Глава 16. Имя ему – хаос
Шум вырвал меня из беспокойного сна. Выглянув наружу, я увидел необычную сцену. Кассиан стоял, яростно отчитывая Валарина. Его голос звучал резко, каждое слово было словно удар:
– Ещё раз такое повторится – твоя голова сойдёт с плеч!
Я взглянул на Валарина. Тот, напротив, не выказывал ни страха, ни раскаяния. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, пальцы лениво поглаживали живот, словно он наслаждался своей властью.
Рядом на земле рыдала девушка. Её руки тряслись, она вцеплялась в обугленную землю, будто пытаясь вернуть то, что уже утрачено навсегда. Боль в её голосе была настолько реальной, что сердце сжималось.
Я сделал несколько шагов, оставаясь в тени, прежде чем обратиться к ближайшему солдату:
– Что случилось? – спросил я тихо.
Солдат презрительно цокнул языком. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе отчётливо слышалась неприязнь:
– Валарин сжёг одного из последователей бога природы, – выдохнул он, глядя на рыдающую девушку. – А ведь она с парнем исцелили моего товарища, который был при смерти.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Во время боя сложно уследить за всем, но теперь становилось очевидно: среди нас зреют разногласия, которые могут перерасти во что-то гораздо более серьёзное.
Солдат повернулся ко мне, его глаза потемнели от гнева:
– А что Валарин сделал со своими последователями? – произнёс он с вызовом в голосе.
Я не знал ответа.
Мы продолжили путь. Ландшафт снова начал меняться. Земля становилась сухой и потрескавшейся, воздух – горячим и сухим, а ветер приносил с собой едкую песчаную пыль.
На горизонте показался город. Когда-то, возможно, он был величественным и процветающим, но теперь остались лишь руины. Камень, песок и глина смешались в хаотичную картину былого величия. Башни были расколоты, стены покрыты глубокими трещинами, часть строений обрушилась, но в их очертаниях всё ещё угадывалось древнее величие.
Мы замедлили шаг, всматриваясь в остатки былого. Город стоял молча, как призрак ушедшей эпохи, и его безмолвие давило на плечи. Он был покинут, разрушен временем.
Я видел Моргану, в руке которой был Вектор, и мы двигались по дороге, ведущей к храму с огромными каменными воротами. Их массивность внушала уважение – древний символ силы и власти, переживший десятки поколений.
По пути мне всё чаще попадались странные детали. Флаги с неизвестными символами, оружие и доспехи, непохожие на те, что производились в Гелиодаре. Следы недавнего присутствия. Но чьего?
Я указал на один из потрёпанных флагов:
– Лилия, смотри, – мой голос звучал настороженно. – Ты была права, мы тут не первые. Другое войско было здесь. Возможно, не так давно… но где они теперь?
Лилия огляделась:
– Мне это нравится всё меньше и меньше, Дариан, – её голос оставался ровным, но в нём отчётливо проскальзывало беспокойство. – Если что-то случится… держись рядом со мной.
Я взглянул на неё. Её слова прозвучали так, будто она собиралась защитить меня. Должно ли быть наоборот? Этот момент заставил меня задуматься.
Мы подошли к храму – его массивные каменные ворота возвышались над нами. Десяток солдат, натягивая верёвки, с усилием открывали огромные двери, которые с глухим скрипом уступили их напору.
Войско двинулось внутрь. Помещение оказалось просторным, древние колонны уходили высоко вверх. Несмотря на разрушение, храм всё ещё хранил своё величие.
Моё внимание привлекло то, что находилось в центре. Перед нами, слегка паря в воздухе, висела огромная чёрная сфера. Её поверхность была гладкой, но казалось, будто она поглощала свет вокруг, оставляя тонкие нити темноты, струящиеся по воздуху.
А рядом, на ступеньках, сидел человек. Его одежда давно истлела, лохмотья висели на худом теле, но он не двигался. Казалось, будто он был здесь всегда.
Кассиан остановился первым, затем и все остальные. Тишина охватила помещение.
И в тот миг я почувствовал, как сам воздух изменился. Мы вошли в место, которое могло стать либо источником ответов, либо началом чего-то куда более страшного.
Человек медленно поднял голову, и уже через мгновение я понял – он не был человеком.
Его глаза были неестественными: один сиял ярко, словно сама звезда была заточена в его черепе, второй же поглощал свет, глубокий и чёрный, как сама ночь. Но самое пугающее было то, что его грудь не просто дышала жизнью – в ней пульсировало тёмно-синее свечение, извиваясь, как живое пламя.
Неизвестный медленно поднялся на ноги. Его сухие губы растянулись в улыбке, но вместо живого движения с них осыпался песок, словно он был не человеком, а тенью, что слишком долго пребывала в забвении.
Он улыбался. Он был рад нас видеть.
Кассиан не сдержался, его голос разорвал гнетущую тишину храма:
– Ты кто ещё такой?! Ты управляешь Осквернёнными?! – его крик был яростным, властным, командным.
Неизвестный слегка склонил голову, будто наслаждаясь моментом. Его голос раздался медленно, с пугающей неспешностью:
– Энергичные… Мне нужны такие солдаты… – он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как сам воздух дрогнул. – И вы сами пришли ко мне. Как любезно с вашей стороны…
Его тон был наполнен холодным, липким ужасом.
– Вы так беспокоитесь за своё королевство? – продолжил он. – Не надо. Я его не трону. Мне нужна вера, мне нужна сила… Мне нужно… Освободиться.
Кассиан не колебался ни секунды:
– Приготовиться к бою! – его приказ прозвучал твёрдо, и войско мгновенно пришло в боевую готовность.
Неизвестный всё ближе и ближе подходил к нашему войску. Его голос зазвучал громче, в нём нарастала обида, гнев, почти ярость.
– Этот смертный осмелился запереть меня! БОГА! В никчёмном смертном теле! – его пульсирующие глаза загорелись сильнее. – Но ничего… с вашей жертвой я смогу вернуть свою силу!
И затем его взгляд изменился. Его глаза упали на Валарина и его служителей.
– Валарин.
Валарин шагнул вперёд и рухнул на колени, его лицо озарилось фанатичным восторгом.
– Я склоняюсь перед истинным богом! – слова сорвались с его губ, и голос эхом разнёсся по огромному залу.
Почти мгновенно Валарин вскочил на ноги, его глаза горели безумным огнём. Он развернулся к войску, и в его голосе звучала нездоровая уверенность.
– Братья! Перед вами истинный бог! Это его последнее испытание! Проверка веры! – он взмахнул рукой, его движения были резкими, наполненными странной энергией. – Мы должны уничтожить еретиков, осмелившихся противостоять ему!
Его взгляд замер на Кассиане.
И в тот же миг тени по углам храма дрогнули. Из темноты начали выходить Осквернённые. Медленно, но уверенно их число росло, сравниваясь с величиной нашего войска.
Незнакомец засмеялся. Его голос был наполнен ликующим наслаждением.
– Хорошая работа, мой апостол, – проговорил он, его слова капали ядом. – Ты выполнил свою роль…
Хаос взорвался в храме. Кассиан, охваченный яростью, бросился на Валарина, их столкновение разразилось вспышкой магии и металла. Войско раскололось – паладины и служители Валарина атаковали рыцарей, магов, инженеров. Лучи света рассекали пространство, клинки звенели, удары гремели, заполняя храм гулкими раскатами битвы.
Я на мгновение застыл, но командный голос вывел меня из оцепенения.
– Перегруппироваться! – раздался мощный крик, похожий на вой зверя.
Арес Бурый, словно оплот стабильности среди хаоса, вырвал флаг у одного из солдат и поднял его над головой.
– Воины, собраться у флага! Сохранять порядок! – его голос был твёрдым, непреклонным.
Он передал флаг обратно солдату, затем двинулся вперёд – в сторону самозванного бога, не колеблясь ни мгновения.
– Следуй за мной! – крикнула мне Лилия, хватая меня за руку. Её глаза горели решимостью. – Сфера… Помнишь, что говорилось в книге? Она связана с проклятьем, она связана с этим «богом»!
Я обернулся. Чёрная сфера всё ещё парила в воздухе, её поверхность испускала зловещие волны силы.
Арес вступил в бой, но даже он с трудом выдерживал натиск «бога». Лучи света прорезали пространство, тёмные клинки рассекали воздух, не оставляя ему времени на передышку. Магический барьер блокировал его атаки, вынуждая менять тактику.
К нему присоединилась Моргана и её маги. Заклинания вспыхнули, рассыпаясь ослепительными всплесками силы, их магия давала Аресу поддержку.
Я видел единичные попытки атаковать сферу, но невидимый барьер отражал любые удары.
Тем временем солдаты сомкнули ряды, удерживая строй перед Осквернёнными.
Я следовал за Лилией, шаг за шагом приближаясь к чёрной сфере. Но не всё могло быть так просто.
Внезапно я почувствовал резкий жар, обжигающий кожу, словно снова оказался в мастерской у раскалённой печи. Инстинкт сработал мгновенно – я обернулся и увидел вспышку света.
Без промедления активировал магический щит. Барьер вспыхнул, приняв удар, но продержался всего несколько мгновений, прежде чем раскололся, рассеиваясь искрами.
Но этого оказалось достаточно.
Лилия успела среагировать. Её руки взметнулись, и перед нами возник дополнительный барьер, окруживший нас прочной магической стеной. Её заклинание было мощнее, устойчивее – оно пульсировало в воздухе, поглощая атаку.
Я на мгновение застыл, разум цеплялся за происходящее, пытаясь осознать увиденное.
Я взглянул на Лилию – её глаза сияли сосредоточенностью, пальцы крепко сжимали жезл. Потом я перевёл взгляд на сферу… и увидел её.
Мираэль.
Она пряталась за сферой, улыбаясь, едва заметно махая мне рукой, как будто это была не битва, а обычная встреча. Но что она делала здесь? Почему она была рядом с этим… объектом?
– Лилия! Прикрой меня! – выкрикнул я, уже бросаясь вперёд.
Я не оглядывался, только бежал. Вокруг гремели взрывы, над головой раскалывались барьеры, искры магии падали на пол, тёмные клинки рассекали воздух. Но я двигался дальше.
Я верил в Лилию, знал, что она защитит меня.
Я знал, что если мы не уничтожим сферу – у нас не будет шанса на победу.
Я был уже близко, всего несколько ступенек отделяли меня от сферы. Но как мне её уничтожить?
Я держал меч наготове, шагнул вперёд… и вдруг всё вокруг изменилось. Шум боя стих, замерли всполохи магии, звуки металла ушли в далёкое эхо. Мне показалось, что я оказался в ином пространстве, оторванном от реального мира.
В тишине раздались хлопки. Они звучали особенно громко, будто подчёркивая странность момента.
– Как тебе приключение, мой апостол? – голос пронзил воздух. Безумный бродяга приближался, размеренно хлопая в ладоши.
Апостол? Я?
– Знаю, знаю. Слегка растерян? Ну ничего… – его речь менялась – от ленивой насмешливости до резкой отрывистости. – Главное другое. Видишь ли, эта сфера не так плоха, как ты думаешь.
Он указал на пол, и рядом со сферой начали проявляться узоры – сложные, переплетённые, непонятные.
– Сфера безобидна, – продолжил он. – Она лишь источник. То, что ты ищешь, в этих рисунках.
Я посмотрел на узоры.
– Проклятие Осквернённых?
– Когда ты успел стать таким смышлёным? – он рассмеялся. – Но да. Достаточно провести мечом по этим символам, и заклинание спадёт.
Он поманил меня рукой.
– Давай же. Сделай это.
Я не стал долго размышлять. Меч прорезал узоры, разрушая их с лёгким гулом.
– Молодец, я так тобой горжусь! – радостно воскликнул безумец.
Он достал маленький черный шарик и поднял его на уровень моих глаз.
– А это ты сохрани… – в его голосе появилась серьёзность. – Видишь ли… Этот мир не ограничивается твоим королевством. А мои братья и сёстры слегка заигрались со своей силой и властью.
– О чём ты говоришь? – не мог не спросить я.
– Посмотри вниз, – он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то тревожное. – Как ты думаешь, без магии что стало бы с этим войском? Полное уничтожение… причём с минимальными усилиями. Магия – единственное, что может уравновесить силу богов. А сфера – её источник.
Я посмотрел на маленький чёрный шарик. Он был прав. Без магии у нас не было бы шанса против Валарина, его последователей и их бога. Я аккуратно взял его и положил в сумку.
– Ну вот и всё, – снова заговорил безумец. – Ты выполнил свою часть, я свою. Теперь каждый из нас пойдёт своим путём, верно?
– Свою часть? – я не понял его слов.
– Ты забыл? – усмехнулся он. – Ты стал тем, кем хотел. А я получил то, что требовал. Апостолы богов приняли свою судьбу, а их боги получили предупреждение.
Я не мог не задать последний вопрос:
– Кто ты?
– Ах, я переоценил твои способности… – его голос стал медленнее, почти задумчивым. – Вы зовёте нас богами. И я бог. Бог судьбы… и хаоса.
В этот момент его облик начал меняться. Грубые черты превращались в мягкие линии. Передо мной уже не стоял безумец.
Передо мной стояла Мираэль.
В её руках появилась механическая птица. Она хихикнула.
– Удачи, путник! – сказала она, её голос звучал по-другому – лёгкий, игривый.
Белый туман окутал её фигуру, поглощая её в пелене.
Я выдохнул.
– Пока, – ответил я по привычке.
Звуки вновь окутали меня. Чёрная сфера пошла трещинами, и её осколки, начиная снизу, сыпались на землю.
Я услышал крик, полный отчаяния:
– НЕТ, что вы наделали?!
Голос прорезал хаос битвы, но уже было поздно. Осквернённые начали исчезать, их тёмно-синее свечение угасало, растворяясь в воздухе. Пламя, которое питало самозванного бога, дрогнуло… а затем погасло.
Арес не терял ни мгновения. Он видел слабость врага и бросился вперёд, как зверь, получивший второе дыхание. Барьеры больше не защищали ложного бога, его смертное тело ещё сопротивлялось ударам, но недолго. Последний, мощный удар Ареса сокрушил его окончательно.
Я мог только наблюдать.
Осквернённые исчезли. Ложный бог пал. Его последователи, осознав свою участь, больше не сопротивлялись – в их глазах застыло осознание неизбежного.
Но больше всего изменился Валарин.
Когда его бог рухнул, его уверенность рассыпалась вместе с ним. Циничное выражение на лице сменилось ужасом, а его движения стали неуверенными. Его атаки ослабли, стали пустыми, блёклыми.
Кассиан не колебался. Его меч атаковал точно и беспощадно.
Обезглавленный Валарин пал перед ним на колени.
Я спустился вниз, чувствуя, как напряжение схватки постепенно уходит, но оставляет после себя гнетущее осознание прожитого. Лилия сидела на полу, её плечи были тяжёлыми, дыхание прерывистым.
Я протянул ей руку. Она взглянула на меня, и несмотря на усталость, её губы тронула тёплая улыбка. Она приняла мою помощь и поднялась.
– Я боялась тебя потерять, – тихо сказала она, не разрывая взгляда.
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Страх, тревога, сомнения – всё исчезло перед этим признанием.
– Я знаю, – ответил я. – Я тоже боялся потерять тебя.
– Всё кончено, – добавила Лилия. – Мы справились.
Я знал, что нас ждёт ещё много трудностей, но это уже другая история – та, где меч станет пером, приказ превратится в просьбу, а зависть уступит место стремлению.