Я ещё раз оглядел её лицо, великолепный наряд, россыпь драгоценных украшений.

– Люди любят не глазами, а сердцем, – произнёс я, стараясь подобрать точные слова. – Если ты хочешь настоящей любви, будь собой. Не прячься за золотом, за яркими тканями, за красками, которые лишь добавляют оттенки, но не суть.

На мгновение я замолчал, чувствуя, что должен быть решительнее.

– Если ты действительно хочешь понять, что значит быть любимой, попробуй избавиться от этих взглядов. Сними украшения прямо сейчас. А затем пойдём, подберём тебе другой наряд. Тот, в котором ты будешь собой.

Кассандра долго смотрела на меня, затем медленно потянулась к серьгам, кольцам, браслетам, будто впервые ощущая их вес. Сняла одно украшение, затем второе, аккуратно складывая их в сумочку. Её движения были неспешными, словно она думала над каждым шагом.

– Есть одна мастерская, – наконец сказала она. – Там шьют одежду, которая мне нравится… но которую я всегда опасалась носить.

Я заметил, как в её голосе появилась странная нотка. Как будто страх уходил. Или, возможно, та самая пелена, что окутывала её разум, начинала рассеиваться.

Мы вошли в мастерскую – просторное помещение, наполненное тихим шумом шелестящих тканей и приглушёнными голосами работников. Простые, но аккуратные наряды висели на манекенах, создавая ощущение уюта и строгости.

Как только мы пересекли порог, одна из девушек в мастерской сразу же направилась к нам, её взгляд был полон уважения и удивления.

– Госпожа Кассандра? – её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Кассандра бросила короткий взгляд на меня, затем перевела глаза на девушку. Она медленно обвела взглядом ряды нарядов, скользя по тканям, пока не остановилась. Её взгляд задержался на одном из манекенов: белая рубашка с золотой вышивкой, лёгкая мантия на плечах, застёгнутая овальной брошью, и тёмная юбка с тонкими узорами.

Простой. Сдержанный. Наряд подчёркивал её статус, но не выдавал показной роскоши.

– Подготовьте мне этот, – сказала она, не отрывая глаз от одежды. – И помогите переодеться.

Девушка сразу кивнула и увела Кассандру в сторону. Я остался ждать, наблюдая за движением работников, за тем, как мастерская продолжала свою привычную работу.

Через некоторое время Кассандра вернулась. Я взглянул на неё и на мгновение почувствовал искреннее удивление. Но не потому, что она стала красивее. А потому, что впервые показалась настоящей.

Белая рубашка с аккуратной золотой вышивкой, строгая мантия, лёгкая, но подчёркивающая её осанку. Никакого блеска, никаких драгоценностей, только ясный взгляд и спокойствие в движениях. Её походка изменилась – исчезла прежняя хищная грация, оставляя место сдержанности и чему-то ещё… более человеческому.

Она раскрылась. Больше не как образ, не как видение, созданное для восхищённых глаз. А как человек. И это было удивительно.

Потому что настоящая Кассандра оказалась куда сильнее. Куда красивее. Без единого украшения.

– Ну как? – спросила она. Её голос впервые звучал мягко, без привычного налёта кокетства.

Я не раздумывал.

– Великолепно! – ответил я искренне.

Она усмехнулась, но в её улыбке было нечто новое – едва заметное облегчение.

Мы вышли из мастерской, и я не стал тянуть с ответом.

– Дело в том, что мне нравится другая, – сказал я прямо. – Поэтому полюбить вас я не смогу. Но сейчас… такой, какая вы есть, вы мне нравитесь гораздо больше.

Она остановилась. Её взгляд уже не был наполнен прежней одержимостью или безумством. Впервые он показался мягким, осмысленным, живым. Кассандра слегка поправила волосы, словно возвращаясь к реальности, к самой себе.

– Я понимаю… – выдохнула она чуть смущённо. – О чём я вообще думала?

Я не ответил, но видел, как с её плеч словно спала тяжесть.

Она сделала шаг вперёд и, не теряя времени, заговорила уже другим тоном – спокойным, уверенным.

– Спасибо, Дариан, – в её голосе больше не было игры, только искренняя благодарность. – Ну что, приступим ко второй части сделки?

Она чуть улыбнулась, оглянулась на улицу.

– Меч… Кажется, я знаю, где его искать. Следуй за мной.

Кассандра привела меня к одной из старых оружейных. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь красным светом горящих углей и редкими лампами. По стенам висели мечи, копья, кинжалы – каждый с особым узором, с собственной историей.

– Это лучшая мастерская в городе, – сказала Кассандра, медленно проводя пальцами по рукояти одного из мечей.

Я кивнул, оглядываясь.

– Подберите юноше меч, – приказала Кассандра, не оборачиваясь.

Мастер, пожилой мужчина с крепкими руками, жестом указал на несколько клинков.

– Этот – тяжёлый, выдержит любую схватку. Этот – лёгкий, быстрый, для тех, кто полагается на скорость. А этот…

Он вытянул из-под полки меч, скрытый в тёмных ножнах.

– Древний стиль. Чистый металл, без магии, без усложнений. Только баланс и верность.

Я провёл рукой по рукояти, чувствуя, насколько удобно он ложится в ладонь.

– Он не будет блистать магическими узорами, – продолжил мастер. – Но он никогда не предаст хозяина.

Я задумался. Мне не нужен блеск. Не нужна сила, внушающая страх. Мне нужно оружие, которое выдержит испытания.

Я взял меч в руку и вытащил его из ножен. Лезвие гладкое, без излишеств, но в нём чувствовалась суровая надёжность.

Я слабо улыбнулся.

– Этот подойдёт.

Мастер кивнул, не задавая лишних вопросов.

– Тогда он твой.

Мы вышли на улицу. Кассандра задержалась, окинул меня задумчивым взглядом.

– Ещё раз спасибо, Дариан, – произнесла она сдержанно, но искренне. – Мне… стало легче.

Я кивнул, убирая меч в ножны.

– Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь.

Она усмехнулась и чуть качнула головой.

– Посмотрим.

Я развернулся и направился вглубь улиц. А она осталась стоять в свете уличных фонарей, впервые за долгое время выглядя по-настоящему свободной.

Когда вечерняя прохлада окутала улицы, я направился в гильдию наёмников. Там, среди звона клинков и глухих ударов тренировочных доспехов, находилась площадка, где бойцы оттачивали своё мастерство. Я был её членом с самого начала своего пути, но сегодня пришёл не ради людей. Я пришёл ради меча.

Новый клинок нужно прочувствовать. Его баланс, вес, хват – всё это должно стать продолжением меня.

Я медленно обнажил лезвие.

Шаг. Замах. Рывок.

Меч оказался надёжным, гораздо лучше моего предыдущего. Его вес естественно ложился в руку, а металл отвечал точностью движений.

После тренировки я отправился на рынок. Впереди лежал путь к границе с Осквернёнными, и подготовка была необходима. Магические кристаллы, припасы, простая, но надёжная еда – всё это оказалось в сумке, прочно закреплённой на плече.

Вскоре у меня было всё необходимое.

Теперь оставалось встретиться с Лилией и отправиться в путь.

Всё было готово. Оставалось только дождаться Лилию, которая исчезла на целые сутки. Я же, воспользовавшись добротой Морганы, снова провёл ночь в её особняке.

Перед особняком нас уже ждал транспорт. Он был гладким, обтекаемым, с тонкими узорами, едва заметными в мягком свете. У него не было колёс – он парил над землёй, будто сам воздух удерживал его в равновесии. На крыше мерцал магический кристалл, питающий всю конструкцию. Вытянутые окна пропускали внутрь тёплый свет, позволяя разглядеть просторный салон и мягкие сиденья. Машина выглядела надёжной, рассчитанной не только на комфорт, но и на долгий путь.

Я увидел Лилию и махнул ей рукой. Она казалась уставшей, движения были чуть замедленными.

– Привет, не спала? – осторожно спросил я.

Она вздохнула, убирая волосы с лица.

– Не волнуйся, высплюсь по пути. Пришлось интенсивно готовиться к заданию. Заклинания могут понадобиться самые разные, а всё в памяти не удержишь.

Я понимающе кивнул. В этот момент из особняка вышла Моргана, её взгляд сразу нашёл нас.

– Собрались? Готовы к отбытию? Вектор взяли?

Я машинально прощупал карманы. Устройство было на месте.

– Взяли.

Моргана удовлетворённо кивнула.

– Тогда отправляйтесь. Это «Фантомный курьер» – наша новая разработка. Его скорость значительно выше традиционного транспорта, но и стоимость… соответствующая. Тем не менее, он доставит вас до фронта всего за несколько часов.

Внутри уже ждали двое – водитель и охранник.

– Они не участвуют в миссии, – пояснила Моргана, – но отвечают за управление и сохранность транспорта.

Я коротко кивнул, бросив взгляд на Лилию. Она была готова. Теперь оставалось только отправиться.

– Куда направимся? – спросил водитель, взглянув на нас.

– Стальной дом! – уверенно ответила Лилия. – Мы уже там были, так что проще будет сориентироваться. Доберёмся до места, где разрушили первый кристалл, и начнём поиски оттуда.

Водитель кивнул, активируя панель управления.

Внутри «Фантомного курьера» царила тишина, нарушаемая лишь ровным гулом магического двигателя. Лилия, наконец позволив себе расслабиться, погрузилась в глубокий сон – её дыхание стало размеренным, а плечи слегка опустились.

Я же смотрел в окно. Ландшафт стремительно менялся: густые леса сменялись холмами, небольшие поселения оставались позади, а небо постепенно темнело, окрашиваясь в глубокие синие и багряные оттенки.

Мы двигались очень быстро – гораздо быстрее, чем я ожидал. «Фантом» летел плавно, без рывков, словно воздух был его естественной стихией.

Чем ближе мы приближались к границе, тем сильнее ощущалось напряжение в воздухе. Стальной дом продолжал успешно отражать нападения, удерживая позиции и не давая Осквернённым прорваться дальше. Благодаря этому мы без осложнений добрались до крепости Аурос.

Остановившись, мы обсудили детали с персоналом транспорта. Их задача – оставаться в крепости и ожидать нашего возвращения.

– Если мы не вернёмся в течение трёх дней, – сказала Лилия, – будем считать, что миссия провалилась.

Отойдя от крепости, мы увидели крупные отряды воинов в доспехах, с мечами, а также наёмников. Где-то вдали доносились звуки сражения – глухие удары, редкие выкрики, ритм битвы, который никогда не затихает.

Лилия внезапно схватила меня за руку, её пальцы были прохладными, но уверенными. Она принялась быстро рисовать символы в воздухе, пальцы скользили, оставляя светящиеся линии.

– Держись за меня, – тихо сказала она. – Это заклинание иллюзий, оно должно скрыть нас. Против Осквернённых должно работать особенно хорошо – они сильные, но интеллектом не обладают.

– Понял, – ответил я по-военному, коротко и чётко. – Ты молодец, что подготовилась.

Она усмехнулась, не останавливая движения.

– А ты как думал? – самодовольно бросила она.

Заклинание завершилось. Мир вокруг дрогнул, будто лёгкая дымка прошла по воздуху. Наши тела стали прозрачными, и сначала я даже испугался, но потом заметил очертания своих рук и силуэт Лилии – их можно было различить, если присмотреться.

Мы двигались к месту, где был уничтожен первый кристалл. Периодически я бросал взгляд на Вектор. Он стабильно указывал в одном направлении, пока вдруг осколок не начал дрожать, будто ощущая что-то поблизости.

– Смотри! – я повернул устройство к Лилии. – Осколок начал двигаться.

Его движения были резкими, но неуверенными, словно он боролся с каким-то внешним воздействием. Мы продолжили движение, свернув на запад, и тогда Вектор резко повернулся, направляя нас в совершенно другую сторону.

Без слов мы переглянулись и последовали за ним.

Мы двигались вперёд, но Осквернённых так и не встретили. Единственное, что нарушало наше путешествие – изменяющийся ландшафт. Густая зелень постепенно уступила место пустоши: сухая, потрескавшаяся земля, редкие следы растительности.

Вектор, который всё это время указывал в одном направлении, вдруг начал вращаться. Сначала мы не понимали, в чём причина такого поведения, но затем Лилия резко выпрямилась, её глаза загорелись озарением.

– Вероятно, кристалл под землёй! Как и в прошлый раз? – воскликнула она, словно только что открыла новое заклинание.

Я нахмурился, вспоминая.

– Скорее всего. Помнишь, в прошлый раз мы так и не исследовали подземелье? Но там однозначно были проходы… Может, они не просто скрыты под землёй, а ещё и соединены друг с другом?

Лилия задумчиво провела пальцами по Вектору, наблюдая за его хаотичным движением.

– Если это так… значит, нам нужно искать вход.

Мы переглянулись. Вектор продолжал вращаться, будто настойчиво указывая на то, что ответ был прямо под нами.

Мы оглядели местность, но беглый осмотр оказался недостаточным, чтобы найти вход. Повсюду лишь потрескавшаяся сухая земля, ни единого намёка на скрытый проход. Я задумался, затем предложил:

– А что насчёт воды? Если под землёй есть проход, то она должна уходить вниз.

Лилия кивнула.

– Давай попробуем.

Она сосредоточилась, создавая сферу воды, которая плавно вращалась в воздухе. Затем, следуя её движению, от шара начали отделяться тонкие, быстрые потоки, пробегая по земле словно живые нити.

Моя задача была следить, куда они исчезают. Поток воды был достаточным, чтобы сухая земля не смогла впитать её мгновенно.

Через некоторое время я заметил аномалию – вода очертила ровный прямоугольный участок. Проведя рукой по земле, я ощутил, что этот фрагмент не естественного происхождения. Осторожно поддев мечом край плиты, я приложил усилие и сумел её приподнять.

– Лилия, кажется, это оно! – крикнул я ей.

Она завершила заклинание и поспешила ко мне.

Вход в подземелье оказался таким же, как в прошлый раз. Высокие потолки терялись во тьме, а холодные каменные стены покрывали светящиеся камни с таинственными узорами. Их свет был тусклым, ненавязчивым, словно они давно позабыли, зачем существуют.

Лилия замерла, внимательно оглядывая пространство.

– Давай не будем торопиться в этот раз, – произнесла она. – Наша задача – не просто найти кристаллы, но и понять, что здесь происходит.

Я кивнул, хотя внутри всё же оставалось беспокойство.

– Как скажешь… Но мне почему-то не по себе.

Лилия взглянула на меня, её голос был ровным, но твёрдым:

– Терпи. Может быть, от этого зависит судьба нашего королевства.

Мне нечего было ответить, и я только наблюдал, как она подошла к стене, осторожно касаясь камней. Затем, доставая из сумки пергамент, начала перерисовывать узоры – медленно, сосредоточенно, будто раскрывая древний код.

– Готово, пойдём дальше, – сказала Лилия, закончив перерисовывать рисунки.

Мы двинулись по туннелю. Как и в прошлый раз, нас встретил тёмный кристалл. Осквернённых поблизости не было, но прежде чем приближаться к артефакту, мы решили осмотреться.

Справа от нас виднелся проход, запечатанный массивной металлической дверью.

– И как её открыть? – не сдержавшись, спросил я.

Я провёл рукой по холодной поверхности. Дверь была толстой, укреплённой, не поддающейся ни магии, ни оружию. Я попробовал толкнуть её, но безрезультатно. Рычаги? Ничего подобного не бросалось в глаза.

Лилия нахмурилась.

– Я не знаю… Возможно, есть централизованный механизм. Но отсюда открыть её невозможно.

За этой дверью могло скрываться нечто важное – возможно, путь к другим кристаллам. Но открыть её мы не могли.

– В этот раз лучше держаться подальше от кристалла, – сказал я, пытаясь пошутить. – Не хочется снова оказаться истыканным осколками.

– Да… лучше не рисковать, – согласилась Лилия.

Мы отошли ближе к выходу, заняв безопасную позицию. Фирменное заклинание Лилии – ледяные копья – вспыхнуло в воздухе и с сокрушительной силой вонзилось в тёмный кристалл, тот задрожал и начал трескаться, стремительно разрушаясь.

Не дожидаясь последствий, мы бросились к выходу, двигаясь как можно быстрее.

Поднявшись наверх, мы увидели, что туннели начали оседать, стены крошились под тяжестью разрушения.

«Успех? Всё оказалось проще, чем мы ожидали», – подумал я.

Лилия снова скрыла нас заклинанием, и мы поспешили обратно в крепость.

– Мы были правы… – задумчиво произнесла она. – Вдоль границы с Осквернёнными установлена сеть кристаллов. Мы уже видели, что они способны призывать Осквернённых… Но почему сейчас мы не встретили ни одного?

Я задумался.

– Может, просто некого было призывать?

Лилия слегка кивнула, её взгляд оставался сосредоточенным.

– Возможно…

Вернувшись в крепость, мы ощутили, как усталость накрывает нас. Долгое путешествие вымотало, а впереди нас ждал новый поиск.

Прежде чем отправиться за следующим кристаллом, мы решили отдохнуть.

Мы проснулись днём, крепость уже кипела от суеты. Люди спешили с поручениями, обсуждали новости, передавали друг другу приказы.

Среди общего движения мы получили хорошие известия: частота атак на Стальной дом значительно снизилась. Это позволило командованию перераспределить силы – теперь всё больше помощи направляли в другие регионы, где ситуация оставалась критической.

Лилия, потягиваясь после сна, бросила взгляд на меня.

– Хорошие новости, но рано радоваться, – тихо сказала она.

Я кивнул, понимая, что расслабляться пока рано.

Но всё же… хоть на мгновение стало легче.

Следующим пунктом назначения стал Бурый дом – территория, сформированная преимущественно из наёмников и ополчения. Их глава был безжалостным тактиком, отдававшим предпочтение численному перевесу в сражениях.

Мы решили повторить стратегию поиска кристалла, но столкнулись с рядом трудностей. На землях Бурого дома располагались многочисленные лагеря и небольшие укрепления. Их структура делала их уязвимыми – Осквернённые могли захватить их достаточно быстро, а это не давало нам возможности подобраться близко к территории врага. Более того, многие из лагерей уже пали, и их руины служили напоминанием о том, что время на исходе.

Из-за этого до предполагаемых мест расположения кристаллов добираться пришлось вдвое дольше, чем на территории Стального дома.

Сражения уже были не где-то вдали, а прямо перед нами. Ещё совсем юные воины бросались в бой против Осквернённых, которые, казалось, никогда не уставали. Каждый их удар был чудовищно мощным, далеко за пределами возможностей обычного человека.

Я сжал кулаки. Мне было больно смотреть на этих людей. Я хотел помочь.

– Я знаю, что ты чувствуешь… – тихо сказала Лилия. – Но у нас своя задача, у них – своя.

Я глубоко вдохнул, стараясь прогнать тяжесть эмоций.

– Да, спасибо, я понимаю, – ответил я с долей горечи.

Мы продолжили путь, оставляя бой позади.

Поиск следующего кристалла оказался проще. Мы шли за Вектором, который уверенно указывал направление. Ночь затрудняла наше продвижение, но Лилия предусмотрительно взяла очки, позволяющие видеть в темноте.

Ландшафт сменился – теперь всё вокруг было покрыто снегом. Холодный воздух резал лёгкие, а земля под ногами хрустела от инея. Однако одно место выделялось: здесь снег лежал куда тоньше, его слой был заметно меньше, словно он постепенно таял.

Лилия замедлила шаг, прищурившись.

– Кажется, мы на месте, – сказала она.

Я внимательно осмотрел местность. Вход в подземелье был не так уж и скрыт – теперь его границы угадывались даже без заклинаний.

Мы были близки к следующему шагу.

Когда мы проникли в туннели, всё выглядело знакомо. Высокие потолки, холодные стены, слабое свечение камней – всё это уже стало привычным. Но кое-что изменилось.

В проходе нас ждали Осквернённые. Некоторые из них выглядели иначе. Они были крупнее, массивнее, а их силуэты внушали угрозу. Их формы словно изменились, стали более резкими, жёсткими.

Я невольно сжал рукоять меча.

– Мы раньше таких не встречали… – пробормотал я.

Лилия напряглась, внимательно изучая врагов.

– Это может быть проблемой, – произнесла она.

Осквернённые не двигались, но их гнетуще присутствие ощущалось. Они знали, что мы здесь. И теперь это место уже не казалось таким знакомым.

Лилия скомандовала:

– Будем прорываться! – крикнула она. – Защищай меня!

Я не терял времени. Моя левая рука уже была поднята, пальцы сжались, активируя магическую перчатку.

– Магический барьер! – произнёс я.

Перед нами вспыхнуло прозрачное защитное поле. Осквернённые не собирались отступать – они бросились в атаку. Их удары были сокрушительными, но барьер выдерживал натиск. Лилия не медлила – её жезл уже сиял ледяным светом, вокруг начали формироваться копья.

– Готовься! – бросила она.

Я следил за их движением, но Осквернённые начинали окружать нас.

– Огненный поток! – прокричал я, резко вскинув руку.

Поток огненных шаров вырвался из перчатки, рассыпаясь по врагам. Некоторые отшатнулись, но остальные продолжали наступать. Лилия довела заклинание до конца – копья, сверкая, ринулись вперёд, пронзая противников с убийственной точностью.

Мы продвигались дальше, пробиваясь сквозь ряды врагов. Один из Осквернённых оказался слишком близко – я едва успел активировать последнее заклинание.

– Поток водяных лезвий! – произнёс я.

Острые струи воды прорезали его тело, отправляя в небытие. Противников больше не осталось, их тела постепенно растворялись в воздухе.

– Бежим! – крикнула Лилия, уже направляясь к кристаллу.

Я не стал медлить. Теперь мы должны были уничтожить его – любой ценой.

Мы едва успели приблизиться к тёмному кристаллу, как вокруг него начали материализовываться Осквернённые – их жуткие силуэты множились с каждой секундой.

– Получается, они не умирают, а возвращаются к кристаллу, чтобы быть призванными вновь, – произнёс я, осознавая всю опасность ситуации.

Лилия сжала свой жезл, её взгляд стал напряжённым.

– Нам нужно уничтожить кристалл. Иначе мы отсюда не выберемся, – сказала она твёрдо.

Осквернённые уже готовились к нападению. Времени на размышления не было.

Я резко вскинул меч, делая шаг вперёд.

– Я отвлеку их внимание! – крикнул я, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы.

Без промедления рванулся навстречу Осквернённым. Первый противник с глухим рёвом обрушил удар сверху вниз. Я едва успел отскочить в сторону, избежав смертоносного лезвия. Второй уже мчался на меня.

– Магический барьер! – выкрикнул я, вскидывая левую руку.

Прозрачное защитное поле вспыхнуло передо мной, отражая мощный удар. От столкновения прошла вибрация, но щит выдержал. Я крепче перехватил меч, чувствуя приближение новой атаки от первого Осквернённого.

Их натиск был изматывающим.

– Лилия, я долго не продержусь! – крикнул я, отступая и парируя очередной удар.

– Почти готово! – её голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

Я отбивал удары мечом, но Осквернённые наседали, заставляя меня непрерывно двигаться. Один из них прорвался слишком близко – его лезвие скользнуло по моей руке, рассекая кожу. Резкая боль пронзила тело, но я понимал, что нельзя терять ни секунды.

В этот момент ледяные копья Лилии вспыхнули ослепительным светом.

С сокрушительной силой они устремились вперёд, пронзая тёмный кристалл. Мощный взрыв потряс туннель, магическая энергия разлетелась сверкающими искрами. Каменные стены содрогнулись, трещины расползлись по их поверхности.

– Уходим! – крикнула Лилия.

Мы не оглядывались. Стремительно пронеслись по коридору, оставляя позади Осквернённых и рушащиеся туннели.

Покинув подземелье, я сразу занялся раной. Кровь струилась по руке, пульсируя в такт ударам сердца. Я быстро достал бинты и лечебный настой, пропитал ткань и плотно обмотал руку. Боль всё ещё пульсировала, но кровотечение постепенно ослабло.

Лилия шагала рядом. Её движения были медленными и тяжёлыми – усталость давала о себе знать. Мы оба понимали, что сражение истощило нас до предела, но остановиться означало смерть.

Каждый шаг отзывался глухой болью в измученных мышцах, но мы упорно шли вперёд. Направлялись к лагерю, где оставили Фантомного Курьера. Там нас ждал лишь короткий привал, но не отдых. Нам предстояло решить, как действовать дальше.

– Этот бой мог стать последним, – произнёс я, взглянув на Лилию.

Она кивнула и, немного помедлив, устало добавила:

– У следующего кристалла всё может быть ещё сложнее.

Теперь враг знал о нашем существовании.

Дорога до лагеря оказалась изнурительно долгой. Мы несколько раз останавливались на короткий отдых – и физические, и моральные силы были на исходе.

После отдыха в лагере и приведения себя в порядок мы собрались на совещание, чтобы понять, что делать дальше. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на палатки, а холодный ветер то и дело приносил в лагерь отголоски далёкого шума – то ли ночных хищников, то ли врагов, уже строящих новый план.

– Они знали, что мы придём, и были готовы, – тихо произнёс я, едва сдерживая раздражение. – Думаю, можно ожидать, что в следующий раз их будет ещё больше. Сможем ли мы их одолеть?

Я сжал кулак. Вспышка боли от раны на руке заставила меня на мгновение замолчать. Она жгла, как напоминание о прошлом бою – о том, что мы не были неуязвимыми.

Лилия взглянула на меня, её глаза сузились от напряжения.

– Ты прав, – в её голосе звучала вина. – Нам пора возвращаться. Мы узнали достаточно, и наш вклад не остался незамеченным. Теперь нужно сообщить Моргане. Если задача действительно важна, стоит направить более крупные отряды для уничтожения кристаллов.

Решение принято. Мы возвращаемся в столицу.

Фантомный Курьер мягко скользил над землёй, разрезая ночной воздух приглушённым гулом. Я сидел у окна, наблюдая, как тёмные силуэты деревьев вспыхивают за стеклом и исчезают в непроглядной пустоте дороги. Внутри царила вязкая, подавленная тишина – никто не говорил. Лишь редкие потрескивания магического кристалла нарушали молчание, да едва уловимая дрожь транспорта напоминала о том, что мы всё ещё в пути.

Я украдкой взглянул на Лилию. Она сидела напротив, скрестив руки, взгляд её был устремлён в пустоту, замерший где-то в глубине мыслей. Что-то точило её изнутри – я чувствовал это даже на расстоянии. И это было не просто истощение после боя и не боль от ран. Это было чувство вины – тяжёлое, въедливое.

– Ты слишком молчалива, – осторожно сказал я, нарушая тишину.

Она не сразу отреагировала. Только спустя несколько секунд перевела взгляд на меня, задержалась – и снова отвернулась к окну.

– Ты не должен был пострадать, – тихо произнесла она. – Я рассчитала всё. Каждый шаг. Думала, всё предусмотрела.

Я усмехнулся, не без горечи.

– Знаешь… если бы я каждый раз ругал себя за то, что что-то пошло не по плану, я бы уже давно сошёл с ума.

Лилия нахмурилась, но не ответила.

– Ты берёшь на себя больше, чем нужно, – продолжил я мягко. – Будто весь мир держится только на тебе. Но даже если ты видишь дальше и точнее всех, это не делает тебя всесильной. Никто из нас не застрахован.

Она отвернулась ещё сильнее, сжав пальцы на краю плаща.

На мгновение повисла тишина.

– Лилия… Я рядом не ради идеального плана. А потому что доверяю тебе. Потому что ты важна для меня.

Я на мгновение задумался о своём прошлом.

– Моя жизнь до нашей встречи была одной сплошной неудачей. Я занимался тем, что мне не нравилось, разочаровал родных… Всё валилось из рук. Я не мог найти ни себя, ни своё место. Иногда приходится просто принять: мы не всесильны. Но мы живы. И это уже многое значит.

Она опустила голову, плечи её чуть дрогнули.

– Ты говоришь так спокойно, будто всё это… просто часть пути.

– Может, в этом и разница, – улыбнулся я. – Ты стремишься всё удержать под контролем, а я просто рад, что дожил до вечера. И что ты – здесь. Этого уже достаточно.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде впервые за весь вечер не было тяжести. Лишь слабая, но настоящая благодарность.

– Спасибо, – прошептала она. – Ты умеешь… разряжать воздух.

– Я стараюсь, – ответил я с лёгкой улыбкой.

Фантомный Курьер продолжал свой путь, унося нас всё дальше от поля боя.

Ночь сменялась утром.

Наш потрёпанный вид говорил сам за себя – одежда была покрыта грязью, которую мы так и не смогли отстирать, лица измотаны, а тела хранили следы недавних схваток. Мы чувствовали усталость каждой клеткой своего существа.

Моргана встретила нас удивлённым взглядом. Её глаза скользили по нашим фигурам, оценивая следы пережитого.

– Поговорим, когда приведёте себя в порядок, – произнесла она, чуть склонив голову.

В её тоне сквозила ровная забота, хотя она старалась это скрыть. Возможно, мы действительно выглядели хуже, чем думали.

Слегка приведя себя в порядок, мы встретились вновь. Лилия кратко изложила наши выводы: Вектор действительно указывал на тёмные кристаллы. Их уничтожение ослабляло натиск Осквернённых, но теперь стало ясно – кристаллы больше не были беззащитны. Для дальнейших операций потребуются более крупные отряды.

Моргана внимательно слушала. Когда Лилия закончила, она ненадолго задумалась, а затем произнесла:

– Вы сделали достаточно. Войска Стального дома уже оказывают поддержку в других регионах. Барьер практически завершён. Пока что отдохните. Дальше этим займутся взрослые.

Она сделала паузу, взгляд её затуманился, словно мысли уже уходили далеко за пределы комнаты.

– И да, Вектор… – добавила она, чуть повернув голову к Лилии. – Встаёт большой вопрос: куда он указывает сейчас?

Я достал устройство. Его кристалл мерцал тусклым светом, но направление оставалось неизменным.

– Может, есть какой-то более крупный источник? – предположил я, пытаясь уловить логику устройства.

Моргана устало выдохнула, затем медленно кивнула.

– Может быть… – её голос звучал задумчиво, но твёрдо. – Дариан, попрошу тебя отдать мне Вектор. Возможно, он нам ещё пригодится.

Я машинально провёл пальцами по устройству, ощущая его холодный металл. Оно было важной частью нашей миссии, но теперь его судьба решалась не нами. Я без возражений передал Вектор в руки Морганы.

Моргана любезно предоставила нам комнаты для отдыха – сон был необходим и мне, и Лилии. Усталость давала о себе знать, сказывались дни напряжённых поисков и сражений.

Прежде чем уйти в свою комнату, я заметил, как Лилия о чём-то оживлённо беседовала с Морганой. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах горел огонёк любопытства.

После короткого, но восстанавливающего сна мы собрались у особняка, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

Лилия внезапно взяла меня за руку и потянула в сторону Королевского дворца. Её движение было решительным, но в нём ощущалась лёгкая взволнованность.

– Помнишь рисунки в туннелях? – спросила она, голос её звучал вдохновлённо. – Нам нужно попробовать найти что-то похожее. Я договорилась с Морганой, доступ в Королевскую библиотеку нам обеспечат.

Внутри Королевской библиотеки царила тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом перьев и шелестом страниц. Война сделала библиотеку пустынной – все, кто мог держать оружие, уже были на фронте, защищая королевство.

Главный библиотекарь сидел за массивным столом, склонившись над записями. Его седые волосы и круглые очки придавали ему вид человека, потерянного в мире знаний, который пытался удержать порядок среди хаоса.

Я двигался между высокими стеллажами, бережно перенося старинные книги из одного конца зала в другой. Лилия, устроившись за массивным дубовым столом, сосредоточенно изучала страницы, её тонкие пальцы быстро перелистывали пожелтевшие от времени тома.

– История, монографии, сказки… – бросала она краткие указания, едва отрываясь от поисков. – Всё, что может указывать на символику или легенды, связанные с этими кристаллами.

Я уже привык к её стремительному потоку мыслей, к тому, как жадно она искала истину. Когда я потянулся за очередной книгой, мне вдруг показалось, что рядом кто-то стоит. Но, оглянувшись, я увидел только пустые проходы между стеллажами.

Странное чувство беспокойства заставило меня нахмуриться. Я попытался отогнать эту мысль и схватил новый том. Он был старым, с тёмной кожаной обложкой, потрёпанным временем. На внутреннем переплёте виднелся знакомый символ – точно такой же, какой Лилия перерисовывала из туннелей.

Я замер. Быстро вернувшись к столу, я положил книгу перед Лилией.

– Ты невероятен! – ахнула она, пробегая глазами по строкам.

Она читала вслух:

На старых, пожелтевших страницах,

Где пыль скрывает след прошедших слов,

Жила легенда, шепчущая тайны,

Вне глаз – но не ушедшая из снов.

Жило когда-то королевство,

Где свет солнца почитался в нём,

И молод был король беспечный,

Мечта пылала ярким днём.

Однажды дар свалился с неба,

Чернее ночи сфера та,

В ней сила магии струилась,

Обещая чудеса.

Шепнул божественный тот голос:

«Я дам вам власть над вечностью,

Не знать болезней и печали,

Ни пить, ни есть, не умирать».

На верю принял юный вождь,

Алтарь построил в честь богов,

Народ последовал послушно,

Не ведая, что творит покров.

Но был коварен бог двуличный,

И солнца свет принёс лишь тьму,

Он тайно смеялся, лгал привычно,

Стремясь к величию своему.

Он рабов хотел бессмертных,

Воинов в цепях судьбы,

Чтоб молитвами безмерно

Других богов свергали бы.

И заклинание завершилось,

Народ в бессмертие шагнул,

Но чудо страшным обернулось:

Душа исчезла, разум уснул.

Монстры в обличье человечьем,

Глаза пусты, холоден взгляд,

Король прозрел в том горе вечном,

Бог солнца оказался гад.

И мудрость пробудилась в сердце,

Поняв коварный план богов,

Король узнал секрета дверцу,

Ответ был скрыт среди оков.

Сферу познав, нашёл решенье:

Бог солнца станет смертным сам,

В его же плоти – заточенье,

С рабами, чьи уста немы от сна.

Тогда другой сказал народу:

«Не верьте больше в божества.

Лишь хаос ведает свободу,

А порядок – лишь пустая мишура».

Лилия читала взахлёб, её глаза расширились от волнения.

– Это то, что мы искали…

Я слабо усмехнулся, чувствуя, что наконец-то прикоснулся к истине.

– Бежим к Моргане! – сказала она, захлопывая книгу.

Теперь у нас был ответ. Или, по крайней мере, ключ к нему.

Моргана внимательно изучала строки, её взгляд неторопливо скользил по пожелтевшей бумаге, будто пытаясь уловить в ней нечто ускользающее.

– Здесь определённо говорится об Осквернённых… можно допустить, что и остальное близко к истине, – задумчиво произнесла Лилия, постукивая пальцем по краю книги. – Возможно, чёрная сфера – это разновидность тёмного кристалла, источника их существования.

Она замерла на несколько мгновений, затем нахмурилась.

– Но почему бог солнца показан как… зло?

Моргана медленно отложила книгу и встретилась с ней взглядом.

– Не знаю, – ответила она ровно, но с лёгкой тенью тревоги в голосе. – Но даже такие крупицы информации могут быть ключом к разгадке. Я доложу королю.

Она закрыла книгу, но выражение её лица осталось напряжённым.

Какое же решение примет король?

Лучи света рассекали утреннее небо, пробиваясь сквозь редкие облака и устремляясь к линии фронта. Где-то вдалеке, над горизонтом, вспыхивали синеватые сферические барьеры. Но этот пейзаж не приносил мне покоя – сердце билось лишь сильнее и чаще.

Мы собрались у Морганы. Напряжение висело в воздухе, будто само время затаило дыхание. Она прибыла с совещания – её шаги были быстрыми, движения точными, но в глазах читалась тревога.

– Король Кассиан созывает лучших воинов для последнего сражения, – её голос прозвучал ровно, но в нём угадывалась тяжесть принятого решения. – Он не намерен больше ждать. Он хочет узнать истинную природу Осквернённых и уничтожить её.

Мы переглянулись, осознавая всю глубину этих слов. Последнее сражение. Не просто битва, а исход, способный изменить всё.

После небольшой паузы Моргана добавила, задержав взгляд на каждом из нас:

– Он ценит ваш труд и ваши результаты. Именно поэтому он приказывает вам участвовать в походе. Под его личным командованием.

Вот оно. Решение. К чему оно приведёт? К победе? Или полному поражению?

Мы стояли среди великого войска, растянувшегося по широким улицам столицы. Паладины, сверкающие в броне, маги с жезлами, инженеры, бережно проверяющие механизмы. Рыцари нервно шевелились в седлах, солдаты переступали с ноги на ногу, но никто не говорил. Лишь бой барабанов заполнял воздух, сливаясь с далёкими криками горожан.

Наёмники, как и всегда, держались в стороне – одиночки, привыкшие полагаться лишь на собственный клинок. Их взгляды оставались спокойными, но я чувствовал их напряжение: каждый был готов в любой миг ринуться в бой.

Мне с Лилией уготовано место среди боевых советников Короля. С одной стороны, это было почётно, но с другой – правильный ли это выбор? Я видел вокруг себя воинов, закалённых в десятках битв, стратегов, чья мудрость рождалась в крови и сражениях. Было ли мне место среди них? Я взглянул на Лилию – в её глазах не было сомнений. И в этот миг я понял: я не могу отступить.

Король Кассиан возвышался впереди, его доспехи сияли, будто само солнце благословляло его поход. В его силу верили тысячи, и он вёл нас к битве, от которой зависела судьба королевства.

Звук барабанов изменился – ритм стал твёрже, сильнее. Войско двинулось вперёд. Я сжал рукоять меча и сделал первый шаг вслед за ними. Назад пути нет.

Мы двигались ритмично, шаг за шагом приближаясь к барьеру. Воздух становился холоднее, словно сама земля предчувствовала приближающуюся бурю. Позади нас тянулись отряды снабжения, организовывая привалы, следя за тем, чтобы войско было сыто и готово к предстоящей битве.

На одном из таких привалов, когда багровое солнце уже склонялось к горизонту, я сел рядом с Лилией у костра. Огонь отражался в её глазах, придавая им особую глубину. Вокруг слышался приглушённый шум – солдаты ели, поправляли доспехи, готовились к неизбежному.

– Как думаешь, чем всё это закончится? – спросил я, наблюдая, как она задумчиво поедает похлёбку.

Она подняла на меня взгляд, на миг задержавшись, будто оценивая мои сомнения.

– Мы сильные, Дариан, – сказала она ровно и уверенно. – Мы справимся.

Но в её голосе я уловил нечто большее – не просто уверенность, а осознание того, что впереди нас ждёт нечто страшное. Она не сомневалась в нашей силе, но знала: победа всегда даётся дорогой ценой.

Барьер уже виднелся впереди, мерцающий в сгущающихся сумерках. Последний привал. Последний момент спокойствия перед бурей.

Мы стояли плечом к плечу, глядя на мерцающий барьер – тонкую грань между нашим миром и хаосом, который нас ждал впереди. Войско замерло, готовое к приказу.

Впереди, стоял король Кассиан. Его золотые доспехи отражали слабые лучи солнца, придавая ему почти божественный облик. Рядом Арес Бурый, опираясь на гигантский боевой молот, смотрел вперёд, будто уже видел ту битву, которая развернётся по ту сторону преграды.

Король медленно обернулся, оглядев нас всех. В его глазах не было страха, только решимость.

– Сегодня мы стоим перед последним испытанием, – его голос раздался над строем, глубокий и твёрдый. – За этим барьером нас ждёт тьма, но мы – свет, который её рассечёт. Мы – меч, который покончит с угрозой. Мы – щит, который защитит наш мир!

Войско ответило единым ревом.

– Каждый из вас знает, ради чего мы сражаемся, – продолжал Кассиан. – Не за славу, не за власть. Мы сражаемся за жизни наших близких, за наш дом, за будущее!

Я чувствовал, как слова короля пробираются в самое сердце. Лилия стояла рядом, высоко поднимая голову.

Король поднял меч над головой, и в ответ барабаны взорвались новым мощным ритмом, подстёгивая сердца, заставляя кровь кипеть.

– Вперёд! – прозвучал его приказ.

И мы двинулись.

В барьере появилась брешь, через которую незамедлительно хлынули Осквернённые – големы, монстры в плащах, в чёрных доспехах, всадники. Они походили на нас… только изломанные, пронизанные ледяным, тёмно-синим свечением.

Мы с Лилией не нуждались в словах – наша тактика была отточена до автоматизма. Я держался рядом, прикрывая её, пока она использовала магические заклинания.

Войско стремительно продвигалось, и мы вместе с ним. Пройдя достаточное расстояние, я обернулся назад. Барьер затянулся. Это радовало – враг не сможет прорваться на земли королевства. Но что-то было странно.

Осквернённые не преследовали нас. Они лишь стояли у барьера, их холодные, пустые глаза безмолвно провожали нас взглядом. Ни ярости, ни спешки – только выжидание.

Лилия тоже это заметила.

– Это странно… – прошептала она.

Но времени на раздумья не было. Войско двигалось дальше.

Чем дальше мы продвигались, тем более изменчивым становился рельеф. Каменистые земли сменились обледеневшими равнинами, и вскоре мы шагали по заснеженным территориям. Я узнал это место сразу. Здесь, совсем недавно, мы с Лилией уничтожили один из кристаллов.

Я машинально потянулся к руке, где всё ещё оставалась повязка.

Лилия заметила движение и слегка наклонилась ко мне.

– Болит? – её голос был тихим, но в нём читалась не только обеспокоенность, но и понимание.

Я стиснул пальцы, взглянув на белоснежные просторы вокруг.

– Да… Видимо, из-за воспоминаний, – я попытался сказать это спокойно, но земли Осквернённых не давали мне расслабиться.

Я думал, что эти земли безлюдны, но на нашем пути неожиданно возникла деревушка.

Войско замедлило шаг. Люди переглядывались, напряжение витало в воздухе. Дома стояли тихо, дым не поднимался из труб, но улицы… они были заполнены.

Призрачные фигуры, словно застывшие образы прошлого, двигались между домами. Они смеялись, улыбались друг другу, несли продукты в корзинах, занимались привычными делами, будто ничего не произошло. Но они не замечали нас. Войско проходило сквозь их улицы, но ни одна из фигур не повернула головы, никто не остановился.

Я наблюдал за этим невозможным зрелищем. Лилия шла рядом, её взгляд выражал тревогу, но и любопытство.

– Что это? – её голос был осторожным, почти шёпотом.

И вдруг воздух изменился. Едва заметная волна прошла через деревушку.

Призраки замерли. Их силуэты исказились, а затем наполнились тёмно-синим свечением. Их лица потеряли выражение, глаза стали пустыми, тела покрылись трещинами, точно такими же, как у Осквернённых. Без крика, без боли. Они просто… стали монстрами.

А затем, будто ничего не случилось, деревня вернулась к исходному состоянию. Призрачные люди вновь обрели свой облик. Снова смеялись. Разговаривали. Торговали.

Я стоял посреди этой тени прошлого, чувствуя, как холод пробегает по позвоночнику.

Они были людьми, такими же, как и мы. Когда-то.

Мы продвигались без единой схватки. Ни одного Осквернённого, ни единого следа их присутствия.

– Не нравится мне это, – Лилия шагала рядом, её голос был тихим. – Не идём ли мы в ловушку?

– Я тоже этого опасаюсь, – признался я.

Мой взгляд обратился к Кассиану. Он двигался вперёд, уверенный, собранный, будто всё шло по плану. Я хотел верить, что он знает, что делает. Хотел, но страх не отпускал.

Что, если враг ждал именно этого?

Мы шли вперёд. Но с каждым шагом я чувствовал, что надвигается нечто неизбежное.

На горизонте, среди искривлённого ландшафта, показалась крепость. Её силуэт вырисовывался на фоне потемневшего неба, возвышаясь над окружающими равнинами, как последний оплот ушедшей эпохи.

Когда мы приблизились, стало ясно, что она давно пережила дни своего величия. Башни были расколоты, каменные стены покрыты трещинами, часть строений обрушилась, но основная структура устояла. Камень выдержал, даже если время его исказило.

Но главное – крепость была пуста.

Я медленно провёл взглядом по руинам. Ни признаков жизни, ни следов присутствия врага. Только безмолвие, которому не доверял никто из нас.

Ворота были открыты. Деревянные створки покрыты налётом времени, но проход оставался свободным. Казалось, будто кто-то ждал нас. Или знал, что мы придём.

Моргана позвала нас к одному из выходов из крепости, к каменному указателю.

– Судя по Вектору, нам туда, – сказала она, указывая в сторону каменной дороги, исчезающей за дальним холмом. – Этот указатель отличается от других. Возможно, он ведёт в столицу некогда существовавшего государства.

Я взглянул на Лилию. Она внимательно изучала знаки, будто пыталась разгадать их смысл.

– Готовьтесь, – добавила Моргана, убирая Вектор. – Вероятно, там и решится наша судьба.

Очевидно, Моргана поделилась своей догадкой с Кассианом, и тот приказал сделать привал в крепости – в ожидании решающей битвы.

Холод пробирался до костей, заставляя нас держаться ближе к огню. Магия согревала, но её использование истощало, и мы знали, что естественное тепло сейчас важнее. Пламя потрескивало, отбрасывая тени на стены разрушенной крепости, а мы сидели, вполголоса обсуждая увиденное.

– Образы, которые мы встречали по пути, подтверждают написанное в книге, – начала Лилия, её взгляд был задумчивым, будто она пыталась собрать разрозненные части головоломки. – Они были людьми, но какое-то заклинание… проклятие… превратило их в монстров.

Я слушал, когда неожиданно кто-то присел рядом. Незнакомая девушка-маг: её фигура была скрыта под тёмным плащом, лицо утопало в капюшоне. Лилия не сразу обратила на неё внимание и продолжала говорить.

– Как такое могло произойти? Какая сила способна на это? – её голос стал тише, почти потеряв уверенность.

– Мне их жаль, – сказал я, с горечью наблюдая за игрой огня в пламени.

Внезапно девушка-маг поднялась. В её силуэте было что-то неестественное. Я смотрел, но не мог разобрать черты её лица – там не было ничего, только темнота, скрытая глубоко в капюшоне.

И затем раздался её голос – хриплый, надломленный, будто чуждый миру вокруг.

– По-мо-ги-те… ос-во-бо-ди-те нас… от веч-но-го рабст-ва… лже-богу…

Вспышка света ослепила меня на мгновение. Я зажмурился, а когда открыл глаза, девушки уже не было.

– Это не случайно, – прокомментировала Лилия, держа в руках свой жезл. – Значит, не все они бездушны, и где-то сохраняется их воля.

Мы отправились отдыхать, но сон оказался беспокойным. Я ворочался, не в силах погрузиться в настоящую тишину. Казалось, будто сама крепость дышала.

Мне чудилось далёкое эхо шагов, едва различимые шёпоты, словно кто-то или что-то скрывалось за тонкой завесой ночи, наблюдая. Но всякий раз, когда я всматривался в темноту, там не было ничего… или мне просто не удавалось увидеть.

Я закрыл глаза, но чувство беспокойства не отпускало.

Завтра всё решится. Завтра нам откроется истина. А пока – ночь длилась мучительно долго.

Шум вырвал меня из беспокойного сна. Выглянув наружу, я увидел необычную сцену. Кассиан стоял, яростно отчитывая Валарина. Его голос звучал резко, каждое слово было словно удар:

– Ещё раз такое повторится – твоя голова сойдёт с плеч!

Я взглянул на Валарина. Тот, напротив, не выказывал ни страха, ни раскаяния. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, пальцы лениво поглаживали живот, словно он наслаждался своей властью.

Рядом на земле рыдала девушка. Её руки тряслись, она вцеплялась в обугленную землю, будто пытаясь вернуть то, что уже утрачено навсегда. Боль в её голосе была настолько реальной, что сердце сжималось.

Я сделал несколько шагов, оставаясь в тени, прежде чем обратиться к ближайшему солдату:

– Что случилось? – спросил я тихо.

Солдат презрительно цокнул языком. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе отчётливо слышалась неприязнь:

– Валарин сжёг одного из последователей бога природы, – выдохнул он, глядя на рыдающую девушку. – А ведь она с парнем исцелили моего товарища, который был при смерти.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Во время боя сложно уследить за всем, но теперь становилось очевидно: среди нас зреют разногласия, которые могут перерасти во что-то гораздо более серьёзное.

Солдат повернулся ко мне, его глаза потемнели от гнева:

– А что Валарин сделал со своими последователями? – произнёс он с вызовом в голосе.

Я не знал ответа.

Мы продолжили путь. Ландшафт снова начал меняться. Земля становилась сухой и потрескавшейся, воздух – горячим и сухим, а ветер приносил с собой едкую песчаную пыль.

На горизонте показался город. Когда-то, возможно, он был величественным и процветающим, но теперь остались лишь руины. Камень, песок и глина смешались в хаотичную картину былого величия. Башни были расколоты, стены покрыты глубокими трещинами, часть строений обрушилась, но в их очертаниях всё ещё угадывалось древнее величие.

Мы замедлили шаг, всматриваясь в остатки былого. Город стоял молча, как призрак ушедшей эпохи, и его безмолвие давило на плечи. Он был покинут, разрушен временем.

Я видел Моргану, в руке которой был Вектор, и мы двигались по дороге, ведущей к храму с огромными каменными воротами. Их массивность внушала уважение – древний символ силы и власти, переживший десятки поколений.

По пути мне всё чаще попадались странные детали. Флаги с неизвестными символами, оружие и доспехи, непохожие на те, что производились в Гелиодаре. Следы недавнего присутствия. Но чьего?

Я указал на один из потрёпанных флагов:

– Лилия, смотри, – мой голос звучал настороженно. – Ты была права, мы тут не первые. Другое войско было здесь. Возможно, не так давно… но где они теперь?

Лилия огляделась:

– Мне это нравится всё меньше и меньше, Дариан, – её голос оставался ровным, но в нём отчётливо проскальзывало беспокойство. – Если что-то случится… держись рядом со мной.

Я взглянул на неё. Её слова прозвучали так, будто она собиралась защитить меня. Должно ли быть наоборот? Этот момент заставил меня задуматься.

Мы подошли к храму – его массивные каменные ворота возвышались над нами. Десяток солдат, натягивая верёвки, с усилием открывали огромные двери, которые с глухим скрипом уступили их напору.

Войско двинулось внутрь. Помещение оказалось просторным, древние колонны уходили высоко вверх. Несмотря на разрушение, храм всё ещё хранил своё величие.

Моё внимание привлекло то, что находилось в центре. Перед нами, слегка паря в воздухе, висела огромная чёрная сфера. Её поверхность была гладкой, но казалось, будто она поглощала свет вокруг, оставляя тонкие нити темноты, струящиеся по воздуху.

А рядом, на ступеньках, сидел человек. Его одежда давно истлела, лохмотья висели на худом теле, но он не двигался. Казалось, будто он был здесь всегда.

Кассиан остановился первым, затем и все остальные. Тишина охватила помещение.

И в тот миг я почувствовал, как сам воздух изменился. Мы вошли в место, которое могло стать либо источником ответов, либо началом чего-то куда более страшного.

Человек медленно поднял голову, и уже через мгновение я понял – он не был человеком.

Его глаза были неестественными: один сиял ярко, словно сама звезда была заточена в его черепе, второй же поглощал свет, глубокий и чёрный, как сама ночь. Но самое пугающее было то, что его грудь не просто дышала жизнью – в ней пульсировало тёмно-синее свечение, извиваясь, как живое пламя.

Неизвестный медленно поднялся на ноги. Его сухие губы растянулись в улыбке, но вместо живого движения с них осыпался песок, словно он был не человеком, а тенью, что слишком долго пребывала в забвении.

Он улыбался. Он был рад нас видеть.

Кассиан не сдержался, его голос разорвал гнетущую тишину храма:

– Ты кто ещё такой?! Ты управляешь Осквернёнными?! – его крик был яростным, властным, командным.

Неизвестный слегка склонил голову, будто наслаждаясь моментом. Его голос раздался медленно, с пугающей неспешностью:

– Энергичные… Мне нужны такие солдаты… – он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как сам воздух дрогнул. – И вы сами пришли ко мне. Как любезно с вашей стороны…

Его тон был наполнен холодным, липким ужасом.

– Вы так беспокоитесь за своё королевство? – продолжил он. – Не надо. Я его не трону. Мне нужна вера, мне нужна сила… Мне нужно… Освободиться.

Кассиан не колебался ни секунды:

– Приготовиться к бою! – его приказ прозвучал твёрдо, и войско мгновенно пришло в боевую готовность.

Неизвестный всё ближе и ближе подходил к нашему войску. Его голос зазвучал громче, в нём нарастала обида, гнев, почти ярость.

– Этот смертный осмелился запереть меня! БОГА! В никчёмном смертном теле! – его пульсирующие глаза загорелись сильнее. – Но ничего… с вашей жертвой я смогу вернуть свою силу!

И затем его взгляд изменился. Его глаза упали на Валарина и его служителей.

– Валарин.

Валарин шагнул вперёд и рухнул на колени, его лицо озарилось фанатичным восторгом.

– Я склоняюсь перед истинным богом! – слова сорвались с его губ, и голос эхом разнёсся по огромному залу.

Почти мгновенно Валарин вскочил на ноги, его глаза горели безумным огнём. Он развернулся к войску, и в его голосе звучала нездоровая уверенность.

– Братья! Перед вами истинный бог! Это его последнее испытание! Проверка веры! – он взмахнул рукой, его движения были резкими, наполненными странной энергией. – Мы должны уничтожить еретиков, осмелившихся противостоять ему!

Его взгляд замер на Кассиане.

И в тот же миг тени по углам храма дрогнули. Из темноты начали выходить Осквернённые. Медленно, но уверенно их число росло, сравниваясь с величиной нашего войска.

Незнакомец засмеялся. Его голос был наполнен ликующим наслаждением.

– Хорошая работа, мой апостол, – проговорил он, его слова капали ядом. – Ты выполнил свою роль…

Хаос взорвался в храме. Кассиан, охваченный яростью, бросился на Валарина, их столкновение разразилось вспышкой магии и металла. Войско раскололось – паладины и служители Валарина атаковали рыцарей, магов, инженеров. Лучи света рассекали пространство, клинки звенели, удары гремели, заполняя храм гулкими раскатами битвы.

Я на мгновение застыл, но командный голос вывел меня из оцепенения.

– Перегруппироваться! – раздался мощный крик, похожий на вой зверя.

Арес Бурый, словно оплот стабильности среди хаоса, вырвал флаг у одного из солдат и поднял его над головой.

– Воины, собраться у флага! Сохранять порядок! – его голос был твёрдым, непреклонным.

Он передал флаг обратно солдату, затем двинулся вперёд – в сторону самозванного бога, не колеблясь ни мгновения.

– Следуй за мной! – крикнула мне Лилия, хватая меня за руку. Её глаза горели решимостью. – Сфера… Помнишь, что говорилось в книге? Она связана с проклятьем, она связана с этим «богом»!

Я обернулся. Чёрная сфера всё ещё парила в воздухе, её поверхность испускала зловещие волны силы.

Арес вступил в бой, но даже он с трудом выдерживал натиск «бога». Лучи света прорезали пространство, тёмные клинки рассекали воздух, не оставляя ему времени на передышку. Магический барьер блокировал его атаки, вынуждая менять тактику.

К нему присоединилась Моргана и её маги. Заклинания вспыхнули, рассыпаясь ослепительными всплесками силы, их магия давала Аресу поддержку.

Я видел единичные попытки атаковать сферу, но невидимый барьер отражал любые удары.

Тем временем солдаты сомкнули ряды, удерживая строй перед Осквернёнными.

Я следовал за Лилией, шаг за шагом приближаясь к чёрной сфере. Но не всё могло быть так просто.

Внезапно я почувствовал резкий жар, обжигающий кожу, словно снова оказался в мастерской у раскалённой печи. Инстинкт сработал мгновенно – я обернулся и увидел вспышку света.

Без промедления активировал магический щит. Барьер вспыхнул, приняв удар, но продержался всего несколько мгновений, прежде чем раскололся, рассеиваясь искрами.

Но этого оказалось достаточно.

Лилия успела среагировать. Её руки взметнулись, и перед нами возник дополнительный барьер, окруживший нас прочной магической стеной. Её заклинание было мощнее, устойчивее – оно пульсировало в воздухе, поглощая атаку.

Я на мгновение застыл, разум цеплялся за происходящее, пытаясь осознать увиденное.

Я взглянул на Лилию – её глаза сияли сосредоточенностью, пальцы крепко сжимали жезл. Потом я перевёл взгляд на сферу… и увидел её.

Мираэль.

Она пряталась за сферой, улыбаясь, едва заметно махая мне рукой, как будто это была не битва, а обычная встреча. Но что она делала здесь? Почему она была рядом с этим… объектом?

– Лилия! Прикрой меня! – выкрикнул я, уже бросаясь вперёд.

Я не оглядывался, только бежал. Вокруг гремели взрывы, над головой раскалывались барьеры, искры магии падали на пол, тёмные клинки рассекали воздух. Но я двигался дальше.

Я верил в Лилию, знал, что она защитит меня.

Я знал, что если мы не уничтожим сферу – у нас не будет шанса на победу.

Я был уже близко, всего несколько ступенек отделяли меня от сферы. Но как мне её уничтожить?

Я держал меч наготове, шагнул вперёд… и вдруг всё вокруг изменилось. Шум боя стих, замерли всполохи магии, звуки металла ушли в далёкое эхо. Мне показалось, что я оказался в ином пространстве, оторванном от реального мира.

В тишине раздались хлопки. Они звучали особенно громко, будто подчёркивая странность момента.

– Как тебе приключение, мой апостол? – голос пронзил воздух. Безумный бродяга приближался, размеренно хлопая в ладоши.

Апостол? Я?

– Знаю, знаю. Слегка растерян? Ну ничего… – его речь менялась – от ленивой насмешливости до резкой отрывистости. – Главное другое. Видишь ли, эта сфера не так плоха, как ты думаешь.

Он указал на пол, и рядом со сферой начали проявляться узоры – сложные, переплетённые, непонятные.

– Сфера безобидна, – продолжил он. – Она лишь источник. То, что ты ищешь, в этих рисунках.

Я посмотрел на узоры.

– Проклятие Осквернённых?

– Когда ты успел стать таким смышлёным? – он рассмеялся. – Но да. Достаточно провести мечом по этим символам, и заклинание спадёт.

Он поманил меня рукой.

– Давай же. Сделай это.

Я не стал долго размышлять. Меч прорезал узоры, разрушая их с лёгким гулом.

– Молодец, я так тобой горжусь! – радостно воскликнул безумец.

Он достал маленький черный шарик и поднял его на уровень моих глаз.

– А это ты сохрани… – в его голосе появилась серьёзность. – Видишь ли… Этот мир не ограничивается твоим королевством. А мои братья и сёстры слегка заигрались со своей силой и властью.

– О чём ты говоришь? – не мог не спросить я.

– Посмотри вниз, – он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то тревожное. – Как ты думаешь, без магии что стало бы с этим войском? Полное уничтожение… причём с минимальными усилиями. Магия – единственное, что может уравновесить силу богов. А сфера – её источник.

Я посмотрел на маленький чёрный шарик. Он был прав. Без магии у нас не было бы шанса против Валарина, его последователей и их бога. Я аккуратно взял его и положил в сумку.

– Ну вот и всё, – снова заговорил безумец. – Ты выполнил свою часть, я свою. Теперь каждый из нас пойдёт своим путём, верно?

– Свою часть? – я не понял его слов.

– Ты забыл? – усмехнулся он. – Ты стал тем, кем хотел. А я получил то, что требовал. Апостолы богов приняли свою судьбу, а их боги получили предупреждение.

Я не мог не задать последний вопрос:

– Кто ты?

– Ах, я переоценил твои способности… – его голос стал медленнее, почти задумчивым. – Вы зовёте нас богами. И я бог. Бог судьбы… и хаоса.

В этот момент его облик начал меняться. Грубые черты превращались в мягкие линии. Передо мной уже не стоял безумец.

Передо мной стояла Мираэль.

В её руках появилась механическая птица. Она хихикнула.

– Удачи, путник! – сказала она, её голос звучал по-другому – лёгкий, игривый.

Белый туман окутал её фигуру, поглощая её в пелене.

Я выдохнул.

– Пока, – ответил я по привычке.

Звуки вновь окутали меня. Чёрная сфера пошла трещинами, и её осколки, начиная снизу, сыпались на землю.

Я услышал крик, полный отчаяния:

– НЕТ, что вы наделали?!

Голос прорезал хаос битвы, но уже было поздно. Осквернённые начали исчезать, их тёмно-синее свечение угасало, растворяясь в воздухе. Пламя, которое питало самозванного бога, дрогнуло… а затем погасло.

Арес не терял ни мгновения. Он видел слабость врага и бросился вперёд, как зверь, получивший второе дыхание. Барьеры больше не защищали ложного бога, его смертное тело ещё сопротивлялось ударам, но недолго. Последний, мощный удар Ареса сокрушил его окончательно.

Я мог только наблюдать.

Осквернённые исчезли. Ложный бог пал. Его последователи, осознав свою участь, больше не сопротивлялись – в их глазах застыло осознание неизбежного.

Но больше всего изменился Валарин.

Когда его бог рухнул, его уверенность рассыпалась вместе с ним. Циничное выражение на лице сменилось ужасом, а его движения стали неуверенными. Его атаки ослабли, стали пустыми, блёклыми.

Кассиан не колебался. Его меч атаковал точно и беспощадно.

Обезглавленный Валарин пал перед ним на колени.

Я спустился вниз, чувствуя, как напряжение схватки постепенно уходит, но оставляет после себя гнетущее осознание прожитого. Лилия сидела на полу, её плечи были тяжёлыми, дыхание прерывистым.

Я протянул ей руку. Она взглянула на меня, и несмотря на усталость, её губы тронула тёплая улыбка. Она приняла мою помощь и поднялась.

– Я боялась тебя потерять, – тихо сказала она, не разрывая взгляда.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Страх, тревога, сомнения – всё исчезло перед этим признанием.

– Я знаю, – ответил я. – Я тоже боялся потерять тебя.

– Всё кончено, – добавила Лилия. – Мы справились.

Я знал, что нас ждёт ещё много трудностей, но это уже другая история – та, где меч станет пером, приказ превратится в просьбу, а зависть уступит место стремлению.